Я сжимаю руль так, что пальцы белеют. Гнев не утихает — он пульсирует в висках, растекается по венам. Даже за рулём, даже спустя часы после разговора, я всё ещё там — в той кухне, где всё рухнуло. Мысль не отпускает: найти кого‑то. Совсем не похожую на Веронику. Чтобы всё было иначе. Чтобы почувствовать хоть что‑то, кроме этой вязкой тоски. "Это временно", — твержу себе. Сколько это можно повторять? Вспоминаю её лицо, когда я ей рассказал про измену. Ни крика, не слёз — только холодный взгляд и сжатые губы. А я… я хотел увидеть хоть искру. Хоть что‑то. — Ты себя не узнаёшь? — шепчу вслух. Вероника давно не та девушка, в которую я влюбился. Она растворяется в детях, в быте, в бесконечной гонке за "идеальную семью". Я предлагал помощь — няню, отпуск, хоть что‑то. Но она упрямо несёт всё на себе. А я… я просто наблюдаю, как между нами растёт стена. Пару недель назад хотел взять её на конференцию. Вернулся домой, увидел её в растянутом свитере, с пучком на голове — и понял: не пойдёт. И с