Известие пришло «с утренним кофе», который Полине принесла сияющая Лисбет. Не успела швея запить первую ложку овсяной каши медовым взваром, как в её покои, не постучавшись, влетела Кассандра. Лицо её было бледным от волнения, но глаза горели странным, лихорадочным огнём.
-Он назначил дату!- выпалила она, хватая Полину за рукав. -Отец. Свадьба. Конец лета, после сбора урожая. До Ламмаса.- после каждого слова она жадно глотала воздух.
Полина медленно поставила чашку. Кассандрин палец впивался ей в руку.
-Ламмас? Это когда?
-В конце июля!- прошептала Кассандра. -Осталось три месяца. Три месяца, Полина! Ты слышишь?
-Слышу, слышу, не дёргай. Три месяца - это не три дня. Сошьём всё, что надо. Успокойся, а то платье на тебе потом сидеть не будет - изведёшься в щепку.
Но Кассандра не успокаивалась. Она закружилась по комнате, мечтательно подняв голову. От улыбки проступили ямочки на щеках.
-Я виделась с ним вчера. С графом. Он такой… нетерпеливый. Говорит, смотрины прошли, пора делу давать ход. Всё уладили с отцом. Контракт подписан.- Она остановилась, и в её глазах мелькнул не восторг, а что-то похожее на азарт. -Я буду графиней де Лярош. У меня будет собственный двор в столице.
-Поздравляю, значит,- кивнула Полина. Ей было странно видеть эту девочку в роли разменной монеты в какой-то графской игре, но говорить об этом вслух не стоило. -Ну, раз время поджимает, пора делу давать ход. Покажи-ка мне мою будущую фабрику. Мастерскую.
Мастерская располагалась в северной башне, как и обещали. Помещение было просторным, круглым, с каменными стенами и высоким сводчатым потолком, откуда свисала цепь для люстры (ныне пустующая). По периметру шли узкие, заляпанные воском и пылью окна, дававшие скудный, но ровный северный свет - идеальный для шитья.
Вот что увидела Полина, обводя взглядом своё новое царство: большой рабочий стол из грубого дуба, испещрённый следами ножей, иголок и восковых пятен. Он стоял прямо под самым большим окном.
Стеллажи. Деревянные, прочные, забитые до отказа. На них в относительном порядке лежали рулоны тканей: практичная бязь и лён, пёстрый ситец, шерсть разных сортов, несколько отрезов дорогого, но затхлого бархата и даже одинокий рулон парчи, завёрнутый в холст от моли. Полина тут же мысленно провела ревизию: «Это - на подкладку, это - на простые платья, эту парчу… пожалуй, придержать».
Инструменты. В отдельном ящике лежало наследство прежних портных: тупые ножницы, деревянные напёрстки, катушки толстых ниток, крючки и груды разноцветных, в основном безвкусных, пуговиц. Всё было старым, но в рабочем состоянии. «Ладно, - подумала Полина, - хоть не с голыми руками».
В углу, под покрывалом из паутины, стояли три тряпичных болванки разных размеров. Одна - явно под стать Кассандре.
Пахло старой древесиной, пылью, мышами и слабым ароматом лаванды, которой когда-то пытались отпугнуть моль. Было прохладно, сыровато, но просторно.
-Ну что, хоромы?- спросила Полина, поворачиваясь к молча следовавшему за ней Виллему.
Тот только кивнул, боязливо глядя на неё.
-Ладно, Вильям, с сегодняшнего дня ты мой главный помощник в мастерской. Первое дело - открыть все ставни и вымести эту труху. Потом - пересчитать все иголки, отобрать рабочие от тупых, и отсортировать ткани. Понял?
Первая половина дня ушла на наведение порядка. Полина, засучив рукава, лично драила стол и полки, пока Виллем, чихая, выметал горы пыли. Затем пришлось таскать воду, смешивать ее с уксусом и лавандовым маслом и натирать все инструменты, чтобы почистить от грязи и ржавчины. Каменные стены, стол, пол - все от пола до потолка было пропитано едким раствором. К полудню, после проветривания в мастерской стало пахнуть свежестью и чистотой, а не хлевом. Полина вручила Виллему ключ от комнаты с тканями.
-Это теперь святая святых. Никого без меня. Понял? Особенно этих… фрейлин с их «хочу бантик».
-Понял, мадмуазель,- прошептал мальчик, сжимая ключ в потной ладони.
Возвращаясь в свои покои, Полина чувствовала приятную усталость. Но едва она присела на кровать, как её настроение испортилось. Матрас, набитый овечьей шерстью, издал знакомое, жалобное скрипение и провалился под ней, образуя яму.
-Да чтоб тебя!- вслух выругалась она. Вспомнился матрас Кассандры и её лебяжий пух. «У графини - облака, а у швеи под задницей шерсть скрипит. Не порядок».
Она позвала Виллема, который уже покорно таскал за ней инструменты.
-Вань, давай сюда, помоги. Это безобразие надо исправить.
Они сняли чехол. Шерсть внутри слежалась в плотные, жирные на ощупь комья. Пахло овчиной и пылью. Полина, скрипя зубами, вытащила всю набивку и разложила на полу у камина.
-Теперь слушай. Нужно её разбить, распушить. Как пуховик. Берёшь вот так и треплешь.
Она показала. Виллем, округлив глаза, принялся за работу. Через час комната напоминала овечий загон, но шерсть стала значительно воздушнее и даже немного подсохла. Они аккуратно, слоями, снова набили ею чехол, перекладывая каждый слой сушёной полынью и лавандой, которые Полина выпросила у кухарки. Зашили.
Новый матрас стал выше, упружней и пах летним лугом. Полина с удовлетворением плюхнулась на него.
-Вот. Теперь жить можно.
Но на этом её бунт против средневекового быта не закончился. Она отвела в дальний угол комнаты, за кровать, небольшое пространство и приказала Виллему притащить сюда высокую деревянную ширму, найденную в кладовой.
-Это теперь мой будуар,- объявила она.
За ширмой водворился ненавистный горшок, с которым пришлось смириться. Но теперь он стоял на поддоне из гладкого камня.
Большой кувшин с чистой водой и отдельная глиняная миска - для обязательного подмывания.
Два медных таза разного размера - для мытья головы и ног.
Самодельная «вешалка» из сучка, вбитого в стену, для полотенец и мочалки из грубой льняной ткани, которую она сама скрутила. И стопка сухих чистых тряпок.
Затем Полина отправилась в аптекарский сад при келье Алкура. Лекарь, увидев её, лишь поднял бровь.
-Мыло? Для рук я вам уже дал.
-Мыла мало. Мне трав. Для купания и для волос, чтобы не вонять, как все в этом замке, - отрезала Полина.
Алкур, к её удивлению, не стал спорить. Он выдал ей пучки розмарина (для блеска волос), мяты (для свежести), ромашки (для смягчения) и корень мыльнянки - растения, образующего пену. «Экспериментируйте,- сказал он сухо. -Только не спалите покои».
Вечером Полина устроила первое в замке полноценное мытьё головы без помощи слуг. Она вскипятила воду в камине, благо дровница была полна дров, а огонь разводить швея умела, заварила травы в большом тазу, и, скрючившись, с трудом, но тщательно вымыла волосы, промывая их чистой водой из кувшинов. Лисбет, зашедшая с чистым бельём, застыла на пороге с открытым ртом, наблюдая, как её госпожа сидит на полу с мокрой головой у камина и что-то бурчит про «удобства цивилизованного человека».
Наутро Полина появилась на завтраке к Кассандре с уже чистыми, блестящими и пахнущими травами волосами, собранными в тугой узел. На ней была простая, но свежая рубаха. От неё не тянуло привычным шлейфом старого пота, задушенного духами.
Кассандра, разглядывая эскизы фамильных гербов для вышивки на свадебном пологе, подняла на неё глаза и замерла.
-Что с тобой?- спросила она, прищурившись. -Ты… сияешь.
-Помылась,- просто сказала Полина, плюхаясь на стул. -Голову, в смысле. Травами.
-Помылась? Сама?- В голосе Кассандры звучало не осуждение, а жадное любопытство. Она потянулась, чтобы потрогать прядь волос Полины. -Они… мягкие. И пахнут. Лесом. Как ты это сделала? Я хочу так же.
-А вам что, служанки голову не моют?- искренне удивилась Полина.
-Моют… розовой водой. Или пивом. И потом долго сушат у огня, а то простудишься. Это целый ритуал. А ты… за вечер всё сделала.
-Ну, у меня ритуал попроще,- усмехнулась Полина. -Довезут мне завтра горячей воды в тазу - научу.
Слухи о «странных ритуалах новой портнихи» поползли по замку быстрее, чем весть о свадьбе. Слуги шептались, как она кипятит воду в комнате (роскошь!), надраила свои покои до блеска и выгнала паразитов, как заставляет Виллема носить ей травы вместо еды, и как у неё за ширмой стоит целая куча тазов. Одни считали её чудачкой, другие - колдуньей, готовящей зелья. Лисбет же смотрела на свою госпожу с растущим обожанием. Она впервые видела женщину, которая не мирится с дискомфортом, а борется с ним. И пахнет при этом не затхлостью, а полем после дождя.
Полина же, ложась спать на свой новый, душистый матрас, думала о другом. До свадьбы - три месяца. До возможной встречи с призраком её рода - неизвестно сколько. Но теперь у неё было своё пространство. Мастерская, где можно творить. И уголок, где можно быть чистым. В этой странной эпохе это было уже немало. А кольцо на её пальце, кажется, за всё сегодняшнее дело одобрительно потеплело.
Следующая глава :
#МираГрани
#Рассказы
#Фэнтези
#магия
#приключения