Андрей Семенов – поэт, художник, электромонтёр. Человек многогранный, начитанный и эрудированный. Представитель не «парадной», андеграундной поэзии. В юности Андрей носил клетчатое пальто, длинный шарф и золотые волосы до плеч. В его сумке всегда лежали тетрадки со стихами, написанными печатными буквами шариковой ручкой. Подобно тому, как Велимир Хлебников повсюду носил свои рукописи в наволочке. Его стихи психоделические, символические, сновидческие. Читая их, представляешь мотылька, заблудившегося среди метели, черепаху с ледяным панцирем, волка, кусающего Луну... Мы поговорили с Андреем про искусство аборигенов, рисование на байкальских скалах и «случайно» появляющиеся стихи.
Екатерина САНЖИЕВА
Бракосочетание слов
— Вы – многостаночник: поэт, художник, электрик. Как в вас уживаются эти ипостаси? Одна не мешает другой?
— Если представлять поэта человеком, который, только проснувшись, начинает писать как заведённый, тогда, действительно, всё будет ему мешать. Но очень немногие могут сравниться с Велимиром Хлебниковым, который творил постоянно. Я не такой — пишу редко. Когда учился в техникуме, на чистом листе бумаги во время занятий рисовал абстрактные композиции. Была линейка с кругами, квадратами, прямоугольниками... Проводил по центру вертикальную линию, а потом справа и слева пририсовывал разные фигуры, уравновешивая композицию. И так на протяжении всей учёбы. Почувствовал, что занятия графической композицией благотворно влияют и на создание стихов. А насчёт электрика… В 1984 году в газете «Советская молодёжь» Анатолий Кобенков опубликовал три моих верлибра, в некоторой степени связанных с моей специальностью. В то время я читал Ксению Некрасову и Исикава Такубоку (японский поэт, оказавший большое влияние на развитие поэзии танка – Е.С.), что повлияло на стихи.
ТРИЛИСТНИК ОСЕННИЙ
1
Учитель говорил о заземленье
Нет не о деревьях заземлённых
А о заземленье электрических машин
А я в окно смотрел и видел
Летящих вдаль
Незаземлённых птиц
За ними устремляются и листья
Но дождь их заземляет
День идёт
2
Я шёл
А на меня смотрела
Смешная рожица собаки
Так что и я заулыбался
Сказав подъезду: Мир прекрасен
3
Всплески дождя за окном
И трепет деревьев
И ночь
Выводят меня из себя
И из дома
Дождь кончился
И ветер убёг
И снова я дома сижу
Смотрю и прислушиваюсь:
Лишь изредка лужа вздохнёт
— Когда и как вы начали писать стихи?
— В детстве родители выписывали мне журналы «Мурзилка» и «Весёлые картинки». И вот в первом классе прочитал в «Весёлых картинках» стишки. Захотелось попробовать написать что-то подобное. Исписал 12-листовую тетрадку. На том творческий порыв иссяк. В третьем классе в школьной библиотеке взял первую книжку, оказавшейся повестью Хемингуэя «Старик и море». В том возрасте мне книга показалась тягомотной, но я её дочитал. Так стал брать и проглатывать книжку за книжкой. В пятом классе проходили поэзию Владимира Маяковского. Его ранние стихи меня заинтриговали. После урока шёл домой как в бреду и бубнил слова. Начал читать раннего Маяковского. Потом его друзей футуристов-лефовцев: Бурлюка, Хлебникова, Кручёных, Асеева, Пастернака. Чуть позже поэтов объединения ОБЭРИУ: Заболоцкого, Хармса, Введенского, Олейникова, Вагинова. Узнал о творцах, близких к Маяковскому из других искусств.
Мои родители из глухих забайкальских деревень Красночикойского района. Мама — из Шинков (этой деревни уже нет), а отец родом из Мостовки. Каждое лето мама привозила меня к бабушке в Шинки. Вечерами к ней приходили подружки и пели семейские песни. А это полифония, обилие голосов, богатая ритмика… Кстати, после этих песен поэзия футуризма, джаз, рок-музыка показались мне понятными и близкими. Человек, который впервые слышит песню в исполнении семейских, может понять только несколько слов. Так и футуристов, и джаз, и рок не сразу откроешь.
— Что такое для вас поэзия? Как рождаются стихи?
— Василий Каменский (русский поэт-футурист, прозаик, художник, один из первых русских авиаторов – Е.С.) называл поэзию «праздником бракосочетания слов». Я бы сказал, что это необходимость общения с белым листом бумаги. Как рождаются стихи? Да по-всякому. Иногда по недоразумению. Однажды сидел, читал польского поэта Тадеуша Ружевича. Переворачивая страницу, я прочитал одну строчку не совсем точно. У Ружевича было «и поехали возы по дороге», а я прочитал «и поехали вокзалы по дороге». Представил эту картинку и написал стишок.
* * *
Отправляются вокзалы
В дальний путь
Побежали
Деревья и реки
Мосты дороги
Поезда и цветы
Люди
Поля
И деревни
Движутся горы
Плывёт Байкал
Мчится туннель
С фонарями
Бегут которым
Надоело стоять
Оторвались все
Якоря
Но вот
Моя станция
Остановился состав
И вокзал
Стал
Стоя
Все думали
Что я сошёл с ума
А я сошёл
С поезда
Создатель реликвии
— В вашем творчестве читается мысль о некой иллюзорности жизни и происходящего вокруг. Это так?
— У Педро Кальдерона есть пьеса «Жизнь есть сон». Я сторонник футуризма и конкретной поэзии, а футуристы — антагонисты поэзии символизма, в которой присутствует иллюзорность. О чём я пишу? Если это не «Поэма о 26 бакинских комиссарах», то поэт, как правило, не знает, о чём пишет. Меня заботит другой вопрос. Люди одержимы идеей прогресса. Она появилась ещё в эпоху античности. Позже всплыла в просвещении. «Опоязовцы» в начале двадцатого века доказали, что в искусстве прогресса быть не может. Шнитке не лучше Баха, Танги (французский художник-сюрреалист — Е.С.) не лучше Рафаэля, Евтушенко не лучше Китса. В искусстве также, как в истории, по мнению Льва Гумилёва, есть свои подъёмы и падения. Вот несколько «пиков» искусства: Серебряный век русской поэзии, итальянский неореализм, «новая волна» французского кино... Так что самое новое — не всегда самое хорошее. В технике, науке — да. В искусстве — нет.
— На вашей странице в соцсети много абстрактных композиций. Почему вы стали рисовать именно в таком стиле?
— Заинтересовавшись Маяковским, футуризмом, «левым искусством», в восьмом классе начал рисовать абстрактные работы. В этих фигурах, орнаментах, цветах, геометрии есть своя поэзия.
— Как и когда вы решили заняться наскальными граффити, напоминающими инопланетные рисунки?
— Однажды, в году 1987-м, Валерка Рожков (один из лидеров усольской рок-группы «Флирт») повёл нас в поход по КБЖД. Остановились на мысе Зобушка, там рядом в Байкал вливается безымянный ручей. Я не люблю загорать. И чтобы убить время, решил сделать наскальную роспись, помня об Африке, Тассилин-Аджере (плато, где были найдены петроглифы, датируемые от VII тысячелетия до н. э. до VII века н. э. — Е.С.) и Австралии. Начал я с левой росписи, обрисовывал выступы, камушки. Но это было ошибкой. Только дойдя до правой части, понял, что нужно воспринимать данную поверхность как чистый, гладкий холст. Рисовалось как-то само собой. В процессе работы пытался понять, что это. Но если бы знал заранее, что получится, было бы неинтересно. Позже что-то добавлял, проявлял, подкрашивал. До сих пор время от времени приезжаю и освежаю росписи. Красная краска сильно выцветает.
— Вспомните какие-то забавные случаи, связанные с рисованием на скалах.
— Однажды вечером сидел, подкрашивал. Мимо шла девушка, искавшая заблудившуюся корову. Увидела меня и говорит: «Вы бы не портили рисунки, это наша реликвия». Я отвечаю: «Я автор, я не испорчу». Слышал, что местные называют мою роспись «Корова» или «Дракоша». Туристы фотографируются на фоне расписанных камней, выкладывая потом фото в соцсетях с подписями типа «удачно вписанная в ландшафт роспись, выполненная, возможно, инопланетянами». Я назвал свою роспись «Предки». На росписи изображены антропоморфные существа, держащие друг друга за плечи. А внизу, словно в воде, — их отражения. Они из Времён Сновидений, прародители, совершающие свои духовные путешествия (аборигенское искусство Времён Сновидений отражает мифологию эпохи, когда предки-прародители придумывали мир и его законы — Е.С.).
«Не вхожу теперь ни в один разряд»
— Где-то прочитала: «Семенов собирает и систематизирует поэтическое творчество земляков, сохраняет то, что требует сохранения». Расскажите об этой своей деятельности.
— Это несколько преувеличенное утверждение. Когда я вернулся из армии, стал интересоваться современной поэзией Иркутской области. Выделил для себя трёх поэтов: Сергея Шаршова из Черемхова, Василия Костромина из Братска и Павла Демидова из Иркутска. Со всеми был в приятельских отношениях. В 2005 году на ризографе в редакции газеты «Усольские новости» напечатали сборник Сергея Шаршова «Преизбыток» тиражом 280 экземпляров. С Василием Костроминым встречались в Иркутске и в Братске. Подготовил публикацию в газете «Александровский централ», где на большом развороте уместилась вся книжка Василия, вышедшая в серии «Барка поэтов».
Стихи Павла Демидова у меня были в рукописи. Я их набрал на компьютере, нашёл средневековые гравюры для иллюстраций. Позже послал Павлу. Он на тот момент уехал в Питер. Там Паша работал в издательстве «Петрополис». Ему поэт Виктор Кривулин (русский поэт и прозаик, эссеист, представитель ленинградского андеграунда — Е.С.) предложил издать книжку стихов. Павел отказался, сказав, что ещё не готов. Созрел до сборника только через 25 лет. Выпустил в екатеринбургском издании две поэтических книжки: «Гнездо пешехода», где указал меня как редактора, и «Куплеты на чёрный день», которые посвятил мне.
— Что вас интересует в жизни, кроме поэзии и рисунка?
— Меня не очень интересует европейское искусство. Больше притягивает аборигенское изобразительное искусство, в том числе насыпная живопись индейцев навахо, ткани куна, ткани из Паракаса, миштекские кодексы, наскальные росписи Тассилин-Аджера (Алжирская Сахара), меланезийская живопись на пальмовых листьях, австралийская живопись на коре эвкалипта, тантрические янтры и мандалы, шишкинские росписи курыкан, петроглифы Минусинской котловины... Автохтонное искусство, кстати, и есть самое традиционное. Ему несколько тысяч лет. Корни его уходят в верования и культы, философию и мифологию древних этносов. Это истоки цивилизации.
— Что даёт вам желание заниматься поэзией?
— А у меня нет такого желания. Как писал французский поэт, писатель, художник Пьер Тильман, «я снова взял в руки перо, я вновь излил свои жалобы, я продолжил старый романс, я был поэтом, потом отложил перо и уже не был поэтом, я не вхожу теперь ни в один разряд, я больше не человек, определениям в словарях плевать друг на друга...». Так и я: не вхожу ни в один разряд.
СОНЕТ ВЕСЕННИЙ
Ни веточки багульника
Ни радости подснежника
Одно лишь полнолуние
Постылого подсвечника
Как пустота скворечника
Пугает ночь подлунника
Ни радости подснежника
Ни веточки багульника
Луна моя могу ли я
Как веточку багульника
Сорвать тенету млечника?
И сон святой подснежника
Средь старого валежника
В лесу ночном найду ли я?
СПРАВКА
Андрей Семенов окончил Усольский химико-технологический техникум по специальности «техник-электрик». Учился на филологическом факультете ИГУ. Стихи начал писать и публиковать с 1981 года. Работал электромонтёром, художником, сторожем. Работы приобретены частными собраниями и Иркутским областным художественным музеем. Создатель двух наскальных росписей на КБЖД в 5 км от порта Байкал. Автор двух поэтических книг.