Секрет своего «шампуня» Полина хранила как зеницу ока. Не из жадности, а из здравого смысла: в замке, где мытьё головы было ритуалом с пивом и розовой водой, её концентрированный отвар из мыльного корня смотрелся бы чистым колдовством. Но для Кассандры она сделала исключение.
Швея принесла графине небольшой глиняный горшочек, плотно закрытый вощёной тряпицей.
-На,- сказала Полина, ставя его перед Кассандрой. -Для твоей светлой головушки. Разводишь ложку в тазу с тёплой водой, намыливаешь, смываешь. Потом сполосни просто водой с капелькой уксуса, для блеска.
Кассандра, с благоговением прикоснувшись к горшочку, подняла на неё сияющие глаза.
-А как ты это… делаешь? Там волшебство?
-Волшебство называется «горшок, огонь и мозги»,- усмехнулась Полина. -Рецепт - моя военная тайна. Будешь трепаться - больше не будет. Поняла?
Графиня кивнула с такой серьёзностью, будто ей доверили ключи от королевской казны.
В том шампуне, действительно, не было волшебства, только простое знание.
Весь процесс Полина проводила поздно вечером, в своей комнате, у камина, отправив Лисбет и Виллема спать.
Она брала припасённый высушенный корень мыльнянки (клубни, похожие на корявую морковь) и тёрла его на грубом камне в мелкую, волокнистую кашу. Отдельно готовила смесь сушёных трав: ромашку для мягкости, розмарин для укрепления и блеска, крапиву для силы.
Затем, в небольшой, но глубокой медной кастрюльке (одолженной у кухни под предлогом «травяного компресса от боли в спине») она кипятила воду. Затем засыпала кашу мыльнянки и травы, и всё томилось несколько часов. Воздух наполнялся странным, горьковато-травяным запахом с мыльными нотками.
Полина следила, чтобы жидкость не выкипела полностью. Когда отвар уваривался почти наполовину и становился густым, слизистым и мутно-коричневым, она снимала его с огня. Пока он был тёплым, процеживала через несколько слоёв самой тонкой льняной ткани, которой потом намыливала и чистила ноги, а затем безжалостно выбрасывала. В горшочках оставалась концентрированная, тягучая жидкость цвета слабого чая, которая на пальцах оставляла жирноватое, мыльное ощущение.
Кассандра, получив драгоценный горшочек, тут же забыла о нём, переключившись на главное - свадьбу.
-Так, о платье,- она разложила перед Полиной образцы тканей, привезённые из столицы. -Я думала… может, серебряная парча?
Полина, прищурившись, потрогала образец. Ткань была тяжёлой, холодной и бездушно блестящей.
-В этой штуке ты будешь похожа на праздничный самовар. Блестит - да. А двигаться в ней нельзя. И лицо она задавит.
-А этот белый атлас?- неуверенно предложила Кассандра.
-Атлас - дело хорошее, но один, без подкладки и узора, - это простыня на выпускном. Надо комбинировать.
Они просидели над образцами до вечера. В итоге родился заказ, от которого у сенешаля, принимавшего список, глаза полезли на лоб: тяжёлый шёлк цвета слоновой кости, не белый, а тёплый, почти кремовый; серебристая парча, но не сплошная, а для выборочной вышивки и вставок; тонкий лён, а также сотня миниатюрных жемчужных пуговиц и шёлковые шнуры.
-Месяц тебе максимум на закупку!- напомнила Полина сенешалю, глядя ему прямо в глаза. -И я лично буду принимать каждую поставку. Если подсунут брак - верну обратно, а с тебя три шкуры спущу!
Сенешаль, привыкший к капризам знатных дам, но не к такой конкретной угрозе от простой швеи, лишь кивнул, спешно удаляясь.
Вечером, когда замок погрузился в тишину, Полина надела тёмный плащ и с замирающим сердцем вышла на свою первую самостоятельную «охоту». Кольцо на её пальце было холодным и безмолвным. Она решила начать со старого зала с фамильными портретами, о котором ей вскользь упомянула Лисбет.
Конечно, Полина обещала графине сшить свадебное платье… И сошьёт. Но если будет возможность узнать причину перемещения раньше - узнает. А там как пойдет.
Зал был невелик и пылен. При свете масляной лампы из темноты проступали суровые лица предков фон Даркенхольмов. Полина медленно шла вдоль стены, всматриваясь в детали, но кольцо молчало. Она уже почти разочаровалась, как вдруг в конце ряда увидела двойной портрет. На нём были изображены двое: мужчина и женщина.
Мужчина - это был явно граф фон Даркенхольм, отец Кассандры, но много лет моложе. Лицо ещё не обременяли современные суровые складки, но в глазах уже читалась та же стальная воля. Он был в тёмном бархатном дублете, одна рука лежала на эфесе шпаги.
Но не он привлёк внимание Полины. Её взгляд приковала женщина рядом с ним - его покойная жена, мать Кассандры. Она была удивительно красива: тонкие черты, пепельные волосы, собранные в сложную причёску, и лёгкая, печальная улыбка. И на её руке, лежавшей на руке мужа, на указательном пальце...
Кольцо на пальце Полины взорвалось ледяным огнём.
Она ахнула, чуть не выронив лампу. Боль, холод и жгучее тепло прокатились волной от пальца до самого плеча. Она впилась взглядом в портрет. Да, она не ошиблась. На тонком пальце графини Даркенхольм, матери Кассандры, было надето кольцо. Широкое, массивное, с крупным тёмным камнем. Совершенно такое же, как её собственное.
Воздух перестал поступать в лёгкие. Мысли метались, сшибаясь в кучу. Её кольцо... на матери Кассандры... Значит, она... она тоже из рода Весперов? Или... он ей подарил? Но откуда у него? Взгляд Полины переметнулся на лицо графа на портрете. Холодное, решительное. Если кольцо было у него... то он знает. Знает о роде Весперов. Знает, что это за вещь. И тогда... тогда он знает, что случилось с моим предком. Может, даже...
Леденящая догадка сковала её. Обыскать его комнату. Надо любой ценой попасть в кабинет или покои. Там могут быть ответы. Но как? Граф - не инфантильная Кассандра. Это опасный, умный человек. Одна ошибка - и конец.
В этот момент в дальнем конце коридора послышались шаги. Полина, погасив лампу, прижалась к стене, затаив дыхание. Мимо прошли двое ночных стражей, лениво перебрасываясь словами. Когда звуки затихли, она, дрожа от волнения и холода, выскользнула из зала. Теперь у неё была не просто загадка. У неё была мишень.
Возвращаясь в свои покои, она застала Виллема, который, сидя на полу у камина, аккуратно натирал воском новые нитки, и Лисбет, штопавшую её рабочую рубаху.
-Что вы тут не спите?- спросила Полина, снимая плащ, её голос всё ещё дрожал от пережитого.
-Так вы же не приказывали, мадмуазель,- робко сказала Лисбет.
-Я и не приказываю спать, дурочка,- Полина вздохнула, но в голосе не было злости. -Сами решайте. Хотите спать - идите. Хотите сидеть - сидите. Только не на полу, Ваня, табурет есть. И возьми себе яблоко со стола, морда у тебя зелёная, совсем не ел, что ли?
Она говорила с ними не как госпожа со слугами, а как старшая сестра с младшими - резко, но без высокомерия, с неподдельной заботой. И они это чувствовали. Виллем перестал дрожать при её появлении, а Лисбет теперь не только выполняла приказы, но и сама, по своей воле, старалась сделать что-то полезное. Они её не боялись. Они её полюбили. И Полина, к собственному удивлению, начинала привыкать к их тихому, преданному присутствию. Теперь, с новой страшной догадкой, это преданность становилась для неё не просто утешением, а возможным орудием. Кто, как не слуги, знают все ходы и выходы в замке?
Следующая глава:
#МираГрани
#Рассказы
#Фэнтези
#магия
#приключения