Доброе утро, дорогие мои! ❤️ Свежая история уже ждёт вас; голосуем в моём Телеграм-канале, а финал читаем здесь в 18:30. ❤️
Офисный воздух в «Сити-Плаза» всегда имел один и тот же специфический вкус — смесь озона от работающих принтеров, дешевого кофе из автомата и скрытой тревоги, которая висела под потолком, как невидимый смог. Лена чувствовала этот запах каждой клеткой своего изменившегося тела. Ещё три месяца назад она любила этот стеклянный аквариум, гордилась своим бейджиком с должностью «Ведущий менеджер проектов» и была готова ночевать на работе ради квартальной премии. Но теперь, на шестнадцатой неделе беременности, офис превратился в газовую камеру, а её начальница, Регина Эдуардовна, — в надзирателя с садистскими наклонностями.
Лена осторожно опустилась в свое кресло, стараясь не делать резких движений. Утренняя тошнота, которая, по обещаниям врачей, должна была пройти к второму триместру, сегодня вернулась с новой силой. Желудок скручивало в тугой узел, а перед глазами плыли разноцветные круги. Она положила руку на пока ещё почти плоский живот, словно извиняясь перед малышом за то, где они находятся.
— Волкова! — резкий голос, похожий на удар хлыста, разорвал гул оупен-спейса. — Ко мне. Немедленно.
Лена вздрогнула. Регина Эдуардовна стояла в дверях своего стеклянного кабинета, скрестив руки на груди. На ней был безупречный белый костюм, который на любой другой женщине смотрелся бы элегантно, но на Регине выглядел как броня имперского штурмовика. Её идеальная укладка, хищный маникюр цвета запекшейся крови и ледяной взгляд не предвещали ничего хорошего.
Лена тяжело вздохнула, взяла ежедневник и поплелась в «аквариум». Коллеги отводили взгляды. Все знали, что происходит. Все видели, как методично, со вкусом и знанием дела Регина выживает беременную сотрудницу. Никто не хотел стать следующим, поэтому в офисе царил закон джунглей: каждый сам за себя.
В кабинете пахло дорогим, тяжелым парфюмом, от которого у Лены мгновенно закружилась голова.
— Закрой дверь, — бросила Регина, не поднимая глаз от монитора. — И садись.
Лена села на краешек жесткого стула для посетителей. Спина отозвалась ноющей болью.
— Регина Эдуардовна, я отправила отчет по «Альфе» еще вчера вечером... — начала Лена, пытаясь предугадать претензию.
— Плевать я хотела на твою «Альфу», — перебила начальница, наконец соизволив повернуть голову. Её лицо было пугающе спокойным, почти маской. — Мы должны поговорить о твоей эффективности, Лена. Или, вернее, о её полном отсутствии.
— Я выполняю план на сто процентов...
— Ты постоянно бегаешь по врачам, — Регина скривила губы, словно унюхала что-то тухлое. — То анализы, то скрининги, то тебе душно, то тебе тошнит. Ты срываешь ритм работы отдела. Клиенты жалуются, что до тебя не дозвониться.
— Это неправда, — голос Лены дрогнул. — Я всегда на связи, даже из клиники. И по закону я имею право на диспансеризацию.
— Закон? — Регина рассмеялась, сухо и неприятно. — Деточка, мы в коммерческой структуре, а не в собесе. Мне нужны работники, которые пашут, а не инкубаторы, которые просиживают штаны в ожидании декретных. Ты стала балластом, Волкова. Тяжелым, бесполезным балластом.
Она открыла ящик стола и достала лист бумаги. Белый, хрустящий лист, который пролетел через полированную поверхность стола и лег прямо перед Леной.
— Подписывай.
Лена опустила глаза. Сверху жирным шрифтом было напечатано: «ЗАЯВЛЕНИЕ». Ниже: «Прошу уволить меня по собственному желанию...».
Внутри всё похолодело. Кровь отхлынула от лица, оставляя в ушах тонкий, противный звон.
— Я... я не буду это подписывать, — прошептала Лена, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я беременна. Вы не можете меня уволить. Это незаконно.
Регина встала. Она обошла стол и нависла над Леной, опираясь руками о спинку её стула. От неё пахло холодной мятой и угрозой.
— Послушай меня внимательно, милочка, — прошипела она прямо в ухо. — Если ты сейчас не подпишешь эту бумажку и не уйдешь по-хорошему, с двумя окладами в зубах, я устрою тебе ад. Я буду писать на тебя акты за каждое опоздание на минуту. Я найду ошибки в твоих документах трехлетней давности. Я уволю тебя по статье за несоответствие занимаемой должности или за грубое нарушение трудовой дисциплины. Ты вылетишь отсюда с «волчьим билетом», и ни одна приличная фирма тебя больше не возьмет.
— Беременных нельзя уволить по статье... — попыталась возразить Лена, но её голос был слаб, как у ребенка.
— Ой, брось, — Регина выпрямилась и брезгливо отряхнула руки. — Беременным вредно нервничать. А нервничать ты будешь много. Каждый день. Я тебе обещаю. У тебя поднимется давление, начнется тонус... Ты хочешь выкидыш, Лена? Ради чего? Ради декретных копеек?
Слово «выкидыш» повисло в воздухе, как топор палача. Лена инстинктивно сжала живот руками. Это был удар ниже пояса. Грязный, подлый, запредельный.
— Ты чудовище, — выдохнула Лена.
— Я эффективный менеджер, — парировала Регина, возвращаясь в свое кресло. — У тебя пять минут. Ручка на столе. Подписывай, забирай вещи и иди нянчить своё пузо. Или оставайся — и я уничтожу тебя морально и профессионально. Время пошло.
Лена смотрела на белый лист. Буквы расплывались. В голове билась паническая мысль: «Деньги. Нам нужны деньги. Ипотека, ремонт в детской, коляска, роды... Муж один не потянет». Но другая мысль, более тихая и страшная, шептала: «Она не шутит. Она действительно доведет меня. Я потеряю ребенка».
Регина демонстративно смотрела на часы, постукивая дорогим "Паркером" по столешнице. Тук. Тук. Тук. Как гвозди в крышку гроба её карьеры.
Голосуйте в телеграм канале.
А Вы заглядывали в мой телеграм-бот?
Там вас ждет много рассказов! И самое интересное - там Вы тоже решаете
судьбы героев сами! А еще просто за чтение можно выиграть книжечку!