Вера проснулась за минуту до будильника. Как всегда.
Игорь лежал рядом, повернувшись к ней спиной, и мерно дышал. Она знала каждую родинку на его лопатках, знала, что он проснётся ровно в семь, примет душ, побреется и спустится к завтраку в белой рубашке. Знала, что поцелует её в висок и скажет: «Хорошего дня, Вер». Не «милая», не «любимая» — просто «Вер». Он давно перестал пытаться.
Она смотрела в потолок, считая секунды до звонка будильника. Сорок три. Сорок две.
Семь лет. Две тысячи пятьсот пятьдесят пять дней… Она как-то посчитала от нечего делать. За столько время можно выучить три языка, объехать весь мир, вырастить ребёнка до первого класса. Или прожить рядом с человеком, так и не научившись его любить.
Будильник зазвенел. Игорь шевельнулся, протянул руку и выключил звук привычным точным движением.
— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь.
— Доброе.
Он поднялся, и Вера услышала шум воды в ванной. Всё по расписанию. Всё как вчера, как позавчера, как тысячу дней назад.
Она спустила ноги с кровати и поймала своё отражение в зеркале напротив. Тридцать два года. Ещё не старая, но уже не молодая. Тёмные волосы, которые Игорь любит распущенными, а она упрямо собирает в хвост. Глаза, в которых, она знала это, давно погасло что-то важное.
Мама всегда говорила: «Стерпится — слюбится». Не слюбилось. Стерпелось — это да. Она научилась терпеть его заботу, от которой хотелось выть. Его правильность, от которой сводило зубы. Его любовь, тихую, ненавязчивую, безответную.
Это было хуже всего. Он ведь действительно любил.
*******
На кухне пахло кофе. Игорь запрограммировал кофемашину еще с вечера. Он вообще всё продумывал заранее. Отпуск в марте бронировал в ноябре, продукты закупал по списку, составленному в воскресенье. Даже предложение сделал по плану: ресторан, кольцо, заготовленная речь.
Вера тогда сказала «да», потому что не смогла сказать «нет». Потому что Артём женился на другой. Потому что хотелось спрятаться от боли. Потому что Игорь смотрел так, словно она лучшее, что случилось в его жизни.
Она разбила ему сердце прямо в ЗАГСе, когда произносила клятву. Он видел её глаза. Он всё понял. Но всё равно надел ей кольцо на палец.
— Ты сегодня на конференции допоздна?
Игорь стоял в дверях кухни, застегивая запонки. Белая рубашка, серый костюм. Красивый, успешный, чужой.
— Да, до восьми минимум. Потом ещё фуршет.
— Я заеду за тобой?
— Не надо, я на такси.
Он кивнул, не споря. Никогда не спорил. Иногда ей хотелось, чтобы он накричал на неё, хлопнул дверью, швырнул тарелку об стену. Хоть что-нибудь. Но Игорь просто кивал, соглашался, терпел.
Он подошёл и поцеловал её в висок.
— Хорошего дня, Вер.
Она слушала, как закрывается входная дверь, как заводится машина во дворе, как затихает звук мотора. И только тогда выдохнула.
*******
Конференц-зал гудел голосами. Вера сидела в третьем ряду, рассеянно листая программу мероприятия. Доклады по теории перевода, круглые столы, нетворкинг. Обычная профессиональная рутина.
Она подняла глаза на сцену, где организаторы настраивали микрофоны. И мир остановился…
У левого края сцены стоял мужчина. Тёмные волосы, тронутые сединой на висках. Знакомый разворот плеч. Знакомая манера наклонять голову, слушая собеседника.
Артём.
Вера забыла, как дышать.
Восемь лет. Восемь лет она не видела это лицо. Только в памяти, только во снах, от которых просыпалась с мокрыми щеками. Восемь лет убеждала себя, что забыла, что отпустила, что всё прошло.
Он повернулся, скользнул взглядом по залу и замер, встретившись с ней глазами.
Вера поняла, что ничего не прошло.
Время растянулось, как резина.
Время растянулось, как резина. Секунда, две, три… Они смотрели друг на друга через головы рассаживающихся людей, через восемь лет молчания, через всё, что было и чего не случилось.
Потом кто-то тронул Артёма за плечо, он отвернулся и наваждение схлынуло.
Вера обнаружила, что сжимает программу так, что побелели костяшки пальцев. Разжала руки. Заставила себя дышать медленно, ровно, как учила когда-то на йоге, куда ходила полгода после расставания.
Не помогало.
— Вы в порядке? — спросила женщина справа, пожилая переводчица с добрыми глазами.
— Да, спасибо. Просто душно.
Вера отвернулась к окну, пытаясь унять сердце. Глупо. Ей тридцать два, она взрослая замужняя женщина, а трясётся, как школьница. Подумаешь, бывший. У всех есть бывшие. Все как-то справляются.
Но Артём не был просто бывшим.
Артём был человеком, ради которого она когда-то была готова на всё. Бросить работу, уехать в другой город, наплевать на мамины слёзы и папино молчание. Она любила его так, как больше не любила никого: яростно, безоглядно, до полной потери себя.
А потом он выбрал другую.
Без объяснений, без предупреждений. Просто однажды сказал: «Вера, я женюсь. Не на тебе». Три года отношений, планы, обещания — всё рассыпалось за одну минуту.
Она тогда не плакала. Просто встала и ушла, а потом месяц не выходила из квартиры. Если бы не Игорь, который приносил ей еду и заставлял есть, она бы, наверное, так и сгинула в той тёмной яме.
Игорь. Господи…
*******
Первый доклад прошёл мимо неё. И второй тоже. Вера смотрела на экран, делала какие-то пометки в блокноте и чувствовала затылком его присутствие в зале. Он сидел сзади через несколько рядов. Она не оборачивалась. Не могла.
На кофе-брейке она убежала в дальний угол холла, к окну. Стояла, сжимая бумажный стаканчик, и смотрела на октябрьский дождь за стеклом.
— Вера.
Голос за спиной. Тот же голос, чуть хрипловатый, низкий. Восемь лет, а она узнала бы его из тысячи.
Она обернулась.
Вблизи он изменился сильнее. Морщинки в уголках глаз, седина, которую она заметила ещё со сцены, и что-то новое во взгляде. Усталость, которой раньше не было.
— Здравствуй, Артём.
Собственный голос показался чужим. Спокойным. Почти равнодушным. Хорошо.
— Я не знал, что ты будешь здесь, — сказал он.
— Я тоже не знала, что ты будешь.
Повисла пауза. Нелепая, тяжёлая. Когда-то они могли часами разговаривать ни о чём, а теперь стояли, не зная, куда деть руки.
— Ты хорошо выглядишь, — наконец произнёс он.
— Спасибо. Ты тоже.
Ложь. Он выглядел измотанным. Но она не собиралась говорить ему об этом.
— Вера, я...
— Начинается следующая секция. — Она взглянула на часы. — Мне нужно идти.
— Подожди.
Он шагнул вперёд, и она отступила, инстинктивно защищаясь.
— Нам не о чем разговаривать.
— Неправда.
— Правда. — Вера заставила себя посмотреть ему в глаза. — Восемь лет назад ты всё сказал. А я всё услышала.
Она развернулась и пошла к залу, не оглядываясь. Спина горела от его взгляда. Колени подрагивали. Но она дошла, села на своё место и даже открыла блокнот.
Только буквы расплывались перед глазами.
*******
Он нашёл её на фуршете.
Вера стояла у фуршетного стола, ковыряя вилкой кусок сёмги и мечтая оказаться дома, в горячей ванне, подальше от этого дня. Но уйти раньше было нельзя. Редактор попросил её «налаживать контакты», и она послушно налаживала, обмениваясь визитками с людьми, чьи лица забудет через час.
— Мы можем поговорить?
Артём встал рядом, близко, но не слишком. Держал дистанцию.
— Ты не сдаёшься, — сказала она, не глядя.
— Никогда не сдавался. Ты же знаешь.
Знала. Именно так он её и завоевал когда-то: упорством, терпением, нежностью. Полгода ходил за ней, пока она не сдалась. А потом...
— Чего ты хочешь, Артём?
— Поговорить. Объяснить.
— Объяснить? — Она наконец повернулась к нему. — Восемь лет. Тебе понадобилось восемь лет, чтобы захотеть объяснить?
— Я пытался. Ты не брала трубку. Не отвечала на письма. Заблокировала меня везде.
— А чего ты ждал? Цветов и благодарности?
Он опустил глаза.
— Нет. Я ждал... Я не знаю, чего я ждал. Я был идиотом.
— На этом можем закончить.
— Вера.
Он произнёс её имя так, как только он умел, мягко, почти нежно. И что-то в ней дрогнуло против воли.
— Я развёлся, — сказал он тихо. — Три года назад.
Она молчала.
— Это был... — он поморщился, подбирая слова. — Это был самый большой провал в моей жизни. Наш брак. Я всё испортил. Её жизнь, свою. Твою.
— Мою ты испортил раньше.
— Знаю.
Вера смотрела на его лицо, знакомое, чужое, любимое и чувствовала, как внутри поднимается то, что она старательно хоронила все эти годы.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что я должен был сказать это давно. Потому что я ни дня не переставал жалеть. Потому что...
— Потому что?
Он поднял на неё глаза. И она увидела в них то, чего боялась больше всего.
— Потому что я так и не смог тебя забыть.
Зал вокруг гудел голосами, звенел бокалами, жил своей жизнью. А Вера стояла посреди этого шума и чувствовала, как рушится всё, что она выстроила за восемь лет.
Телефон в сумочке завибрировал. Сообщение от Игоря: «Как конференция? Не забудь поужинать».
Она смотрела на экран, на эти простые заботливые слова и не знала, что ответить.
Ни ему. Ни себе.
Продолжение следует...
Дорогие мои читатели ! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.