– А почему брат тебе бесплатно не сдает квартиру? – спросил Андрей.
Я подняла глаза от телефона.
– Что?
Он сидел на диване, небрежно откинувшись на подушки, и смотрел на меня так, будто задал совершенно нормальный вопрос.
– Ты же его родная сестра, логично.
Мы живем в этой квартире два с половиной года. Максим купил её три года назад: хороший район в Москве, удобная планировка, рядом метро. Планировал сдавать квартирантам, получать с аренды. Когда мы вернулись из-за границы, я попросила сдать нам, он согласился. Озвучил цену – семьдесят пять тысяч. Это нормальная рыночная цена. Мы платим каждый месяц.
– Погоди, – я положила телефон. – Ты серьезно сейчас?
– Ну да, почему нет? Это твой брат, он не нуждается, у него несколько квартир.
– И что с того?
– Мог бы сделать скидку хотя бы, или вообще бесплатно, семья же.
У меня похолодело внутри.
Это не первый раз, когда Андрей намекает на деньги. Месяц назад, когда мы переводили очередную оплату, он сказал: «Ну и ну, Максим не стесняется». Я промолчала. Две недели назад снова: «Удобно иметь сестру-квартирантку». Я снова промолчала, хотя внутри уже начало закипать.
И вот сегодня он спрашивает прямо.
– Андрей, мы не нуждаемся, у нас есть руки, ноги, мы оба работаем.
– Но это неудобно как-то, он на тебе зарабатывает.
– Он зарабатывает на квартире, которую купил на свои деньги и планировал сдавать.
– Ну всё равно, родная сестра же.
Я посмотрела на него. Он сидел совершенно спокойный, искренне не понимал.
– Мы платим рыночную цену по договору, как все квартиранты.
– Вот именно, как все, а должны бы со скидкой хотя бы.
Я встала и подошла к окну. За стеклом моросил дождь, машины внизу включали дворники.
Максим всегда умел обращаться с деньгами. Он не олигарх, просто грамотный человек, который откладывает и копит. У него несколько квартир не потому что богатый, а потому что умеет планировать. Начинал с нуля: снимал комнату, экономил, копил пять лет на первоначальный взнос. Потом ипотека, выплатил за семь лет. Сдавал, откладывал, купил вторую. Потом третью. Это труд, а не везение.
А Андрей сейчас рассуждает, почему мой брат должен содержать нас бесплатно.
– Максим не обязан нам ничего, это его собственность, его инвестиция.
– Какие условия? Семьдесят пять тысяч с родной сестры? Красиво.
– Андрей.
– Что «Андрей»? Я просто говорю, мог бы пойти навстречу.
Я села обратно.
– Послушай внимательно. Максим купил эту квартиру для сдачи, это его бизнес. Мы попросили сдать нам, он согласился на тех же условиях, что и всем – рыночная цена, официальный договор. И это обычное дело.
– Для чужих нормально, для родных – нет.
– Почему для родных должно быть иначе?
Он посмотрел на меня как на ненормальную.
– Потому что родные, ты не понимаешь?
Я поняла. Я поняла, что у нас с ним совершенно разное понимание денег, семьи и самостоятельности.
Я встала, налила себе воды на кухне. 2,5 года мы живем здесь, исправно платим, и мне ни разу не приходило в голову, что это неправильно.
Вернулась. Андрей листал телефон.
– Ты закончил? – спросила я.
– С чем?
– С этим разговором.
– Я просто высказал мнение.
– Ты сказал, что мой брат жадный.
– Я этого не говорил.
– Ты это подразумевал.
Он вздохнул.
– Катя, я не хотел обидеть, просто мне кажется странным, что родной брат не может сделать исключение.
– Какое исключение? Мы зарабатываем вполне, чтобы платить.
– Но могли бы не платить.
– Андрей, Максим не должен нам ничего. Мы не дети, не инвалиды. Мы взрослые люди с работой.
– Ладно, – он поднял руки. – Забудь.
Но я видела что он не забыл.
Он ушёл в комнату, я осталась на кухне. Села за стол и просто сидела. Пыталась успокоиться. Понимала, что это не конец.
***
Следующие два дня Андрей ходил обиженный, я не поднимала тему, думала переварит и забудет.
На третий день снова начал.
За ужином, когда я делала салат, он спросил:
– А сколько мы уже заплатили?
Я подняла глаза.
– За что?
– За аренду, сколько всего?
Я положила нож.
– Два миллиона двести пятьдесят тысяч. Тридцать месяцев по семьдесят пять.
Он присвистнул.
– Вот видишь. Больше двух миллионов брату.
– Андрей, это плата за жильё, не подарок. Мы живём в его квартире и платим, как все люди.
– Нормальные люди не берут деньги с родни.
– Берут, если предоставляют услугу.
– Какая услуга, это не отель.
– Это жилье, которое стоит денег, это коммуналка, ремонт, налоги.
Он махнул рукой.
– Коммуналку мы сами платим.
– Правильно, а аренду за квартиру, которая стоит двадцать миллионов. Максим вложил двадцать миллионов в эту недвижимость.
– И получает, с тебя.
– С нас. Это наша общая плата.
– Именно. Мы семья, и он семья. Мог бы по-семейному.
Я встала, отнесла тарелки в раковину, включила воду. Тёплая вода текла по рукам, а я думала об одном: как он не понимает?
Мы зарабатываем триста тысяч в месяц вдвоём: я сто пятьдесят, Андрей столько же. Семьдесят пять за аренду это четверть нашего заработка, стандартная доля для Москвы. Остаётся еще и хватает на еду, одежду, транспорт, на накопление. Мы не бедствуем. Ездим в отпуск, не экономим на продуктах, можем позволить себе кино, рестораны. У нас всё есть.
Но Андрею кажется, что это несправедливо.
Он подошёл, взял полотенце.
– Понимаешь, если бы моя сестра попросила, я бы не взял с нее денег.
– У твоей сестры нет квартир.
– Это не важно, я бы помог бесплатно.
– Андрей, это не помощь. Мы не попали в беду, не потеряли работу, не больны. Мы просто снимаем квартиру.
– У брата.
– И что? Брат не должен нас содержать.
– Не содержать, просто не брать.
– Это содержать.
Он вытер руки.
– Знаешь, мне кажется, у тебя неправильное отношение к семье.
Я обернулась так резко, что вода брызнула на пол.
– Что?
– У тебя какое-то коммерческое отношение. Семья это не бизнес.
– Я знаю. Но семья это и не благотворительность.
– Вот это я и говорю. Ты воспринимаешь брата как арендодателя.
– Я воспринимаю брата как брата, которого уважаю. И потому не хочу пользоваться его добротой.
– Какой добротой? Он берёт полную цену!
– Он предоставил нам жильё, когда мы вернулись! Мы искали, он сказал – живите у меня на тех же условиях, что другие. Это обычное дело!
– Для тебя нормально.
Я вытерла руки и прошла мимо него.
Он пошёл за мной.
– Катя, я не хочу ссориться.
– Тогда не начинай.
– Я просто хочу понять.
– Что понять?
– Почему ты так холодно к этому относишься.
Я остановилась.
– Холодно? Ты считаешь, что я холодно отношусь к брату, потому что плачу ему?
– Ты относишься к нему как к чужому.
– Нет. Я отношусь к нему как к взрослому человеку, который вложил деньги, время и силы. И я не хочу, чтобы он терял деньги из-за меня.
– Он не теряет, он просто не берет.
– Андрей, – я говорила медленно. – Если Максим не берёт с нас семьдесят пять тысяч, он теряет их. Это его деньги, его заработок, то, на что он рассчитывал.
– Но он твой брат!
– Потому я и плачу!
Тишина.
– Ты не понимаешь, – сказала я тише. – Максим для меня не банкомат. Не подушка безопасности. Он мой брат, которого я люблю. И я не хочу использовать его доброту.
– Это не эксплуатация, это семья.
– Семья это когда помогаешь в беде. Когда поддерживаешь в трудную минуту. Но мы не в беде, Андрей. У нас всё хорошо.
– Ладно, – сказал он. – Забудь. Не буду больше.
Он ушёл в спальню. Я осталась одна. Как объяснить очевидное? За окном стемнело. Я сидела и думала о том, что будет дальше. Андрей не успокоится, это ясно.
***
В выходные пришли наши друзья – Витя с Олей, сидели на кухне, пили чай, обсуждали новости.
И тут Андрей выдал:
– Кстати, мы тут живём за семьдесят пять тысяч в месяц, у Катиного брата квартира.
Витя присвистнул.
– Нормально, хороший район, рыночная цена.
– Ага, с родной сестры.
Пауза. Оля посмотрела на меня, я на Андрея.
– Это как? – спросил Витя.
– А вот так, Максим сдаёт ей квартиру за полную цену.
– Ну… а что не так? Квартира его.
– Родная сестра, мне кажется странным.
Меня начинало это раздражать
– Андрей, это наше семейное дело.
– Почему семейное? Я говорю как есть, Максим мог бы скидку сделать.
– А почему он должен? – вступила Оля. – Это его собственность, он не обязан.
– Как не обязан? Она сестра.
– И что? Мы с братом тоже не даём всё бесплатно. Если мне нужен его сервис, я плачу, он не благотворительный фонд.
Андрей сдвинул брови.
– У вас другая история.
– Нет, – вмешался Витя. – Оля права, особенно когда речь о бизнесе.
– Какой бизнес? – Андрей повысил голос. – Это квартира семейная.
– Инвестиционная, – поправила я спокойно, хотя внутри все кипело. – Максим купил для сдачи, мы попросились, он согласился на общих условиях.
– Вот именно, на общих, а должны были на особых.
Лицо горело.
– Почему?
– Потому что ты его сестра, чёрт возьми!
Витя с Олей переглянулись.
– Слушай, может, не стоит при нас? – тихо сказал Витя.
– Почему нет? Я не секрет раскрываю.
Я встала.
– Извините, Андрей увлёкся.
– Я не увлёкся, я думаю, что родные люди не должны друг с друга деньги брать.
– Максим перестань! – я уже почти кричала.
Тишина. Витя встал.
– Ладно, мы пойдём.
– Нет, сидите. Простите, не хотела срывать вечер.
Но они уже собирались. Оля обняла меня на прощание:
– Ты права. Не сомневайся.
Когда они ушли, я закрыла дверь и прислонилась к ней. Внутри все кипело он негодования и непонимания.
Андрей сидел на кухне, смотрел в окно.
– Зачем ты это сделал?
– Что?
– При друзьях, зачем?
– Я высказал мнение.
– Ты выставил нас жадными.
Он обернулся.
– Это он жадный на деньги.
– Андрей, послушай очень внимательно. Это нормальные отношения между взрослыми людьми.
– Для тебя нормальные.
Он встал и ушёл. Я осталась одна. Думала о том, что будет дальше. Телефон завибрировал. Оля прислала сообщение: «Держись. Ты молодец». Я понимала, что это ещё не конец.
***
На следующий день Андрей пришёл мрачный. Я готовила ужин, слышала, как он бросил ключи, прошёл мимо и закрылся в спальне.
Я постучала.
– Андрей? Всё нормально?
– Да.
– Что случилось?
– Ничего.
– Давай, говори.
Он повернулся.
– Разговаривал с Димой. Помнишь?
– Помню.
– Рассказал про ситуацию. Про квартиру, про то, что платим.
У меня все сжалось внутри.
– И?
– Сказал, что я неправ, что мне не нужно лезть, родственники сами разберуться.
Я присела.
– Ну вот видишь.
Он встал, подошёл к окну.
– Понимаешь, может, я действительно не понимаю. Может, я вырос в другой семье. У нас было принято: родные помогают бесплатно.
Я слушала молча.
– Мама всегда говорила: семья важнее денег. Если можешь помочь, то помогай, не думай о выгоде. У нас так было. Тетя жила два года бесплатно. Дядя давал в долг и никогда не требовали возврата.
– Это правильно, когда речь о помощи.
– Вот и я о том. Максим мог бы помочь.
– Андрей, – я встала. – Мы не просили о помощи. Мы попросили сдать квартиру за деньги. Это разные вещи.
– Мог бы скидку сделать.
– Зачем?
– Потому что ты сестра.
– И что? Я работаю, ты работаешь, мы зарабатываем и нам хватает.
– Но могло бы быть меньше.
– Могло, если бы попросили о помощи, но мы не просили, потому что не нуждаемся.
Он молчал.
– Андрей, я понимаю, что в твоей семье иначе, что у вас принято помогать, это хорошо. Но в моей семье принято быть самостоятельным. Максим никогда не просил помощи, и я не прошу. Мы помогаем, когда нужно, но не тогда, когда можем сами.
– Если бы не могли платить, Максим помог бы?
– Конечно, без вопросов. Если бы потеряли работу, заболели то он сказал бы: живите бесплатно. Я знаю точно.
– Знаешь что? Может, это неправильно. Может, это эгоизм, прикрытый словами про самостоятельность.
– Что?
– Да, эгоизм. Мы не чужие: я твой муж, Максим брат. Почему нельзя просто попросить не брать, хотя бы половину?
– Потому что мы не нуждаемся!
– Мы не нуждаемся, – он передразнил. – Как же надоела эта фраза. Как будто нуждаться – единственная причина попросить помощь.
Я отступила.
– Извини, но это правда.
– Правда в том, что ты не хочешь просить, потому что гордая.
– Не потому что гордая, потому что не вижу причин.
– Причина это два миллиона за тридцать месяцев. Два миллиона, Катя! На эти деньги можно было накопить на первоначальный взнос!
– Которые мы отдали за жильё: хорошее, удобное, в отличном районе.
– Которое мог бы дать брат бесплатно!
– Не мог!
– Почему?
– Потому что это его инвестиция! Его бизнес! Он купил не для того, чтобы раздавать бесплатно, а чтобы зарабатывать!
Андрей схватил куртку.
– Знаешь что? Я пошёл, надоело.
– Куда?
– К Диме, мне нужно подумать.
– Устал от твоей нормальности. Устал от того, что все у тебя правильно, а я непонимающий.
Дверь хлопнула. Я подошла к окну. Андрей вышел, шел он быстро, сутулясь.
Я достала телефон. Хотела написать Максиму, но что рассказать? Что муж считает его жадным? Что я устала объяснять? Что не знаю, как дальше жить с человеком, который считает меня гордячкой?
Может, я слишком жесткая. Может, Андрей прав. Может, можно было попросить Максима не бесплатно сдавать квартиру, но со скидкой. Максим не отказал бы, я знаю.
Но тогда что? Тогда мы признаем, что нам нужна помощь, что мы будем зависеть от него. А я не хочу зависеть. Даже от брата. Особенно от брата. Потому что люблю, уважаю и не хочу использовать.
Телефон завибрировал. Андрей: «Останусь у Димы. Завтра поговорим».
***
Андрей вернулся на следующий день. Мы не разговаривали. Жили как чужие: здоровались, спрашивали «как дела» и на этом наше общение заканчивалось. Он не поднимал тему, и я не поднимала. Но она висела между нами.
Вечером он смотрел квартиры на «Авито», мол, любопытно, какие цены.
Я спросила, что он хочет узнать.
– Может, правда переехать, снять у чужих, чтобы не было неловко.
Я посмотрела на него.
– Тебе неловко платить брату?
– Мне неловко, что ты защищаешь его, а я чувствую себя полным...
– Мы столько времени спорим не из-за денег, мы спорим из-за принципов.
– Вот именно. Твои принципы, которые я не разделяю.
Он встал и ушел.
А я просто понимаю простую вещь: самостоятельность это когда не рассчитываешь на помощь родных там, где можешь сам. Потому что родные не те, кто должен содержать. Родные это те, кого любишь настолько, что не хочешь пользоваться их добротой. И это мое мнение , которое не разделяет мой муж.
Права я или все-таки должна была попросить брата о скидке?