Все части повести будут здесь
– Алла, что случилось? Что произошло? Почему ты опять плачешь?
Алла всё рассказала мужу. Тот только головой покачал, и пошёл в душ, а когда появился на кухне, произнёс:
– Я, честно говоря, уже устал от этой ситуации. Прихожу домой отдохнуть после работы, а тут вы со своими ссорами! Я мечусь между вами, успокаиваю одну, вторую... И всё время думаю о том, когда же в этот дом вернётся покой...
– Прости, Кирилл – голос Аллы казался абсолютно пустым и безэмоциональным – я не хотела этих конфликтов. С появлением Инги всё в нашей жизни идёт наперекосяк, и всё пошло совершенно не так, как мы думали. Инга, кажется, добилась благосклонности Лики.
Часть 7
Алла ушам своим не верила. Пропускает тренировки? Это было совершенно не в характере дочери – она всегда ответственно подходила что к учёбе, что к тренировкам, и потом – если Лика пропускает тренировки, а ей ничего не говорит... Значит, врёт, что уходит туда, а сама идёт куда-то в другое место, и уж не на встречи ли с Ингой она отправляется в это время?
– Погодите... – ответила она тренеру – вы уверены, что речь идёт про мою дочь?
– Алла Марковна, у меня каждую тренировку строгий учёт спортсменов. Согласитесь, Лику трудно не заметить среди других девушек, да ещё и несколько раз подряд – она усмехнулась в трубку – вот у меня программка, где я отмечаю тех, кто пришёл. С момента последних соревнований Лика ни разу не была ни на одной тренировке.
Алла отошла к скамеечке недалеко от тротуара, и опустилась на неё, чувствуя неизвестно откуда взявшуюся слабость в ногах.
– Спасибо вам, что позвонили – она только это и смогла сказать тренеру – я думаю... мне нужно поговорить с дочерью.
– Так она вам не сказала, что не посещает секцию? – с любопытством спросила у неё та.
Это любопытство было вполне объяснимым – раньше Лика никогда так не поступала, отношения их считались доверительными, а семья – образцовой, сейчас же выходило, что всё это – просто иллюзия, пшик, и само собой, у тренера возник вопрос – почему же Лика скрывает от матери, что не ходит на тренировки? Значит, в казавшейся ранее образцовой семье не всё в порядке...
– До свидания! – только и смогла ответить Алла – и ещё раз спасибо, что позвонили...
Она поднялась со скамейки и, чувствуя свинцовую тяжесть в ногах, отправилась домой. Дома, стараясь сохранять спокойствие, она принялась готовить ужин. Послышался скрежет ключа в замке, что-то напевающая себе под нос Лика вошла в прихожую. Оставив рюкзак, прошла сначала в ванную, потом на кухню, чмокнула мать в щёку и спросила, втянув носом запах:
– Что готовишь?
– Лика, ты где была? – стараясь не выдать себя голосом, поинтересовалась Алла.
– Как где? На тренировке – дочь взяла из холодильника банан, сняла кожуру и принялась с удовольствием жевать его.
Алла положила на стол нож, повернулась к девушке и спокойно сказала:
– С каких пор ты так легко научилась врать?
Рука Лики с бананом застыла в воздухе, взгляды их встретились, и дочь отвела глаза.
– Ты о чём? – голос её чуть дрогнул.
– Ни на какой тренировке ты не была. Мне тренер звонила. Ты не посещаешь занятия с тех пор, как прошли последние соревнования. Лика, в чём дело? Почему ты врёшь мне? Неужели я этого заслуживаю? Этого низкого, подлого вранья? Ты ведь никогда так не поступала!
– Мам – Лика вздохнула – ну, я не хотела тебя расстраивать, пойми! Ты бы точно начала переживать и говорить о том, сколько сил было вложено мной, тобой и отцом в этот большой теннис. Сил и средств. Я... поняла, что не хочу больше им заниматься, мне неинтересен большой теннис.
– Лика, сколько лет ты занималась этим? Правильно, восемь, начиная со второго класса! И вдруг через восемь лет ты решила, что это не твоё! Или кто-то внушил тебе это?
– Мама! Мне никто ничего не внушал! Я просто решила, что это не моё, действительно! Я хочу заниматься в театральной студии...
– О, понятно, откуда растут ноги! Лика, а где же ты была в то время, когда якобы уходила на тренировки? Дай догадаюсь, причём это же совсем не сложно – ты встречалась с Ингой, верно?
– Даже если и так – то что?! Мама, я взрослая и сама вправе выбирать, с кем мне общаться! Я хочу общаться с Ингой, хочу получше узнать её, она... хорошая, только ты почему-то не веришь в это и за что-то её ненавидишь!
– Лика, как ты не поймёшь, что Инга сюда явилась не из-за большой любви к тебе! Ей что-то от тебя нужно! Ты же, как глупая наивная дурочка, смотришь ей в рот и таешь от её внимания! Как можно быть такой доверчивой к той, которой ты все шестнадцать лет была безразлична?!
– Мама, Инга всё осознала! Она сейчас совершенно другой человек, и она хочет наладить со мной отношения, и вернуть твоё доверие! А ты почему-то совершенно не хочешь в это верить!
– Лика, я запретила тебе с ней общаться! В ближайшее время я соберу все документы и обращусь в суд, чтобы наконец сделать то, на что я все шестнадцать лет не решалась, жалея эту проходимку – лишить её, наконец, родительских прав! Свидетелей достаточно, чтобы доказать, что все шестнадцать лет она не занималась своим ребёнком и не интересовалась им!
Серые глаза Лики вдруг резко приобрели холодный металлический оттенок.
– Если ты сделаешь это – я уйду из дома! – сказала она резко – я знаю, почему ты всё это делаешь! Ты просто ей завидуешь! Кто ты – маленький бухгалтер в какой-то конторе! Серая мышь, которая всегда хотела быть похожей на неё и всегда завидовала её уверенности в себе и яркости! И кто она!
Алла близко подошла к дочери – она даже не представляла, насколько вдруг изменилось выражение её лица, сколько горечи и боли отразилось сейчас в её глазах. Она резко подняла руку и ударила Лику по щеке. Глаза девушки наполнились слезами – никогда прежде Алла не позволяла себе ничего подобного.
– Ты! – только и смогла сказать Лика – ты... ударила меня?! За что?!
Она резко сорвалась с места, бросилась в прихожую, надела кроссовки, схватила джинсовую курточку, и, столкнувшись в дверях с Кириллом, выбежала в подъезд.
– Лика! – крикнула ей вслед Алла – Лика, постой! Сейчас же вернись назад!
Но дочери уже и след простыл, только на лестнице слышались её удаляющиеся шаги.
Кирилл удивлённо смотрел на эту сцену, а потом спросил:
– Алла, что случилось? Что произошло? Почему ты опять плачешь?
Алла всё рассказала мужу. Тот только головой покачал, и пошёл в душ, а когда появился на кухне, произнёс:
– Я, честно говоря, уже устал от этой ситуации. Прихожу домой отдохнуть после работы, а тут вы со своими ссорами! Я мечусь между вами, успокаиваю одну, вторую... И всё время думаю о том, когда же в этот дом вернётся покой...
– Прости, Кирилл – голос Аллы казался абсолютно пустым и безэмоциональным – я не хотела этих конфликтов. С появлением Инги всё в нашей жизни идёт наперекосяк, и всё пошло совершенно не так, как мы думали. Инга, кажется, добилась благосклонности Лики.
– Дорогая моя, в свете сложившихся обстоятельств тебе придётся, к сожалению, с этим смириться. Наша дочь – взрослая, сформировавшаяся личность, и она теперь сама вправе решать, с кем ей общаться. Своими запретами ты только хуже сделаешь.
– Я не могу, Кирилл... Потому что знаю, что Инга неспроста появилась в нашей жизни. Боюсь, как бы она не причинила Лике зла.
– Слушай, твоя сестра, конечно, порядочная стерва, но я думаю, не настолько, чтобы причинить какое-то зло Лике.
– Ты просто плохо её знаешь, Кирилл.
– Ну, знать я её вообще не хочу...
Они поужинали в тишине – Алле совершенно не хотелось разговаривать. После ужина Кирилл стал собираться. Поцеловав жену в плечо, сказал:
– Мужики в спортбаре матч смотрят, пойду, посижу с ними...
Он редко куда-то вот так уходил, хотя Алла иногда сама пыталась отправить его из дома для встречи с друзьями, но сейчас она даже обрадовалась этому – ей хотелось побыть одной. Она провела ладонью по щеке мужа.
– Будь осторожен, пожалуйста, и не задерживайся долго.
– Хорошо, конечно. Я недолго, ты не переживай.
Он ушёл, и Алла осталась в одиночестве. Сейчас ей это было просто необходимо – побыть одной. Она с горечью осознала, что Лика очень легко и быстро забыла всё, что Алла и Кирилл сделали для неё, и как только на горизонте появилась более перспективная и яркая Инга, она сразу, не раздумывая, пошла у неё на поводу. Это было обидным и казалось очень несправедливым, Алле хотелось понимания и поддержки от дочери, но вместо этого та бросила даже теннис, который раньше любила. Понятно, что вкусы могут меняться, но Алле очень бы не хотелось, чтобы Лика, образно говоря, «спустила в унитаз» все свои достижения.
Муж вернулся через два часа, он обнимал Лику за плечи, а потом проводил её в комнату. Оказалось, что застал её на скамейке на детской площадке – та не хотела идти домой. Алла, стоявшая на пороге их с Кириллом комнаты, наблюдала за Ликой, опустившей голову и не смотревшей на неё. У неё было большое желание надавать дочери ещё пощёчин, только для того, чтобы та, наконец, услышала её. Она видела, что Кирилл на стороне Лики, и между ними есть та связь, которой сейчас, после взаимной потери доверия, не стало у неё и дочери.
В комнате Кирилл сказал Алле:
– Алла, мы никогда не били Лику... Тебе не нужно было так поступать с ней.
– Иногда это полезно, Кирилл. Может быть, зря она в детстве ремнём по попе не получала – была бы сейчас умнее. Если она в шестнадцать творит, что хочет – что будет дальше? Залетит, как её мамаша? Оставит на нас своего ребёнка и умчится покорять Москву, а потом вернётся через шестнадцать лет?
– Алла, зря ты так. Лика не похожа на свою мать.
– Инга очень плохо на неё влияет. Она уже начала показывать зубы, бросила секцию... Мечтает она о театральном, видите ли! Наверняка сестрица внушила ей, что с её внешностью и талантом она быстро станет знаменитостью, вот та и возомнила себе... И ту же решила, что теннис – это не её... Почему-то мне кажется, что всё это она делает только нам на зло.
– Послушай, Алла... В её жизни появился новый человек, и сейчас у неё эти эмоциональные качели. Это пройдёт, уверяю тебя...
– Мне страшно, Кирилл. Если бы ты только знал, как я боюсь её потерять.
– Алла! – муж склонился к ней, и поднял её голову за подбородок пальцами – а меня ты боишься потерять?
– О чём ты говоришь, Кирилл?! Я ведь люблю тебя! И очень хочу, чтобы у нас наконец-то был ребёнок. Лика выросла, конечно, нам пора подумать о совместном. Только вот... и за неё я переживаю тоже. Она наша дочь, и я не смогу вот так просто смириться с тем, что она считает своей матерью кого-то ещё.
Утром Лика несмело подошла к ней на кухне.
– Прости меня... Я вчера столько ужасных слов тебе наговорила... Ты никакая не серая мышь, и ты очень красивая, и папа тебя любит, и я! Мам... ты должна знать... чтобы не случилось – я всё равно буду тебя любить, и ты будешь у меня на первом месте. И ты должна знать об этом! Но позволь мне хоть иногда принимать решения самой!
Они обнялись, и Алла прошептала:
– Я очень люблю тебя, Лика, очень! И ты тоже прости меня – за эту пощёчину.
Прошёл месяц с того момента, как Инга появилась в их жизни. Алла с ней не общалась и старалась не думать о том, что Лика общается со своей биологической матерью, тем более, что дочь совсем перестала говорить об Инге, видимо, чувствовала, что Алле это неприятно. Алла же помнила, что квартиру – двухуровневую, удобную – Инга и её муж сняли всего на месяц. Потому, когда Надежда Максимовна позвонила ей в очередной раз, она спросила у матери:
– Ну что, твоя ненаглядная дочь отчалила в свою Москву?
– Они вернутся через три дня. Продлили срок аренды квартиры. Муж её может управлять своим бизнесом удалённо. Как она может вот так всё бросить здесь – у неё всё-таки тут дочь?
– Помнится, раньше ей это не мешало.
– Алла, перестань! Почему бы тебе не озаботится наследником своему мужу?
– То есть когда нужно было заботится о Лике, в то время как её мать шлялась неизвестно где, то я не должна была об этом думать? А теперь мне нужно этим озаботится, да? А Инга, значит, получит готового выросшего ребёнка! Мам, как думаешь – твоя младшая дочь не обнаглела?
– Алла, ты ведь никогда не была злой...
– А я, мама, совсем не верю в добрые намерения своей беспутной сестрицы. И ты наверняка знаешь, зачем Лика понадобилась Инге, только мне не хочешь об этом говорить...
Они тогда достаточно серьёзно поссорились. Алла высказала матери всё, что накипело у неё на душе за это время, а Надежда Максимовна наговорила дочери столько неприятных слов, что Алла решила – она постарается до минимума сократить свои контакты с матерью. Теперь у неё есть Инга – пусть ей и восхищается, так она матери и сказала.
Со Стешей они встретились в выходной в своём любимом кафе. Заказали по бокалу лёгкого красного вина и лёгкие закуски.
– Кирилл на дачу уехал, сказал, что соскучился по рыбалке – они с соседом ходят. Да и от нас с Ликой, от этого напряжения в доме он устал, по всей видимости.
– Да уж, подруга, твоей ситуации не позавидуешь – задумчиво сказала Стеша.
– Слушай, Стеша, как сделать так, чтобы Инга больше не возвращалась в наш город? Она, кстати, вот-вот должна приехать...
– Не знаю, подруга. Вряд ли ты что-то можешь сделать здесь. Насколько я знаю по твоим рассказам – Инга по головам пойдёт, но своего добьётся.
В этот момент входная дверь кафе открылась, и Стеша, которая сидела к ней лицом, сказала негромко:
– О, легка на помине! Сестрица твоя с каким-то мужиком! Видимо, вернулась уже из своей Москвы.
Алла сидела прямо за колонной, опираясь об неё спиной, а потому видно её не было. Она показала Стеше фото Инги с мужем.
– Этот мужик?
– Нет, совершенно другой. Но тоже весь деловой. О, они сели недалеко от нас!
– Как хорошо, что Инга тебя не знает... Хотя... если следила за моими соцсетями – могла видеть наши совместные фото.
– Ну и что? – Стеша пожала плечом – ей, кажется, вообще не до чего – так она увлечена этим мужиком.
– Сможешь сфотографировать аккуратно?
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.