Я смотрю из своего окна на Орлово-Давыдовский переулок и вспоминаю свое детство, 1970-е годы, когда в этом переулке стояли двух-трехэтажные дома. Возможно, чтобы не тратить деньги и силы на снос, после того как оттуда выселили жильцов, дома начали поджигать. Но, возможно, не специально. Они начали гореть один за другим, и наше окно все время заволакивало дымом. Потом там был склад плит, из них торчала какая-то железная арматура, и мы, мальчишки, прыгали по ним без всякого страха. Никаких запрещающих знаков и правил там не было. Как мы остались живы и невредимы — непонятно. Потом там построили эфиопское представительство, и мы отметили, что африканцы очень любят ходить в белых одеждах, отчего мой отчим прозвал их «негативчиками». Когда я сижу у этого окна, я думаю о своей молодости, потому что именно на этом месте сидела мама и смотрела, не иду ли я — а переулок как раз ведет к метро «Проспект Мира» — я знал, что она меня ждет, и, возможно, по этой причине я никогда не оставался ночеват