В американских заявлениях об Иране слишком много финансов и слишком мало ракет.
Обострение американской риторики в адрес Ирана выглядит привычно: угрозы, санкционные списки, утечки в прессу о «рассматриваемых вариантах давления». Однако на этот раз за всем этим шумом отчётливо слышен скрип финансовой конструкции, на которой держится американская гегемония.
Вопрос о том, нанесут ли США прямой удар по Ирану, остаётся открытым. Даже при всей показной воинственности Дональда Трампа реальное военное столкновение несёт слишком много рисков. Но сама логика давления на Тегеран давно вышла за рамки атомной программы, нефти или разговоров о демократии. Иран стал удобной точкой приложения силы по куда более масштабной причине.
Иран как фронт БРИКС
Иран — не просто региональный игрок. Он — одна из стран-основателей БРИКС и один из его наиболее последовательных политических сторонников. А БРИКС сегодня — это не клуб по интересам и не альтернатива «на будущее». Это структура, вызывающая системную, почти инстинктивную враждебность американского истеблишмента — вне зависимости от партий, фамилий и смены администраций.
Причина проста: БРИКС покушается не на ценности, а на основу американского могущества — финансовую архитектуру, построенную вокруг доллара и американского госдолга.
Доллар и страх домино
Осенью прошлого года страны БРИКС без громких заявлений сократили вложения в американские государственные облигации почти на 30 млрд долларов. Китай и Индия — более чем на 12 млрд каждая, Бразилия — примерно на 5 млрд. Россия и Иран — на меньшие, но символически важные суммы.
Для американской экономики это не катастрофа. Но проблема не в объёме, а в тенденции.
Американские аналитические центры всё чаще говорят о формировании устойчивого тренда: крупнейшие держатели трежерис начинают системно снижать зависимость от американского долга.
Финансовая модель США напоминает пирамиду в вежливом костюме. Страна живёт в долг и вынуждена постоянно его наращивать. Любая резкая остановка — риск обрушения всей конструкции. Пока американские облигации считаются «тихой гаванью», система функционирует. Но стоит крупным игрокам начать выход — запускается эффект домино, который не остановить ни пресс-релизами ФРС, ни военными учениями.
Почему армия здесь бессильна
Военная мощь США остаётся значительным инструментом давления, но она работает только на упреждение. В условиях финансовой паники авианосцы бесполезны: рынки реагируют быстрее, чем взлетают истребители.
Кроме того, любая долговая система живёт до тех пор, пока приток средств превышает стоимость обслуживания долга. Рост обязательств США уже вышел на уровень, при котором управление этим механизмом становится всё более рискованным. Любая внешняя турбулентность усиливает внутреннюю нестабильность.
На этом фоне БРИКС, который шаг за шагом снижает зависимость от доллара и американских трежерис, объективно подтачивает фундамент американской гегемонии. Альтернативные механизмы расчётов, торговля в нацвалютах, финансовая диверсификация — всё это развивается медленно, но необратимо.
Почему в прицеле именно Иран
Именно поэтому США так жёстко реагируют на попытки стран БРИКС играть по другим правилам. Речь идёт не об Иране как таковом. Иран — лишь удобная мишень, на которой можно демонстрировать «решимость» и подавать сигнал остальным.
Сегодня давление оказывается на Тегеран. Завтра — на любого, кто рискнёт показать, что мир способен функционировать без доллара и американского долга. Это не борьба за безопасность, а борьба за сохранение привычного порядка, в котором США остаются главным бенефициаром.
Россия в этой конструкции выступает не наблюдателем, а активным участником процесса демонтажа однополярной финансовой системы. И именно это делает реакцию Вашингтона столь нервной: угрозы звучат громко, потому что аргументы становятся всё слабее.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!