Всё началось в вагоне метро, на кольцевой линии.
Я сидел напротив девушки. Симпатичная, в бежевом пальто, листала ленту в телефоне.
Поезд дернулся на стрелке, свет на секунду мигнул.
И вдруг она улыбнулась.
Сначала это выглядело нормально. Как будто она прочитала смешной комментарий.
Но улыбка не исчезла. Она продолжила расширяться.
Уголки её губ поползли вверх. Медленно, рывками, неестественно высоко. Обнажились верхние резцы. Потом розовые десны. Потом стало видно дальние зубы мудрости.
Кожа на её щеках натянулась так сильно, что побелела, став похожей на пергамент.
Трррськ.
Тихий, сухой звук рвущейся ткани.
Уголок её рта лопнул. Тонкая струйка крови побежала по подбородку, капая на светлое пальто.
Но она не перестала улыбаться. Её глаза, полные дикого, животного ужаса, смотрели на меня. Из них текли слезы. Она молила о помощи взглядом, пыталась сжать губы, но лицевые мышцы жили своей жизнью. Они тянули рот к ушам, превращая миловидное лицо в маску безумного клоуна.
Пассажиры начали замечать неладное.
— Девушка, вам плохо? — наклонился к ней мужчина в куртке.
Она резко, как марионетка, повернула голову к нему.
Её рот открылся в беззвучном хохоте. Челюсть хрустнула, выйдя из суставов от перенапряжения.
Мужчина отшатнулся, глядя ей в лицо.
И тут я увидел, как дернулась его собственная щека.
Сначала мелкий тик под глазом. Потом губы начали дрожать и... медленно ползти вверх.
Зеркальные нейроны. Ответная реакция.
Он схватился за рот ладонями, пытаясь удержать взбунтовавшуюся плоть.
— Ммм! Н-нет... — мычал он сквозь пальцы.
Но спазм был сильнее. Его пальцы соскользнули. Его рот разорвался в такой же чудовищной, широкой улыбке.
Он завыл от боли, но звук искажался растянутой гортанью и звучал как заливистый смех.
Я вылетел из вагона, как только двери открылись.
Сердце колотилось так, что отдавало болью в ребрах. Я понял механизм. Это не вирус, передающийся воздушно-капельным путем. Это сбой в системе распознавания эмоций. Визуальный контакт.
Стоит тебе увидеть этот «Смайл», и твой мозг, повинуясь древнему инстинкту эмпатии, пытается его повторить. И ломает твои лицевые нервы, загоняя их в вечный спазм.
Я бежал домой, опустив глаза в асфальт.
Вокруг уже начинался хаос.
Я слышал хруст челюстей и истерический хохот.
Люди на улице останавливались, заглядывали друг другу в лица и начинали улыбаться. Шире. Еще шире. Пока кожа не лопалась до ушей.
Это выглядело как флешмоб в аду. Толпа людей с окровавленными, разорванными ртами, которые стоят и просто смотрят на прохожих, передавая эстафету безумия.
Я влетел в подъезд, не вызывая лифт, взбежал на третий этаж. Дрожащими руками открыл дверь.
В квартире была тишина.
— Лена? — крикнул я, запирая все замки.
Жена вышла из кухни.
Она стояла ко мне спиной, нарезала хлеб.
— Ты рано, — сказала она. Голос был спокойным, будничным.
Я прислонился к двери, жадно глотая воздух. Просто повезло. Она не выходила, не смотрела в окно.
— Лена, не поворачивайся. Слушай меня внимательно. В городе эпидемия. Не смотри в окна. Закрой шторы. Нам нужно забаррикадироваться и не смотреть в телефоны.
Она молчала. Её плечи вдруг напряглись и поднялись вверх.
— Лена?
— У меня мышцу свело, — тихо сказала она.
У меня внутри всё оборвалось. Холод сковал желудок.
— Где?
— На лице. Щеку тянет. Сильно.
Она медленно положила нож на стол. Звон металла о дерево показался мне оглушительным.
— Лена, не поворачивайся! Не смей!
— Больно, — прошептала она. Голос стал меняться. Появились шипящие, свистящие нотки, губы перестали смыкаться. — Очень больно... Но так... смешно.
Она начала поворачиваться.
Я зажмурился. Крепко, до цветных кругов перед глазами.
— Не смотри на меня! — заорал я. — Если я увижу, я тоже заражусь!
— Посмотри, — булькнула она влажным голосом. — Я красивая? Я радостная?
Я слышал звук. Чвяк. Чвяк.
Это рвалась кожа на её скулах от натяжения.
Она подходила ко мне. Я чувствовал её запах. Запах свежей крови и её любимых духов.
— Открой глазки, — прошипела она мне прямо в лицо. Я чувствовал её горячее дыхание. — Поделись улыбкой.
Я толкнул её. Слепо, на ощупь, уперевшись руками в её плечи.
Она упала, ударившись о тумбочку.
Я рванул в ванную. Заперся на щеколду. Включил воду на полную мощность, чтобы не слышать этот звук — звук, с которым она скреблась в дверь ногтями и смеялась.
— Хи-хи-хи... Кххх... Аха-ха...
Она захлебывалась, но спазм не давал ей закрыть рот и сделать глоток.
Я сел на край ванны.
В кармане завибрировал телефон.
Видеозвонок. Мама.
Я сбросил, не глядя на экран.
Снова звонок. Начальник.
Сбросил.
Сообщение в мессенджере от лучшего друга. Превью картинки. Я успел увидеть только край: растянутый рот и подпись «Смотри, как могу :)».
Они все там. Весь мир сходит с ума. Сеть разносит заразу быстрее, чем живой контакт.
Я поднял глаза и посмотрел в зеркало над раковиной.
Я выглядел ужасно. Бледный, потный, зрачки расширены.
И тут я заметил.
Уголок моего рта. Левый.
Он чуть-чуть дернулся вверх.
Нервный тик?
Нет.
Я попытался нахмуриться, сжать губы в тонкую линию. Но мышца не слушалась. Она жила своей жизнью, повинуясь сигналу, который я поймал, пока бежал по улице.
Она тянула губу вверх. Медленно. Неотвратимо.
Я схватил щеку рукой, пытаясь силой опустить её вниз.
Бесполезно. Мышцы стали твердыми, как камень.
Правый уголок тоже дрогнул.
Я вспомнил лицо той девушки в метро. Её умоляющие глаза.
Я понял, что сейчас будет.
Через пять минут я буду стоять здесь, с разорванным до ушей ртом, и хихикать, глядя на свое отражение, пока боль не сведет меня с ума.
А потом я выйду, выломаю дверь и пойду искать тех, кто еще хмурый.
Нет.
Я посмотрел на полку.
Там лежал мой набор для бритья. Опасная бритва со сменными лезвиями.
Есть способ остановить мышцу. Если мозг посылает ложный сигнал, нужно перерезать провод.
Лицевой нерв. Он выходит из черепа за ухом и разветвляется по щеке, управляя мимикой.
Если я перережу его, лицо обвиснет. Наступит паралич. Я стану маской. Я не смогу говорить и есть.
Но я не буду улыбаться.
Я открыл бритву. Сталь блеснула в свете лампы. Руки тряслись, но губы уже растягивались, обнажая зубы в хищном, нечеловеческом оскале.
Я поднес лезвие к левой щеке, прямо перед ухом.
В зеркале на меня смотрел безумец с началом жуткой улыбки.
— Ну давай, — сказал я своему отражению сквозь стиснутые зубы. — Посмеемся.
Я надавил на лезвие.
Резкая боль пронзила голову, но страх превратиться в Это был сильнее.
Я сделал точное, глубокое движение, рассекая ткани там, где пульсировала жилка.
Что-то внутри щеки лопнуло, как натянутая струна.
Щека с левой стороны мгновенно обвисла тряпкой. Левый глаз перестал закрываться, угол рта упал вниз. Улыбка исчезла, сменившись жуткой, асимметричной гримасой паралича.
Получилось. Связь прервана.
Теперь правая сторона.
В дверь ванной ударили всем телом.
Дверь затрещала, петли скрипнули.
— Любимый! — голос Лены был искажен до неузнаваемости, это был булькающий рев счастливого монстра. — Открой! Я хочу видеть твою радость!
Я посмотрел в зеркало. Правая щека уже ползла вверх, к глазу, готовясь разорвать кожу.
Я занес бритву. Кровь заливала раковину.
Надо спешить.
Потому что если она выломает дверь раньше, чем я закончу операцию...
Я увижу её лицо. И тогда никакой нож уже не поможет.
Я засмеюсь ей в ответ.
И мы будем смеяться вечно.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #психология #эпидемия