Слушай, братан, расскажу‑ка я тебе одну историю — сам недавно слышал, ржал до слёз. Приехал к нам в деревню под Мурманском американец. Ну, типичный такой: в пуховике, будто на Северный полюс собрался, хотя у нас всего‑то минус пять было. Ходит, охает: "О май гад, так коулд!". А наши мужики глянули на него, ухмыльнулись и говорят: "Ща покажем тебе, что такое настоящая русская зима!". И баньку затопили…
Назовём его, к примеру, Майклом. Майкл, понятное дело, в восторге: "Вау, рашн сауна! Вау, водка экспириенс!". Ну а наши — они ж без полумер. Решили показать ему всё по полной: баню, прорубь, ну и, само собой, "оздоровительный" контраст.
И вот картина маслом: баня пышет жаром, пар такой, что хоть топор вешай. Майкл сидит, глаза круглые, в предвкушении. А тут наш мужик — здоровый такой, краснощёкий — как выскочит из парилки да прямиком в прорубь! Из плюс ста в плюс четыре, и всё за секунду. Майкл смотрит на это дело, лицо белеет, руки дрожат… И что ты думаешь? Хватает телефон и вызывает скорую — себе! Не шучу! Видимо, решил, что сейчас увидит, как человек на глазах в ледышку превращается.
Я, когда эту байку услышал, сперва заржал, а потом задумался. И ведь правда: для них наши зимние забавы — чистый хоррор. Они искренне не въезжают: на кой чёрт добровольно в такую передрягу лезть? У них там, в Америке, зима — это почти ЧП. При минус пяти школы закрывают, люди сидят дома, пьют свой горячий шоколад, сериалы смотрят. Выйти на улицу в мороз — уже подвиг, о котором потом полгода друзьям рассказывают.
А у нас? У нас при минус двадцати бабушки спокойно идут на рынок за творогом. Мужики рыбачат на льду, сидят на ящиках, без всяких палаток с подогревом. Дети катаются с горок на картонках — санки дома забыли, а возвращаться лень. И это не потому, что мы какие‑то супергерои. Просто мы с холодом не воюем — мы с ним живём. Как‑то договорились, нашли общий язык.
Моржевание, прорубь после бани — это вообще отдельная тема. Для иностранца это чистое безумие. А для нас — как перезагрузка. Когда ты из парилки, где плюс сто, сигаешь в воду, где плюс четыре, организм такой шок испытывает, что все проблемы мгновенно мелкими кажутся. Какая ипотека? Какой квартальный отчёт? Ты только что выжил! Ты победил! Ты можешь всё!
И знаешь, это даже наукой подтверждается. Резкий перепад температур — это выброс адреналина и эндорфинов. Сосуды тренируются, иммунитет крепнет. Те, кто регулярно моржует, реально меньше болеют. Но попробуй объясни это человеку, который при виде проруби хватается за телефон вызывать скорую.
Майкл, кстати, в прорубь так и не полез. Сказал, что ему впечатлений хватило. А когда улетал обратно в Штаты, на прощание выдал: "Теперь я понимаю, почему вас невозможно победить. Вы просто безумные".
Наш мужик только плечами пожал: "Не безумные. Просто живём на полную". Вот тебе и мораль. Да, Майкл?