В современном русском языке есть прилагательное фешенебельный, но нет существительного, от которого оно формально могло образоваться. Более того, современному носителю русского языка слово фешенебельный не вполне понятно. В первую очередь оно ассоциируется с чем-то дорогим, статусным и первоклассным: фешенебельные ресторан, фешенебельная гостиница, фешенебельный курорт и пр. А ещё в современном русском языке есть родственные слова, которые никак не ассоциируются с фешенебельным.
Английское слово fashion прочно вошло в современную речь. Русский орфографический словарь под редакцией В. В. Лопатина и О. Е. Ивановой определяет его ка первую часть сложных слов и дает указание писать фешен с двумя буквами е. И, конечно, не забывать про дефис: фешен-индустрия, фешен-дизайн, фешен-блогер и пр. То есть первая часть прилагательного фешенебельный – это и есть английское fashion – «мода», а далее следует словообразовательный суффикс –able. В наш язык вошло несколько подобных прилагательных из английского: транспортабельный, комфортабельный, респектабельный… Есть слова, созданные по этой модели от русских корней: смотрибельный, читабельный.
Теоретически, фешенебельный могло войти в русский язык напрямую от английского fashionable, но могло быть создано и в русском языке от несуществующего ныне существительного. Изучение художественных произведений XIX века свидетельствует о том, что в это время в широком употреблении было слово фешенебль, относившееся по своей семантике к группе слов, называющих щеголя, светского модника.
Французский писатель Виктор Жуи в своей книге «Лондонский пустынник, или Описание нравов и обычаев англичан в начале XIX столетия» (1820), вышедшей в 1822 году в русском переводе, при описании высшего света рассказывается о двух видах английских щеголей. Об одном из них он отзывается с явным восхищением:
В Лондоне существует некоторый особый класс людей, знающих так хорошо сообразоваться с обычаями большого света, и так искусно умеющих показывать себя по наружности обладателями великого богатства, что они всегда бывают приняты в лучших обществах: это фаишонебли (fashionables).
В то время как новый тип щеголей, появившихся в 1810-е годы – дендий – является, по мнению автора результатом повреждения нравов: «существа, не похожие ни на мужчин, ни на женщин, ни на обезьян, но которые, кажется, соединяют в себе отличительные черты трех родов».
Как отмечал С.Л. Иванов, посвятивший данной теме ряд публикаций в журнале «Русская речь», противопоставление дендий и фашионебль характеризует жизнь этих слов в русском языке. На протяжении почти полувека многие авторы и лексикографы пытались разграничить их значения, которые часто смешивались. При этом на первых порах написание слов варьировалось, но к 30-м годам утверждаются формы денди и фешенебль, а к середине столетия фешенебль стало уже выходить из употребления, в то время как денди продолжало активно использоваться.
Один из последних примеров употребления слова фешенебль находим в романе П.Д. Боборыкина «На ущербе» (1890):
Он надел, для прогулки, бекеш с бобром. Этот нежный мех молодил его; хоть он и соблюдал моду, но мерлушковых стоячих воротников петербургских фешенебелей недолюбливал.
Исчезнувшее из русского языка слово фешенебль оставило после себя прилагательное фешенебельный, появившееся в середине XIX века. Если же говорить о происхождении этого прилагательного, то нерешенным остается вопрос о том, является ли оно образованием от существительного фешенебль, или заимствовано из английского, поскольку в языке-источнике слово fashionable одновременно может быть и существительным, и прилагательным. Употребление прилагательного фешенебельный в текстах отмечается с 1830-х годов, и первоначально этот неологизм использовался для обозначения человека, следующего светской моде и ведущего характерный для светского общества образ жизни.
Один из первых авторов, использовавший сочетание фешенебельные люди, был современник А.С. Пушкина М.Н. Загоскин, который в повести «Три жениха» (1835) дал следующее описание дома княгини Ландышевой:
Дом ее был сборным местом всех модных дам высшего круга и молодых фешенебельных людей всей губернии.
Постепенно прилагательное фешенебельные стало применимо не только к людям, одевающимся по требованиям взыскательной моды, но ведущим какую-либо деятельность. Появляются фешенебельные писатели, романисты, художники. В романе Н.С. Лескова «Некуда» (1864) эпитетом очень фешенебельный наделяется даже швейцар из «очень парадного дома на невской набережной Васильевского острова». Уже в этом словосочетании наметилась тенденция изменения значения: «модный-великосветский-представительский (т.е. элитный, премиум-класса)». И.С. Тургенев в своем романе «Отцы и дети» (1861) прибегает к необычному использованию эпитета фешенебельный, чтобы показать принадлежность героя к слоям высшего светского общества:
Между двумя и четырьмя часами, в самое фешенебельное время для прогулки, вы можете встретить человека лет около пятидесяти.
На мой взгляд, в наше время прилагательное фешенебельный уходит из русского языка так же, как когда-то существительное фешенебль. Денди тоже стало историзмом – указателем на специфику позапрошлого века. Подобная участь постигает большинство модных слов. Вероятно, однажды и фешен будет восприниматься не иначе как архаизм.