В субботу утром я совершил ошибку, которая будет преследовать меня до конца дней. Я создал семейный чат «Выбираем машину».
Наивный человек. Мне казалось: соберём мнения, найдём общий знаменатель, к обеду определимся. К обеду. Ха.
Но обо всём по порядку.
Наша старая машина честно отслужила восемь лет. Она скрипела, чихала на светофорах и потребляла масло литрами. Пора было прощаться.
— Давайте выберем новую машину вместе, — написал я в чат. — Демократично. Как семья.
В чат я добавил всех. Марину, потому что жена. Настю, нашу четырнадцатилетнюю дочь, потому что она обидится, если не добавить. Кирюшу, восьмилетнего сына, потому что он обидится, если добавят только сестру. И тёщу.
Тёщу я добавил, потому что... Честно? Я не помню, почему. Кажется, она сама как-то оказалась в чате. У тёщи талант материализовываться там, где принимают решения. Особенно если её не звали.
Итого: пять человек. Одна машина. Что могло пойти не так?
Марина ответила через три минуты.
— Демократия — это когда я выбираю, а ты платишь?
— Нет, это когда все высказываются...
— Отлично. Высказываюсь. Расход до восьми литров. Пять звёзд по безопасности. Камера заднего вида. Точка.
— А как же мощность? — робко уточнил я. — Проходимость?
— Олег. Ты последний раз съезжал с асфальта в две тысячи девятнадцатом. На дачу к маме. И застрял.
Она была права. Но мужская гордость требовала хотя бы турбины.
В этот момент в чат ворвалась тёща. Голосовым на четыре минуты.
Я не буду пересказывать всё голосовое. Скажу главное: Людка с работы взяла корейца, и он — «сказка». Какой именно кореец — неизвестно. Людка же не дура, она разбирается. Ещё там фигурировал зять Людки, который «тоже одобрил», хотя его мнение о машинах — ну, как моё о вышивке крестиком.
— Мам, — отрезала Марина, — мы сами разберёмся.
— Я просто говорю! Людка не жалуется.
— Мам.
— Олежек, ты мужчина или где? Прими решение!
Вот это поворот. Пять минут назад я пытался принять решение. Теперь меня обвиняют в нерешительности. Семейная логика — она особенная.
Тут проснулась Настя. У неё есть мнение по любому вопросу. Собственно, для этого я её и добавил. Шучу. Я добавил её, чтобы она чувствовала себя взрослой. Теперь я за это расплачиваюсь.
— ТОЛЬКО НЕ СЕРУЮ.
— Почему? — удивился я.
— ЭТО КРИНЖ. Я НЕ БУДУ ЕЗДИТЬ В СЕРОЙ МАШИНЕ.
— Ты вообще не водишь.
— Я БУДУ СИДЕТЬ НА ЗАДНЕМ СИДЕНЬЕ. МЕНЯ УВИДЯТ ПОДРУГИ.
— И что?
— ПАПА. ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ.
Я действительно не понимал. Но решил не спорить. Споры с подростками — это как шахматы с голубем: он разбросает фигуры, нагадит на доску и улетит с видом победителя.
— Ладно, не серую. А какую?
— ЧЁРНУЮ. ИЛИ БЕЛУЮ. НО ТОЧНО НЕ СЕРУЮ.
Полезная информация. Отсекли целый один цвет.
Кирюша молчал подозрительно долго. Его я добавил для массовки. Ну и чтобы он учился принимать семейные решения. Педагогика, всё такое. Зря.
— Пап, а можно чтоб она летала?
— Нет, сынок.
— А плавала?
— Тоже нет.
— А превращалась в робота?
— Кирюш, мы машину покупаем, не трансформера.
— Тогда неинтересно.
Марина прислала ссылку на конкретную модель. Экономичная, безопасная, серебристая.
— Это серая, — немедленно отреагировала Настя.
— Это серебристая!
— ЭТО СЕРАЯ С ПОНТАМИ.
— Настя!
— ЧТО.
Тёща прислала ещё одно голосовое. На этот раз на шесть минут. Людка, короче, посоветовала конкретный автосалон. Там её зять «договорился». О чём договорился — загадка. Но «скажете, что от Геннадия».
— Мам, мы не поедем в салон по рекомендации Геннадия.
— А чем тебе Геннадий не угодил?!
— Я его не знаю.
— Вот и познакомишься!
Я попытался вернуть дискуссию в конструктивное русло.
— Давайте составим список критериев. Марина — безопасность. Настя — не серая. Кирюша — желательно летающая. Я — немного мощности. Галина Петровна — Геннадий.
— Олег, ты издеваешься?
— Я систематизирую.
— Ты издеваешься.
К вечеру субботы мы обсудили двадцать три модели. Ни одна не подошла. Слишком дорогая. Слишком дешёвая. Серая. Не серая, но «колхозная». Хорошая, но «Людка сказала, что ломается».
В воскресенье тёща прислала аудиосообщение на девять минут. Это был рекорд. И что вы думаете? Людкин кореец уже сломался. Но это, цитирую, «единичный случай, и вообще Людка сама виновата».
— Мам, ты же его рекомендовала.
— Я рекомендовала Геннадия! Машину Людка сама выбрала!
Железная логика.
К среде Марина перестала участвовать в чате. Молча. Это хуже, чем когда она спорит. Когда Марина замолкает — получается, решение уже принято. Просто мне о нём не сообщили.
Настя поменяла требования. Теперь серая допускалась, но только «матовая, а не эта глянцевая фигня».
Кирюша предложил купить две машины. Одну обычную, вторую летающую — когда изобретут.
— Папа, просто пообещай.
— Обещаю, сынок.
— Ура!
Один счастливый человек в семье. Ну хоть что-то.
Тёща прислала фото какой-то машины с подписью: «Геннадий говорит — последняя осталась».
Марина прислала скриншот: «Эта модель снята с производства в две тысячи двадцатом».
Тёща ответила тремя минутами возмущений.
Я отключил уведомления.
Прошёл месяц.
Знаете, что мы купили?
Ничего.
Мы по-прежнему ездим на старой машине. Она всё ещё скрипит. Всё ещё чихает на светофорах. Всё ещё серая.
Но теперь — теперь! — она всех устраивает. Потому что любой новый вариант устраивает кого-то меньше, чем этот старый хлам.
Марина говорит: «Ну работает же».
Настя говорит: «Хотя бы винтажно».
Тёща говорит: «А Людкин сломался, так что вы молодцы».
Кирюша говорит: «Пап, а она точно не превратится в робота?»
Не превратится, сынок. Но знаешь что? Она сделала кое-что не менее удивительное.
Она примирила нашу семью.
На время.
P.S. Вчера Марина скинула ссылку на новую модель. Экономичная, безопасная, синяя.
Настя написала: «СИНЯЯ? ЭТО ХУЖЕ СЕРОЙ».
Я снова отключил уведомления.
___
Если вам понравился этот рассказ, поставьте лайк. 🙏
___
Подписывайтесь на наш канал 👉тут, мы будем рады всем. 😉