— Поль, у меня новость! — Дима влетел в прихожую с таким видом, будто выиграл в лотерею. — Света с семьей приезжает в субботу! Я уже всё договорил, они остановятся у нас на неделю!
Полина застыла на пороге. Сумка выскользнула из рук и глухо стукнулась об пол. Февральский ветер хлестнул в спину, но она даже не почувствовала холода. Внутри всё оборвалось.
— Что ты сказал? — голос прозвучал тише, чем она хотела.
— Света едет! — Дима сиял. — Представляешь, дети соскучились по бабушке, Олег отпуск взял. Такая редкость, когда вся семья вместе собирается!
Полина закрыла дверь. Медленно стянула куртку. Повесила на крючок. Руки дрожали.
— Ты спросил меня?
— А что спрашивать? — Дима недоуменно посмотрел на жену. — Они же родные, не чужие люди какие-то.
— Ты. Спросил. Меня? — Полина развернулась к нему. Голос стал громче. — Хоть раз в жизни ты удосужился поинтересоваться, может, у меня планы есть? Может, я не хочу?
— Да ладно тебе, — Дима махнул рукой. — Света так редко приезжает. Последний раз когда было? Полгода назад? Больше?
— Восемь месяцев, — отчеканила Полина. — Восемь месяцев назад твоя сестра гостила у нас две недели. Две недели! Дети орали с шести утра, Егор разбил мою любимую вазу, Катя изрисовала фломастерами обои в коридоре. Твоя мать приходила каждый день и рассказывала, как правильно жарить котлеты, потому что я, видите ли, делаю это неправильно!
— Мама хотела помочь, — Дима нахмурился.
— Помочь? — Полина рассмеялась. Резко, зло. — Она три дня подряд переставляла мою посуду в шкафах! Говорила, что у меня бардак, что нормальная хозяйка так не живет!
— Ты преувеличиваешь.
— Звони своей родне и отменяй приезд! Мне тут никто не нужен, — Полина шагнула к мужу. — Понял? Никто!
Дима отшатнулся, словно она ударила его. Смотрел так, будто видел жену в первый раз.
— Ты серьезно? — пробормотал он. — Ты правда сейчас серьезно?
— Абсолютно.
— Я уже всё сказал! Они билеты купили! — голос Димы сорвался на крик. — Что я им скажу? Что жена против?
— Скажи правду, — Полина прошла на кухню, бросила сумку на стул. — Скажи, что не подумал спросить хозяйку квартиры.
— О, началось! — Дима ворвался следом. — Хозяйка квартиры! Каждый раз одно и то же! Квартира твоя, от бабушки досталась, я тут на птичьих правах!
— Я этого не говорила.
— Но думаешь! — он ударил ладонью по столу. — Ты мне это каждый раз в глаза швыряешь! "Моя квартира, мои правила"!
— Потому что ты не слышишь! — Полина развернулась. — Сколько раз я просила обсуждать со мной, прежде чем кого-то приглашать? Сколько?
— Это моя семья!
— И моя тоже! — она шагнула ближе. — Я три года назад вышла за тебя замуж, и твоя семья стала моей. Но это не значит, что я должна терпеть всё подряд!
Дима отвернулся к окну. За стеклом падал снег. Мелкий, колючий февральский снег.
— Они приезжают в субботу, — сказал он тихо. — Хочешь не хочешь, но это уже решено.
Полина опустилась на стул. Внутри всё сжалось в тугой комок. Она вспомнила, как восемь месяцев назад неделями отмывала квартиру после отъезда Светы. Как выбрасывала сломанные игрушки, оттирала пятна с дивана, клеила обои. Как не высыпалась, потому что дети носились до полуночи, а в шесть утра уже орали на всю квартиру.
— Я устала, — сказала она в пустоту. — Понимаешь? Я просто устала.
Дима не ответил. Ушел в комнату и включил телевизор. Громко, так что слова ведущего разносились по всей квартире.
Полина сидела на кухне и смотрела в окно. Снег шел всё сильнее. До субботы оставалось три дня.
***
Утро началось с того, что Дима уехал на объект, бросив на ходу: "Извини, аврал. Вернусь к вечеру". Полина проводила его взглядом и закрыла дверь. Суббота. День приезда.
Она оглядела квартиру. Надо было готовить всё к гостям, хотела она того или нет. Достала из кладовки раскладушку — Света с Олегом будут спать в зале, дети на диване. Постелила чистое белье. Вытащила запасные полотенца.
В одиннадцать позвонила Ирина.
— Как ты? — подруга сразу уловила напряжение в голосе.
— Через три часа приезжают родственники мужа, — Полина присела на диван. — На неделю. Он даже не спросил.
— Опять? — Ирина присвистнула. — Пол, ну сколько можно терпеть?
— Не знаю.
— Поставь границы, — твердо сказала подруга. — Скажи прямо — или вы начинаете жить как нормальные люди, или расходитесь. Третьего не дано.
Полина положила трубку и уставилась в потолок. Расходиться. Она любила Диму. Любила его улыбку, его смех, то, как он обнимал ее по утрам. Но последние полгода что-то сломалось. Он перестал слышать ее. Или никогда не слышал?
В два часа раздался звонок в дверь. Полина открыла.
— Приехали! — Света влетела в прихожую с криком, обняла Полину и тут же бросилась к брату, который вышел из комнаты. За ней вваливались дети — Егор и Катя. Олег тащил сумки.
— Привет, — сказал он Полине виноватым тоном и скрылся в зале.
— Поля, ты готова к веселью? — Света повернулась к ней с улыбкой. — Дети соскучились!
— Дядя Дима! — Егор кинулся к дяде. Катя прыгала вокруг.
— Мои хорошие! — Дима подхватил племянницу на руки, потрепал по голове племянника.
Полина стояла у двери и смотрела, как чужие люди врываются в ее дом. Так. Это начинается.
Через полчаса пришла Валентина Петровна. Две огромные сумки с продуктами, довольное лицо.
— Я вам сейчас наготовлю! — объявила она, проходя на кухню. — Дим говорил, что вы не успеваете. Поля на работе пропадает, некогда ей по хозяйству.
Полина сжала кулаки. Она готовила каждый вечер. Нормально готовила. Но Валентина Петровна всегда находила к чему придраться.
— Валентина Петровна, не нужно, — попыталась она.
— Да ладно, что мне тяжело? — свекровь уже раскладывала на столе мясо, овощи, крупу. — Вот сейчас пельменей налеплю, котлеток нажарю. Дети голодные небось.
Света устроилась на диване с телефоном. Олег сидел в кресле, пытаясь быть незаметным. Дети носились по квартире, открывая шкафы, выкладывая игрушки.
— Полин, у тебя там фен где? — крикнула Света из комнаты.
— В ванной, на полке.
— А зарядка от телефона?
— На тумбочке у кровати.
Полина прошла на кухню. Валентина Петровна уже хозяйничала — достала из холодильника яйца, масло, переставила банки со специями.
— У тебя тут не очень удобно всё расставлено, — заметила она. — Вот у меня дома соль и перец рядом стоят, а у тебя соль тут, перец там. Неудобно же.
— Мне удобно, — Полина взяла стакан, налила воды.
— Ну, как знаешь, — свекровь пожала плечами. — Я просто говорю.
Вечер тянулся мучительно долго. Ужин, который приготовила Валентина Петровна. Дети отказывались есть, требовали сосиски. Света рассказывала про свою жизнь в Воронеже, про работу Олега, про то, как Егор пошел в школу.
— Представляешь, на линейке он стихотворение читал! — она светилась гордостью. — Я видео сняла, сейчас покажу.
Дима смотрел, восхищался. Валентина Петровна умилялась. Полина сидела и чувствовала, как стены давят на нее со всех сторон.
В десять вечера дети всё еще не спали. Носились по коридору, кричали, играли в прятки.
— Свет, угомони их, — попросила Полина.
— Да ладно, пусть побегают, — отмахнулась сестра мужа. — Они же дорогу ехали, устали сидеть.
В одиннадцать Егор споткнулся и врезался в дверь. Заплакал. Света кинулась успокаивать. Катя тоже захныкала от переизбытка эмоций.
Полина ушла в спальню и закрыла дверь. Села на кровать. Неделя. Целая неделя этого кошмара.
***
Воскресенье началось с того, что в семь утра Егор с Катей проснулись и сразу включили мультики. На полную громкость. Полина подскочила от визга мультяшных героев.
— Дим, скажи им потише сделать, — толкнула она мужа.
Он спал как убитый. Даже не пошевелился.
Полина накинула халат и вышла в зал. Дети сидели на диване, уставившись в экран. На полу валялись игрушки, фантики от конфет, подушки.
— Ребята, сделайте тише, — попросила она.
— Сейчас! — бросил Егор, не отрываясь от телевизора.
Полина взяла пульт и убавила звук сама. Егор тут же завопил:
— Тетя Поля, я не слышу!
Из зала вышел Олег, заспанный, помятый.
— Егор, не кричи, — сказал он тихо.
— Но я не слышу мультик!
— Нормально слышишь. Тише надо.
Мальчик надулся, но замолчал. Полина вернулась в спальню. Спать уже не хотелось. Она легла и смотрела в потолок.
В девять пришла Валентина Петровна. С ключами. Дима дал ей запасные ключи от квартиры — "чтобы не ждала, пока откроют".
— Доброе утро! — свекровь бодро прошла на кухню. — Я вам блинчиков испеку сейчас. Дим, вставай, родной!
Дима вылез из спальни, зевая. Обнял мать, поцеловал в макушку.
— Мам, рано еще.
— Какое рано! Уже девять! — она засмеялась. — Вот лентяй. Давай умывайся, завтракать будем.
Полина оделась и вышла. Валентина Петровна уже жарила блины. На столе стояла сметана, варенье, мед.
— Полин, тарелки доставай, — скомандовала свекровь.
Полина достала. Поставила на стол. Села.
— А почему салфетки не положила? — Валентина Петровна кивнула на пустой стол.
Полина встала, взяла салфетки, положила.
— Вилки тоже нужны.
Полина взяла вилки.
Завтрак прошел шумно. Дети размазывали сметану по тарелкам, Валентина Петровна рассказывала что-то про соседей, Света листала телефон. Дима ел и молчал. Полина сидела и чувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение.
После завтрака свекровь объявила:
— Так, я тут генеральную уборку затею! Давно пора всё перемыть.
— Валентина Петровна, не нужно, — Полина поднялась из-за стола. — У меня всё чисто.
— Да ладно, чисто! — свекровь уже доставала из-под мойки тряпки. — Вот окна когда последний раз мыла? А за холодильником? А плиту?
— Мама, правда, не надо, — вмешался Дима. — Поля сама справляется.
— Да что ты понимаешь! — Валентина Петровна отмахнулась. — Мужики в этом не разбираются. Я лучше знаю, где грязь прячется.
Полина сжала губы. Повернулась и пошла одеваться.
— Ты куда? — Дима догнал ее в прихожей.
— Гулять.
— Сейчас? Мама хочет помочь!
— Пусть помогает, — Полина натянула куртку. — Только без меня.
Она вышла на улицу. Холодно. Ветер хлестал снегом в лицо. Полина шла наугад, куда глаза глядят. Остановилась у заснеженного сквера, села на лавочку. Достала телефон — позвонить Ирине? Пожаловаться? Но что толку. Это ничего не изменит.
Домой вернулась через два часа. Открыла дверь и обомлела.
В прихожей стояли все ее сапоги, выстроенные по росту. Раньше она ставила их как удобно. Теперь — как на параде. На кухне все банки в шкафу стояли этикетками вперед. Ее косметика на туалетном столике в спальне была разложена строго по размеру. В шкафу с одеждой всё висело по цветам — от светлого к темному.
Валентина Петровна вытирала руки полотенцем.
— Вот, навела порядок! — объявила она с гордостью. — Теперь глаз радуется!
Полина молча прошла в спальню. Закрыла дверь. Легла на кровать и закрыла глаза. Всё. Больше она не выдержит.
***
Вечер воскресенья. Дети наконец улеглись спать. Света с Олегом устроились в зале, Валентина Петровна ушла домой. Дима сидел на кухне, листал что-то в телефоне.
Полина вошла. Села напротив.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказала она тихо.
Дима поднял глаза.
— О чем?
— О том, что так дальше нельзя.
Он отложил телефон.
— Что случилось?
— Всё, — Полина сложила руки на столе. — Случилось всё. Или они уезжают завтра, или я ухожу.
Дима вскочил.
— Ты с ума сошла?! Они только приехали!
— Мне всё равно, — голос Полины был спокойным, но твердым. — Я устала быть прислугой в своей квартире. Твоя мать командует, твоя сестра раскинулась как дома, дети всё разнесли.
— Это моя семья! — Дима ударил ладонью по столешнице. — Неужели неделю нельзя потерпеть?
— Нет, — Полина встала. — Не могу. И не буду.
— А мне какое-то право голоса? — он шагнул к ней. — Или ты тут одна решаешь?
— Это МОЯ квартира! — она выпалила это резко, зло. — Бабушка мне ее оставила, понял? И я имею право на покой!
— Вот как! — Дима побледнел. — Значит, квартира твоя, и я тут никто!
— Я этого не говорила!
— Но подразумеваешь!
Голоса поднимались всё выше. Из зала вышла Света.
— Что тут происходит? — она смотрела то на брата, то на Полину.
— Ничего, — бросил Дима. — Разбираемся.
Но Полина не молчала:
— Света, извини, но я не хочу, чтобы ваша мать переставляла мои вещи и учила меня жить!
— Что?! — Света всплеснула руками. — Мама хотела помочь!
— Я не просила о помощи!
— Ты вообще неблагодарная какая-то! — Света шагнула ближе. — Мама старалась, а ты ей в лицо плюешь!
В этот момент в прихожей раздался звук ключа в замке. Валентина Петровна. Она вернулась — забыла сумку.
— Я только на минуту... — начала она и осеклась, увидев лица. — Что такое?
— Полина требует, чтобы мы уехали! — Света развернулась к матери.
— Что?! — свекровь побагровела. — Как это?!
— Валентина Петровна, — Полина повернулась к ней. — Простите, но я не хочу, чтобы вы приходили сюда без спроса и переставляли мои вещи. Это мой дом.
— Вот как! — свекровь шагнула вперед. — Значит, я тут лишняя! Я, которая сына одна растила, ночами не спала, чтобы он человеком стал!
— Мама... — начал Дима.
— Молчи! — она не дала ему договорить. — Я всё поняла. Городская невеста! Холодная, расчетливая! Не то что раньше девушки были — те семью уважали!
— Я уважаю семью, — Полина стояла прямо, не отводя взгляда. — Но я не обязана терпеть неуважение к себе.
— Какое неуважение?! — Света вклинилась между ними. — Мама старается для вас, а ты устраиваешь скандалы!
— Я устраиваю? — Полина рассмеялась. — Правда? А кто приехал на неделю, даже не спросив, удобно ли хозяевам? Кто переставляет чужие вещи без спроса? Кто учит меня, как жить в моем доме?
— Дим, — Света повернулась к брату. — Может, правда ошибся с выбором? Нормальная жена бы радовалась, что семья приехала!
Дима стоял посередине кухни, бледный, растерянный. Смотрел то на сестру, то на жену.
— Я... — начал он.
— Всё, — Полина схватила куртку с вешалки. — Живите тут семейкой. Я ухожу.
— Стой! — Дима кинулся к ней, схватил за руку. — Куда ты?!
— Не твое дело!
Она вырвала руку и распахнула дверь. Вышла на лестничную площадку. Холод ударил в лицо. Полина сделала несколько шагов вниз и остановилась.
Нет. Хватит.
Она развернулась и поднялась обратно. Вошла в квартиру. Все трое стояли в прихожей и смотрели на нее.
— Нет, — сказала Полина четко. — Это моя квартира. Если кто-то уйдет — то вы.
Повисла тишина. Даже дети в зале притихли. Первым нарушил молчание Олег. Он вышел из зала, посмотрел на жену и свекровь.
— Света, собирай вещи. Мы едем в гостиницу.
— Что?! — Света уставилась на него так, будто он сказал что-то на китайском.
— Я сказал — в гостиницу, — Олег прошел мимо нее, взял свою куртку. — Надоело. Каждый раз одно и то же.
— Ты о чем? — Света попыталась взять его за руку, но он отстранился.
— О том, что мы приезжаем, вы с матерью устраиваете тут свои порядки, а потом скандалы, — Олег говорил спокойно, но твердо. — Устал извиняться за вас.
— Олег, ты что несешь?! — Валентина Петровна шагнула к нему.
— То, что должен был сказать давно, — он посмотрел ей в глаза. — Вы не уважаете чужие границы. Полина права. Надо было спросить хозяев, прежде чем заявляться на неделю.
— Какие еще границы?! — свекровь всплеснула руками. — Это семья!
— Именно поэтому и надо уважать, — Олег развернулся к Свете. — Иди будить детей. Мы уезжаем.
— Я никуда не еду! — Света скрестила руки на груди. — Ты вообще на чьей стороне?!
— На стороне здравого смысла, — Олег прошел в зал. — И знаешь что? У нас дома вы точно так же командуете. Мама приходит и переставляет наши вещи. Ты считаешь это нормальным, а мне уже тошно молчать.
Света побледнела. Валентина Петровна схватилась за сердце:
— Вот неблагодарные какие выросли! Я для вас старалась, а вы меня выгоняете!
— Никто вас не выгоняет, — Олег начал складывать детские игрушки в сумку. — Мы сами уходим. Завтра найдем гостиницу, и будем приезжать в гости — когда нас пригласят. Нормально, по-человечески.
Егор и Катя проснулись от шума. Сели на диване, сонные, испуганные.
— Папа, что случилось? — пробормотал Егор.
— Ничего, сынок. Мы в гостиницу едем, — Олег погладил его по голове. — Собирайся.
Света стояла посреди зала, открыв рот. Потом развернулась к Полине:
— Довольна?! Разбила семью!
— Я ничего не разбивала, — Полина прислонилась к стене. — Я просто сказала правду.
— Какую правду?! Что мы тебе мешаем?!
— Что я устала терпеть неуважение к себе, — Полина посмотрела на нее спокойно. — И если ты не видишь разницы между помощью и вторжением — это твоя проблема, не моя.
Валентина Петровна схватила сумку, которую забыла.
— Пойдем, Света. Не будем тут, где не рады.
— Мама, подожди...
— Я сказала — пойдем!
Они ушли, хлопнув дверью так, что задрожали стены. Олег молча собирал детей. Полина стояла в прихожей и смотрела, как он складывает вещи. Дима сидел на диване, держась за голову.
— Извини, — тихо сказал Олег, проходя мимо Полины с сумками. — Она не хотела обидеть. Просто... не умеет по-другому.
— Я понимаю, — Полина кивнула. — Спасибо, что выслушал.
Олег вывел сонных детей в коридор. Дверь закрылась тихо.
Дима и Полина остались одни. Он сидел на диване, она стояла у окна. Молчали долго. Минут пять. Может, десять.
— Всё, — наконец сказал Дима глухо. — Семья развалилась. Довольна?
— Нет, — Полина повернулась к нему. — Не довольна. Но я не могла больше молчать.
Он поднял голову. Лицо осунувшееся, глаза красные.
— Я правда не понимал, что тебе так тяжело.
Полина прошла, села рядом. Не вплотную — между ними осталось расстояние.
— Для тебя это всегда было нормально, — сказала она тише. — Родня приезжает, гостят, шумят. У вас в семье так было всегда, да?
— Да, — кивнул Дима. — Мама говорила — чем больше народу, тем веселее. Дом должен быть полон людей.
— А я росла с бабушкой, — Полина смотрела в пол. — Нас было двое. Тихо, спокойно. Бабушка учила меня — дом это место, где ты отдыхаешь. Где можешь быть собой. И пускать туда можно только тех, кому доверяешь.
— Я не хочу тебя терять, — Дима повернулся к ней.
— И я не хочу терять тебя, — Полина подняла глаза. — Но так жить нельзя. Понимаешь? Я каждый раз чувствую себя чужой в своем доме. Ты приглашаешь людей, даже не спросив меня. Как будто мое мнение не важно.
— Я думал, ты просто не любишь мою семью.
— Дело не в этом, — она покачала головой. — Дело в том, что ты не слышишь меня. Я прошу — давай обсуждать заранее. Ты говоришь — они же родные. Я прошу хотя бы неделю предупреждать — ты приглашаешь за день. Я говорю, что мне некомфортно — ты называешь меня эгоисткой.
Дима опустил голову.
— Прости.
— Мне не нужны извинения, — Полина встала, прошла на кухню, налила воды. — Мне нужно, чтобы ты услышал. По-настоящему.
Он подошел, встал в дверях.
— Что мне делать?
— Давай договоримся, — Полина поставила стакан. — Любые гости — только после обсуждения. Заранее. Минимум за неделю. И на срок, который нам обоим подходит. Не мне, не тебе — нам.
— Хорошо, — Дима кивнул. — Договорились.
— И еще, — она подошла ближе. — Никто не переставляет мои вещи без спроса. Никто не учит меня, как жить в моем доме. Это некритикуемая зона.
— Понял.
Они стояли напротив друг друга. Полина вдруг почувствовала, как навалилась усталость. Тяжелая, всепоглощающая.
— Пойду лягу, — сказала она.
— Пол, — Дима остановил ее. — Спасибо. Что не ушла.
Она посмотрела на него. Кивнула и пошла в спальню.
***
Следующий день Полина провела на работе. Вернулась поздно. Дима сидел на кухне, мрачный.
— Звонила мама, — сказал он. — Обиделась. Сказала, что больше к нам не придет.
— И что ты ответил? — Полина сняла куртку.
— Что мы поговорим. Спокойно. Когда все остынут.
Полина кивнула. Села напротив.
— Предлагаю встретиться с ними завтра. В кафе. Нейтральная территория. Обсудим всё без криков.
Дима посмотрел на нее удивленно.
— Правда?
— Правда. Но при условии, что ты меня поддержишь. Когда я буду говорить о границах — не молчи. Скажи, что согласен.
— Хорошо, — он протянул руку через стол. Полина положила свою ладонь поверх. — Спасибо.
Встреча назначили на среду. Небольшое кафе недалеко от центра. Валентина Петровна пришла первой — натянутое лицо, поджатые губы. Света с Олегом — через пять минут. Дети остались с няней в гостинице.
Сели за стол. Молчали. Официантка принесла меню, все уткнулись в него, хотя никто толком не читал.
— Ладно, — первой заговорила Валентина Петровна. — Зачем собрались?
Дима посмотрел на Полину. Она выдохнула.
— Валентина Петровна, Света, — начала она спокойно. — Я хочу извиниться за резкость. Я сорвалась тогда, наговорила лишнего.
Свекровь кивнула, но молчала.
— Но я не могу извиниться за то, что сказала по сути, — продолжила Полина. — Мне действительно некомфортно, когда в мою квартиру приезжают гости без предупреждения. Когда мои вещи переставляют без спроса. Когда меня учат, как мне жить.
— Я хотела помочь, — Валентина Петровна нахмурилась.
— Я понимаю, — Полина кивнула. — Но для меня это не помощь. Для меня это вторжение. И я прошу — давайте договоримся. Если вы хотите приехать в гости — предупреждайте заранее. Хотя бы за неделю. Чтобы мы могли подготовиться.
— А если срочно? — Света скрестила руки.
— Тогда обсуждаем по ситуации, — Полина посмотрела на нее. — Звоните, спрашиваете — можно ли. Мы говорим — да или нет. Как нормальные люди.
— И еще, — вмешался Дима. — Мама, Света, я люблю вас. Но Полина права. Я должен был спросить жену, прежде чем приглашать вас на неделю. Это наша общая квартира, и решения мы принимаем вместе.
Валентина Петровна открыла рот, закрыла. Помолчала.
— Значит, я теперь чужая?
— Нет, — Полина наклонилась вперед. — Не чужая. Просто... гостья. Которую мы рады видеть. Но по приглашению, а не по факту.
— И никаких перестановок в квартире, — добавил Дима. — Это правило для всех. Даже для меня, — он улыбнулся криво.
Света фыркнула. Олег положил руку ей на плечо.
— Мне кажется, это разумно, — сказал он тихо. — У нас дома тоже не помешало бы такое правило ввести.
Света посмотрела на него искоса, но промолчала.
Валентина Петровна вздохнула. Долго, протяжно.
— Хорошо. Буду предупреждать. Только вы потом не говорите, что я вас бросила.
— Не скажем, — Полина улыбнулась. — Наоборот. Будем рады видеть вас. Просто по договоренности.
— А сколько можно гостить? — спросила Света. — Тоже по договоренности?
— Да, — кивнула Полина. — Мне кажется, три дня — оптимально. Если хотите дольше — обсуждаем дополнительно.
— Три дня, — Света повторила задумчиво. — Ладно. Можно попробовать.
Официантка принесла заказ. Ели молча. Напряжение постепенно спадало. Валентина Петровна рассказала что-то про соседку, которая завела кота и теперь жалуется на шерсть. Света показала новые фотографии детей. Олег улыбался тихо.
Дима держал Полину за руку под столом. Крепко.
Вечером они вернулись домой. Квартира была тихой, чистой, пустой. Полина прошла в зал, посмотрела — раскладушка убрана, игрушки собраны. Олег привел всё в порядок перед отъездом.
— Странно, — сказала она.
— Что? — Дима подошел сзади, обнял.
— Тихо. Непривычно.
Он засмеялся тихо, уткнулся лбом ей в плечо.
— Прости, что не слышал тебя раньше.
— Главное, что услышал сейчас, — Полина развернулась, обняла его. — Обещаешь спрашивать меня, прежде чем кого-то приглашать?
— Обещаю. Всегда. Даже если это мама на полчаса.
— Ну, на полчаса можно и без обсуждения, — Полина улыбнулась.
— Договорились.
Они стояли обнявшись посреди зала. За окном падал снег. Февраль подходил к концу. Скоро будет март, потом весна.
Полина закрыла глаза и почувствовала — впервые за долгое время ей спокойно. По-настоящему спокойно. Не потому что всё решилось, а потому что они наконец услышали друг друга.
— Знаешь, — сказала она тихо. — Может, в мае пригласим их на выходные? На три дня. По всем правилам.
Дима отстранился, посмотрел на нее удивленно.
— Серьезно?
— Серьезно. Но предупреди заранее. За две недели.
— Хорошо, — он поцеловал ее в лоб. — Спасибо.
— За что?
— За то, что не сдалась. За то, что осталась. За то, что дала мне шанс всё исправить.
Полина обняла его крепче. Они стояли так еще долго. Молча. В своей квартире. В своем доме. Вместе.
А за окном снег всё шел и шел, укрывая город белым покрывалом. Зима заканчивалась. Начиналось что-то новое.
Через полгода после истории с границами я думала, что самое сложное позади. Свекровь наконец поняла правила, муж встал на мою сторону. Но в субботу утром раздался звонок в дверь. На пороге стояла женщина с чемоданом, синяком под глазом: "Простите... Валентина Петровна дала ваш адрес. Сказала, вы поймёте. Мне больше некуда идти."
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...