Мою свекровь зовут Галина Петровна. И долгие пять лет нашего брака она была для меня не просто мамой мужа, а главным инспектором моей жизни. Ревизорро местного разлива, только без телекамер и с гораздо более ядовитыми комментариями.
Если вы сейчас читаете это, сидя в ожидании визита родственников и судорожно натирая зеркала, остановитесь. Выдохните. И прочитайте, как одна маленькая тряпка из микрофибры может изменить расстановку сил в семье раз и навсегда.
Анатомия идеальной свекрови
Чтобы вы понимали масштаб трагедии: Галина Петровна - человек старой закалки. Из тех женщин, у которых в квартире стерильно, как в операционной нейрохирургии. У неё нет пыли. Её не существует в природе в её доме. Мне кажется, микробы облетают её квартиру стороной, боясь быть уничтоженными взглядом или хлоркой.
Первые годы я старалась соответствовать. Перед каждым её приездом я устраивала генеральную уборку. Я двигала диваны, стирала шторы, перемывала сервиз, которым мы даже не пользовались. Я хотела быть «хорошей». Я хотела, чтобы она зашла, увидела мой сияющий дом и сказала: «Повезло моему сыну, какая у него жена хозяйственная!».
Но этого никогда не происходило.
Вместо похвалы я получала микро-уколы. Знаете, такие фразы, которые вроде бы звучат вежливо, но оставляют после себя ощущение, что тебя облили помоями.
- Ой, супчик вкусный, правда, я обычно лук мельче режу, так он нежнее, но и так сойдет.
- Тюль у тебя немного сероват стал, Машенька. Ты его, наверное, не отбеливаешь? А надо бы, он же лицо комнаты.
-Андрюша рубашку сам гладил? А, ты... Ну, просто рукав немного замят, я подумала, он спешил.
Я терпела. Я глотала обиду, улыбалась и обещала исправиться. Муж, Андрей, в эти моменты обычно превращался в мебель. Он просто исчезал из реальности, уткнувшись в телефон или телевизор. «Мама добра желает», - говорил он мне потом. - «У неё стандарты высокие, она же учительница на пенсии».
День, когда упала последняя капля
Это случилось в прошлый четверг. У меня была адская неделя на работе. Годовой отчет, два сотрудника на больничном, я приходила домой в девять вечера, падала лицом в подушку и мечтала только о тишине.
Галина Петровна позвонила в обед и поставила перед фактом: «Вечером буду, проезжаю мимо, завезу вам соленья».
Я не успевала убраться. Физически. Дома был обычный рабочий беспорядок: на стуле висели джинсы, в раковине стояли две чашки из-под утреннего кофе, а на темной мебели, конечно же, скопилась пыль. Мы живем в центре, окна выходят на проспект, и пыль появляется через час после того, как её вытрешь.
Она пришла в семь. Прошла в комнату, даже не сняв пальто, и начала свой привычный осмотр владений. Я суетилась на кухне, пытаясь изобразить ужин из полуфабрикатов. Андрей помогал накрывать на стол.
Вдруг в гостиной стало тихо. Слишком тихо.
Мы с мужем вышли из кухни. Галина Петровна стояла возле комода. На котором видно каждую пылинку. Она медленно, с театральным драматизмом подняла руку. Выставила указательный палец. И провела им по поверхности комода, оставляя четкую борозду в слое двухдневной пыли.
Потом она посмотрела на свой палец. Сморщила нос, словно увидела там радиоактивные отходы. И, глядя мне прямо в глаза, выдала ту самую фразу:
- М-да... У хорошей хозяйки, Машенька, пыли нет. Даже если она работает. Пыль - Это неуважение к дому и к мужу. Андрюша у меня аллергик, ты же знаешь.
Внутри меня что-то оборвалось.
Не было ни стыда, ни желания оправдаться. Я вспомнила свои бессонные ночи над отчетами. Вспомнила, как я плачу половину ипотеки за эту квартиру. Вспомнила, как я готовлю, стираю и глажу, пока Андрей «отдыхает» после работы.
- Садитесь пить чай, Галина Петровна, - сказала я ледяным голосом.
Она уехала через час, довольная собой. Она снова утвердила свое превосходство. Она снова показала, кто здесь альфа-самка, а кто - нерадивая прислуга.
Андрей попытался меня успокоить:
- Маш, ну не заводись. Ну протри ты эту пыль, тебе сложно что ли?
И тогда я поняла: если я протру пыль сейчас, я проиграю эту войну навсегда. Я буду протирать её до старости, трясясь перед каждым звонком свекрови.
Нужен был другой метод. Метод шоковой терапии.
План «Бархатная революция»
Я готовилась к следующему визиту тщательно. Нет, я не убиралась. Я сделала обычную поддерживающую уборку: помыла полы, сантехнику. Но я специально, намеренно не стала вытирать пыль на верхних полках и на том самом злосчастном комоде.
Зато я зашла в магазин профессиональной химии для клининга. Я выбрала самую лучшую, самую дорогую тряпку из микрофибры. Ярко-оранжевую, плотную, с ворсом, который притягивает пыль как магнит. И купила баллончик профессионального антистатика-полироли с запахом альпийских лугов.
Я упаковала это всё в красивый подарочный пакет.
- Ты что задумала? - подозрительно спросил Андрей, видя мои приготовления.
- Я решаю проблему, - ответила я. - Твоя мама любит чистоту? Она её получит.
Кульминация на пороге
Суббота. День рождения мужа. Ожидается семейное застолье. Галина Петровна звонит в домофон. Я делаю глубокий вдох. Сердце колотится, но отступать некуда.
Открывается дверь лифта. Свекровь выходит, нарядная, с прической, в руках торт. На лице - то самое выражение снисходительности, с которым она обычно переступает наш порог, готовясь к инспекции.
- Здравствуй, Машенька, - начинает она, заходя в прихожую. - Я вот пораньше, думаю, вдруг помощь нужна, ты же вечно ничего не успеваешь...
Она ставит торт на тумбочку и уже собирается пройти в комнату, как я преграждаю ей путь.
-Здравствуйте, Галина Петровна. Спасибо, что пришли пораньше. Вы очень кстати.
Я достаю из-за спины ту самую ярко-оранжевую тряпку. И протягиваю ей. Прямо в руки.
Она машинально берет предметы, не понимая, что происходит. Смотрит на тряпку, потом на меня, потом на Андрея, который застыл в дверях кухни с открытым ртом.
- Что это? - спрашивает она, и голос её слегка дрожит.
Я улыбаюсь самой лучезарной улыбкой, на которую способна.
-Галина Петровна, в прошлый раз вы так верно заметили насчет пыли. Сказали: «У хорошей хозяйки пыли нет». Вы абсолютно правы. А поскольку вы у нас в семье - эталон хорошей хозяйки, и лучше вас никто с пылью бороться не умеет, я решила доверить это ответственное дело профессионалу.
В прихожей повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в соседней комнате.
- Ты... ты что, предлагаешь мне убираться у вас? - она начала краснеть пятнами. - Я гостья! Я мать!
- Ну что вы, какая же вы гостья? - ласково продолжила я. - Вы же сами всегда говорите: «Я здесь как дома». А дома хорошая хозяйка грязь терпеть не станет. Тем более, вы так переживаете за легкие Андрюши.
Я, к сожалению, со своей работой не могу обеспечить стерильность, до которой вам хочется дотянуть нашу квартиру. Поэтому, раз вы уже здесь и заметили непорядок, вот вам лучший инструмент. Тряпка японская, полироль дорогая. Чувствуйте себя как дома, мама.
Галина Петровна стояла с тряпкой в руках. В её глазах читалась целая гамма эмоций: от шока до желания ударить меня этим баллончиком. Она открывала рот, закрывала его, хватала воздух.
Она ждала скандала. Она ждала, что я буду огрызаться. Или что я буду оправдываться и бегать с тряпкой сама, пока она пьет чай и руководит.
Но она не ожидала, что я соглашусь с ней и делегирую ей её же претензию.
Андрей, глядя на эту сцену, вдруг хрюкнул. Он пытался сдержать смех, но не смог.
- Мам, ну а что? - сказал он, подходя ко мне и обнимая за плечи. - Ты же правда эксперт по чистоте. Маша старается, но до твоего уровня нам далеко. Покажешь мастер-класс? Или пойдем за стол?
Это был шах и мат. Если она начнет убираться - она признает себя уборщицей.
Если она откажется - она признает, что её претензии были пустым звуком и способом меня унизить, а не заботой о сыне.
Свекровь швырнула тряпку на тумбочку.
- Хамка, - прошипела она. - Я к вам с душой, а вы... Ноги моей здесь больше не будет!
Она схватила сумку и выскочила за дверь. Торт остался стоять на тумбочке.
Разбор полетов и новая реальность
Вечер мы провели вдвоем. Ели торт свекрови, пили вино и... говорили. Впервые за пять лет Андрей признал, что поведение его мамы было ненормальным.
-Я просто привык, - говорил он. - Она меня так все детство гнобила. «Уберись, погладь, почему четверка, а не пятерка». Я думал, это норма. А сегодня увидел со стороны... Это же чистой воды абьюз. Прости меня, что я тебя не защищал.
Галина Петровна не звонила две недели.
Потом позвонила Андрею, пожаловалась на давление, на погоду. О моем поступке - ни слова. В следующий раз она пришла к нам через месяц. Зашла в квартиру. Сняла пальто. Прошла в комнату.
Я видела, как её взгляд метнулся к шкафу. Я видела, как дернулась её рука, чтобы провести пальцем. Но она остановилась. Посмотрела на меня. Я стояла в дверях и выразительно смотрела на тумбочку, где теперь всегда лежала та самая оранжевая тряпка. Как символ. Как оберег.
- Чай будем пить? - спросила она сухо.
- Будем, - улыбнулась я.
С тех пор у нас дома «плохой мир». Она больше не комментирует мой быт. Никак. Ни хорошо, ни плохо. Она просто молчит о шторах, о супе и о пыли. И эта тишина для меня слаще любой музыки.
Я не стала идеальной хозяйкой. У меня все так же бывает бардак. Но я перестала чувствовать вину за этот бардак.
Оранжевая тряпка теперь лежит у нас на почетном месте.
Андрей иногда шутит: «Может, маму позовем, пыль протереть?».