– Марин, ты не понимаешь. Это инвестиция в будущее.
Он сидел на диване с ноутбуком на коленях. Как всегда. Как каждый день последние шесть лет.
– Курсы по криптовалюте. Сто двадцать тысяч, но там такие люди! Нетворкинг, связи. Через полгода выйду на пассивный доход.
Сто двадцать тысяч. Моих рублей — потому что своих у него нет уже шесть лет.
Я стояла в дверях в рабочей куртке. Только пришла со второй работы. Впереди — третья, ночная смена.
– Олег, у нас нет ста двадцати тысяч.
– Есть. Я посмотрел — на твоей карте сто сорок.
На моей карте. Он посмотрел.
– Это на квартплату и еду.
– Марин, я же говорю — это инвестиция. Вернётся в десятикратном размере.
Я смотрела на него. Сорок лет. Здоровый мужик. Два высших образования. Сидит на диване и просит у жены деньги на очередные курсы.
– Нет, — сказала я.
– Что — нет?
– Нет. Не дам.
Он отложил ноутбук. Встал. Подошёл ко мне.
– Ты не веришь в меня?
– Я верила шесть лет. Хватит.
Он уволился в марте 2020-го.
Пандемия, удалёнка, сокращения. Его не сократили — он ушёл сам.
– Марин, это шанс. Все переходят в онлайн. Я открою своё дело — консалтинг, коучинг. Буду учить людей бизнесу.
Он работал менеджером по продажам. Своего бизнеса никогда не было.
– Олег, может, сначала найдёшь другую работу?
– Зачем? Работа на дядю — это тупик. Хочешь всю жизнь батрачить?
Я работала бухгалтером. Сорок пять тысяч в месяц. На троих — он, я, Костя.
– Нам не хватит моей зарплаты.
– Временно. Через три месяца выйду на доход. Поддержи меня.
Я поддержала.
Первый проект — онлайн-курс «Продажи для начинающих».
Он записал пятнадцать уроков. Купил микрофон за двадцать тысяч, камеру за сорок, кольцевую лампу за восемь.
– Это вложения, — говорил он. — Без качественного оборудования никуда.
Шестьдесят восемь тысяч на оборудование.
Курс выложил на платформу. Цена — три тысячи рублей.
Купили четыре человека. Двенадцать тысяч рублей.
– Нужна реклама, — сказал он. — Без рекламы никак.
На рекламу ушло тридцать тысяч.
Купили ещё два человека. Шесть тысяч рублей.
Итого: минус восемьдесят тысяч.
– Это нормально, — сказал он. — Первый блин всегда комом.
Второй проект — дропшиппинг.
– Марин, это золотая жила. Покупаешь в Китае за копейки, продаёшь здесь втридорога. Без склада, без вложений!
Без вложений — это он так думал.
Курсы по дропшиппингу — сорок пять тысяч.
Реклама в инстаграме — шестьдесят тысяч.
Сайт на конструкторе — пятнадцать тысяч.
Он продал восемь товаров. Три вернули — брак. Два потерялись на почте.
Итого: минус сто пятнадцать тысяч.
– Ниша неправильная, — сказал он. — Надо было не чехлы для телефонов, а что-то другое.
К концу первого года я взяла вторую работу.
Вечером, после основной — удалённая бухгалтерия для маленькой фирмы. Ещё двадцать тысяч в месяц. Работала до полуночи, вставала в шесть.
– Олег, когда ты найдёшь работу?
– Я работаю, — он кивнул на ноутбук. — Развиваю бизнес.
– Какой бизнес? Ты потратил двести тысяч и заработал восемнадцать.
– Это инвестиции в знания. Они окупятся.
Третий проект — инфобизнес.
– Буду продавать марафоны. «Как заработать миллион за месяц».
– Ты не заработал миллион за месяц.
– И что? Это же маркетинг. Продаёшь мечту.
Марафон он так и не сделал. Сказал — «ниша переполнена».
Второй год.
Четвёртый проект — криптовалюта.
– Марин, биткоин растёт. Если вложить сейчас — через год удвоимся.
Вложили пятьдесят тысяч. Мои пятьдесят тысяч.
Через три месяца рынок упал. Осталось двадцать.
– Надо держать, — сказал он. — Скоро отрастёт.
Прошло четыре года. Там теперь одиннадцать тысяч.
Пятый проект — NFT.
Он рисовал картинки в бесплатном редакторе и выкладывал на платформу.
– Это искусство будущего. Одна картинка может стоить миллионы.
Продал ноль картинок.
Шестой проект — ставки на спорт.
– Это не азартные игры, это аналитика. Я изучил статистику, вывел формулу.
Проиграл тридцать тысяч за два месяца.
К концу второго года я взяла третью работу.
Выходные — уборка квартир. Три квартиры в субботу, две в воскресенье. Пятнадцать тысяч в месяц.
Итого: сорок пять плюс двадцать плюс пятнадцать — восемьдесят тысяч.
Я работала семьдесят часов в неделю. Он — два-три часа. «Изучал рынок», «анализировал тренды», «нетворкился».
Костя спросил:
– Мама, почему ты всегда устала?
Ему было восемь. Он видел, как я ухожу в семь утра и прихожу в одиннадцать вечера. Видел, как засыпаю за ужином.
– Много работы, сынок.
– А почему папа не работает?
Я не знала, что ответить.
Третий год.
Седьмой проект — блог в телеграме.
– Контент — король. Буду писать про бизнес, набирать аудиторию, потом монетизирую.
Он написал двадцать три поста. Подписчиков — сорок семь. Сорок из них — знакомые и родственники.
Восьмой проект — партнёрская программа.
Какой-то сайт, который платит за привлечение клиентов.
– Там ребята зарабатывают сотни тысяч!
Он заработал восемьсот рублей. За три месяца.
Девятый проект — фриланс.
– Буду писать тексты на заказ. Копирайтинг — востребованная профессия.
Он взял три заказа. Один не сдал вовремя — клиент отменил. Второй сдал с ошибками — клиент потребовал переделать. Третий — забыл про него.
После этого перестал заходить на биржу.
Однажды Костя сказал:
– Мам, папа играет в танки.
Ему было десять. Он пришёл из школы раньше, чем я с работы.
– Что?
– Танки. Компьютерная игра. Он играет, когда тебя нет.
– Он работает, Костя. За ноутбуком.
– Нет, мам. Я видел. Там танки на экране.
Я не поверила. Не хотела верить.
Вечером пришла раньше обычного. Тихо открыла дверь.
Он сидел на диване. На экране — танки. Наушники на голове. Не слышал, как я вошла.
Я стояла в дверях и смотрела.
Шесть часов назад я мыла чужую квартиру на коленях. Оттирала чужой унитаз. Чужую ванну. За три тысячи рублей.
А он — играл в танки.
– Олег.
Он вздрогнул. Повернулся. Быстро свернул игру.
– Марин, ты чего так рано?
– Это что было?
– Перерыв. Я же имею право на перерыв.
– Перерыв от чего?
– От работы.
– Какой работы? Ты играешь в игры!
Он встал. Лицо стало жёстким.
– Ты за мной следишь?
– Я пришла домой. В свой дом.
– И сразу шпионить?
– Олег, ты не работаешь. Ты шесть лет не работаешь.
– Я строю бизнес!
– Какой бизнес?! Покажи мне бизнес! Покажи доход! Покажи хоть что-нибудь!
Он молчал.
– Я работаю на трёх работах. Семьдесят часов в неделю. А ты играешь в танки!
– Это один раз!
– Костя говорит — каждый день.
Он побледнел.
– Костя? Ты настроила сына против меня?
– Я ничего не настраивала. Он сам видит.
Олег схватил ноутбук.
– Знаешь что? Ты меня не поддерживаешь. Ты никогда не верила в меня.
Он ушёл в спальню. Хлопнул дверью.
Я осталась стоять в прихожей. Руки дрожали.
Четвёртый год.
Десятый проект — маркетплейсы.
– Вайлдберриз, Озон. Там сейчас все деньги. Закупаю товар в Китае, продаю с наценкой.
– На какие деньги закупаешь?
– Есть небольшие сбережения.
У него не было сбережений. Я знала точно — я вела семейный бюджет.
Через месяц позвонила мама.
– Мариночка, Олег мне вернёт деньги?
– Какие деньги?
Пауза.
– Он не говорил тебе?
– Мама, какие деньги?
Она вздохнула.
– Сто пятьдесят тысяч. Он попросил три месяца назад. Сказал — на бизнес, вернёт через два месяца.
Сто пятьдесят тысяч. У моей мамы. Пенсионерки.
Она копила на зубы. Протезы — дорого, она откладывала два года.
– Я не знала, — сказала я.
– Он сказал, что ты в курсе.
Вечером я поставила его перед фактом.
– Ты занял у моей мамы сто пятьдесят тысяч.
Он не отвёл глаза.
– Это временно.
– Без моего ведома.
– Ты бы не разрешила.
– Конечно не разрешила бы! Она — пенсионерка! Эти деньги — на зубы!
– Я верну.
– Когда?
– Когда заработаю.
– Ты не заработал ни копейки за четыре года!
Он встал.
– Я не буду это слушать.
– Будешь. Сядь.
Он сел. Впервые я увидела в его глазах что-то похожее на страх.
– Ты вернёшь маме деньги. До конца месяца.
– Откуда?
– Не знаю. Продай что-нибудь. Найди работу. Мне всё равно как.
– Марин, это нереально.
– Это твоя проблема. Один месяц. Или я подаю на развод.
Он не вернул.
Конец месяца — денег нет. Работы нет. Он даже не пытался.
– Я ищу, — говорил он. — Но рынок труда сейчас сложный.
Шесть лет он не искал работу. А тут за месяц должен был найти?
Я позвонила маме.
– Мам, я верну тебе деньги.
– Мариночка, не надо. Подождём.
– Нет. Я верну.
Я взяла кредит. Сто пятьдесят тысяч под двадцать процентов годовых.
Олег узнал.
– Ты что наделала? Теперь проценты платить!
– Это твой долг. Ты и будешь платить.
– Откуда?!
– Найди работу.
Пятый год.
Он всё-таки устроился. Курьером. На своей машине — то есть на моей, она на мне записана.
Двадцать тысяч в месяц. Проработал две недели.
– Это унизительно, — сказал он. — Бегать с пакетами как мальчишка.
Уволился.
Одиннадцатый проект — консалтинг.
– Буду консультировать начинающих предпринимателей. У меня же опыт.
– Какой опыт? Ты провалил десять проектов.
– Это называется «путь проб и ошибок». Я знаю, как НЕ надо делать. Это ценно.
Он сделал лендинг. Запустил рекламу на последние тридцать тысяч.
К нему обратились два человека. Один — бесплатная консультация, «чтобы посмотреть». Второй — заплатил три тысячи и попросил вернуть, потому что «ничего нового не услышал».
Минус двадцать семь тысяч.
Я села и посчитала.
Все расходы. За пять лет.
Курсы: двести сорок тысяч. Оборудование: восемьдесят тысяч. Реклама: сто шестьдесят тысяч. Крипта и NFT: пятьдесят тысяч. Ставки: тридцать тысяч. Маркетплейсы (деньги мамы): сто пятьдесят тысяч. Консалтинг: тридцать тысяч. Разное (книги, подписки, вебинары): сто семь тысяч.
Итого на «бизнес»: восемьсот сорок семь тысяч рублей.
Доход от «бизнеса»: двадцать шесть тысяч рублей.
Минус восемьсот двадцать одна тысяча.
Плюс его содержание: еда, одежда, телефон, его доля коммуналки.
Примерно двадцать тысяч в месяц, если скромно.
Двадцать тысяч умножить на шестьдесят месяцев — миллион двести.
Плюс кредит за мамины деньги с процентами — ещё двести тысяч.
Итого: два миллиона двести восемьдесят тысяч рублей.
Я содержала здорового мужика шесть лет.
На два миллиона двести.
Шестой год. Последний.
Я нашла переписку.
Не специально искала — ноутбук лежал открытый, пришло сообщение. Экран загорелся.
«Братан, как дела?»
И его ответ, написанный минуту назад:
«Норм, живу как король. Жена пашет на трёх работах, я сижу дома, делаю вид что работаю. Она дура — верит. Шесть лет уже. Главное — иногда показывать какой-нибудь проект, типа я стараюсь. И всё, свободен».
Я читала и не могла дышать.
«Она дура — верит».
«Живу как король».
«Главное — тянуть время».
Листнула выше.
«Она ничего не понимает в бизнесе, развожу как хочу».
«Курсы — это отмаз. Типа я учусь. На самом деле смотрю сериалы и играю».
«Если спросит — покажу какие-нибудь графики, она всё равно не врубится».
Я пролистала всю переписку. Три года. Три года он писал другу, как дурит меня.
«Сегодня выпросил сто двадцать тысяч на крипту. Проиграю в покер))»
«Она взяла кредит за маму. Я типа расстроился. На самом деле пофиг, она же платит».
«Главное — не давать ей отдыхать. Пусть работает, меньше думает».
Дата последнего сообщения — вчера.
«Она начала что-то подозревать. Надо запустить новый проект, чтобы отвлечь».
Я закрыла ноутбук.
Руки не дрожали. Странно — должны были. Но нет. Спокойствие. Ледяное, мёртвое спокойствие.
Шесть лет. Два миллиона двести тысяч. Семьдесят часов в неделю. Здоровье, сон, время с сыном — всё отдала.
А он — «живу как король».
Я позвонила в банк.
– Хочу отключить дополнительную карту, привязанную к моему счёту.
– Назовите данные карты.
Я назвала. Его карту — ту, по которой он платил за свои курсы, свои подписки, свой кофе.
– Карта заблокирована.
Потом позвонила провайдеру.
– Хочу отключить домашний интернет.
– Причина?
– Больше не нужен.
– Отключение займёт один день.
– Хорошо.
Потом — замки.
Позвонила мастеру. Он приехал через два часа.
– Поменять все замки?
– Да. Входную дверь и комнаты.
Олег был у мамы — каждую пятницу ездил «помогать». На самом деле — смотрел футбол и ел домашние пирожки.
К вечеру всё было готово.
Новые ключи — три комплекта. Мне, Косте, маме на всякий случай.
Олегу — ноль.
Он вернулся в девять вечера.
Я слышала, как он пытается открыть дверь. Ключ не подходит. Ещё раз. Ещё.
Звонок в дверь.
Я открыла.
Он стоял на пороге с ключами в руке. Лицо — растерянное.
– Марин, замок сломался?
– Нет. Я его поменяла.
– Зачем?
– Потому что ты здесь больше не живёшь.
Пауза. Он не понимал.
– Что?
– Я прочитала твою переписку. «Она дура — верит». «Живу как король». Помнишь?
Он побледнел.
– Марин, это... это шутка была. Мужской треп.
– Шесть лет — это не шутка.
– Я не это имел в виду...
– Карта твоя заблокирована. Интернет отключён. Вещи собраны.
Я показала на три сумки в прихожей.
– Езжай к маме.
– Марин, ты не можешь...
– Могу. Квартира — моя. Ипотека — на мне. Платила — я. Ты здесь никто.
– Мы женаты!
– Пока женаты. Подам на развод в понедельник.
Он шагнул вперёд.
– Ты не посмеешь!
Я не отступила.
– Посмею. Уже посмела.
– Это мой дом тоже!
– Это дом, за который ты не заплатил ни копейки. Шесть лет я плачу ипотеку. Одна.
– Я твой муж!
– Ты — паразит. Был мужем — стал паразитом. Разница есть.
Он стоял и смотрел на меня. В глазах — злость, страх, непонимание.
– Ты за это ответишь.
– Отвечу. В суде, если хочешь. Там и переписку покажу. Интересно, что судья скажет про «она дура — верит».
Он схватил сумки. Молча. Развернулся, пошёл к лифту.
У лифта остановился.
– Ты пожалеешь.
– Шесть лет жалела. Хватит.
Двери лифта закрылись.
Я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.
Тихо. В квартире тихо.
Костя вышел из своей комнаты.
– Мам, папа ушёл?
– Да.
– Насовсем?
– Да.
Он подошёл, обнял меня.
– Мам, ты правильно сделала.
Двенадцать лет. Мой сын — двенадцать лет. И он понимает больше, чем понимал его отец.
Прошло три месяца.
Олег живёт у мамы. Устроился охранником на парковку — сорок тысяч в месяц. Платит алименты — десять.
Свекровь звонит каждую неделю.
– Ты сломала ему жизнь!
– Он сам её сломал.
– Он искал себя! Творческий человек!
– Он играл в танки и называл меня дурой в переписке. Это не творчество.
Она бросает трубку.
Подруги разделились. Половина говорит — правильно сделала. Половина — жёстко, можно было по-другому.
Может, можно было. Не знаю.
Знаю, что сплю по семь часов. Впервые за шесть лет.
Знаю, что уволилась с третьей работы. Выходные — свободны.
Знаю, что Костя сказал: «Мам, дома стало спокойно».
Вчера бывший написал.
«Марин, давай поговорим. Я изменюсь».
Я не ответила.
Шесть лет я ждала, что он изменится.
Шесть лет он говорил «вот-вот», «скоро», «через полгода».
Хватит.
Некоторые люди не меняются. Они просто ищут того, кто будет терпеть.
Я терпела шесть лет. Больше не буду.
А вы бы сколько ждали? Год? Два?
Или шесть лет — это уже мой выбор, и нечего жаловаться?