Мне видится, что, несмотря на популяризацию психологии, многие вещи, связанные с самим процессом взаимодействия между психотерапевтом и клиентом, остаются для большинства загадочными и непонятными. Лично в моей практике складывается впечатление, что одной из самых неочевидных вещей, вызывающих много вопросов, является регулярность встреч.
Поэтому решила написать об этом отдельно, чтобы прояснить: почему все-таки именно так, а не как-то иначе.
Иногда, особенно если у человека еще нет опыта терапии, встречи со специалистом воспринимаются как некое действо «по необходимости». В том смысле, что когда у меня возникла необходимость – тогда нам и надо встречаться. А если прямо здесь, сейчас, сегодня у меня нет какого-то острого запроса, конкретной ситуации, новой проблемы, то зачем?
Этот подход логично истекает из нашего опыта взаимодействия с другими специалистами в своих областях. Я ведь не иду к парикмахеру просто посидеть в кресле. Я иду в парикмахерскую лишь в том случае, если мне надо подравнять концы или изменить стрижку. Я не обращаюсь к врачу с мыслью «да там по ходу дела чего-нибудь раскопаем». Это либо плановый профилактический чек-ап, либо у меня что-то болит.
И тогда, если у меня нет более-менее конкретных представлений о процессе терапевтической работы, мне кажется лишним встречаться тогда, когда со мной не произошло ничего нового. Ни каких-то частных событий, которые я хотела бы обсудить, ни каких-то прорывных инсайтов.
Тут, наверное, важно оговориться, что психологическая работа по запросу, той самой необходимости – это тоже формат. Но консультационный, а не терапевтический. Это оговаривается изначально и зависит, собственно, именно от запроса и того, на что я рассчитываю, обращаясь к специалисту. Если мне достаточно получить консультацию по конкретной ситуации и я не планирую погружаться в долгосрочную терапию – тема регулярности встреч отпадает сама собой.
Но если речь идет все-таки о неких более глобальных вопросах и ожиданиях, о действительно терапевтическом формате, то регулярность играет куда большую роль, чем может показаться. И хоть говорить об этом можно много, долго и пространно, я постараюсь упростить до конкретных причин человеческим языком «почему это важно».
Начать, наверное, можно с того, что в терапию мы всегда приходим с многолетним багажом опыта, чувств, устоявшихся реакций и, вероятно, некоторой неудовлетворенности. И даже если за последнюю неделю они никак себя не проявляли (или мы не замечали, чтобы они проявляли себя) – все это никуда не исчезло из нашей жизни. Да, оно может не болеть прямо сейчас, но дать о себе знать, например, завтра. И отворачиваться от своей темы из-за временного облегчения – определенно не лучшая стратегия.
Более того. Порой именно в такие моменты эмоционального затишья нам как раз лучше всего удается исследовать то, что нас беспокоит. Потому что, не обуреваемые чувствами, мы можем наконец заметить что-то помимо них.
К тому же, регулярные встречи позволяют отслеживать микродинамику. Даже там, где с нами не происходит ничего масштабного и значимого, это все еще не значит, что с нами не происходит совсем ничего. Но отследить эту динамику становится затруднительно, если не сказать «невозможно», когда терапевт и клиент встречаются раз в неопределенный промежуток времени.
Вероятнее всего, даже без новых ситуаций нам будет достаточно и предыдущего опыта, и появляющегося в моменте взаимодействия с терапевтом, чтобы нашлось куда направить свой взгляд. Так что даже исключительно в рамках продуктивной продуктивности и полезной полезности это имеет смысл.
Но есть и другие причины.
Регулярность встреч – это, помимо прочего, еще и про стабильность в отношениях с другим человеком. Она работает на благо возникновения и поддержания терапевтического альянса. Вне стабильности его существование, напротив, оказывается под угрозой. Это значит, что контакт между терапевтом и клиентом «затирается». И в самом лучшем случае часть следующей встречи уйдет исключительно на его восстановление, а не на продуктивную продуктивность, о которой шла речь выше.
Здесь же где-то плавает вопрос о нашей способности в принципе выдерживать и оставаться в контакте с другим человеком. О работе наших защит. Именно в регулярности встреч можно отследить какую-то динамику: что мы не выдерживаем близости или каких-то тем, что чего-то избегаем и от чего-то уходим. Если же работа изначально строится по принципу «приду когда приду», то эта возможность теряется.
Ну и, в конце концов, нам всем порой нужна поддержка, условно-безопасный контекст в котором мы можем, помимо прочего, еще и возвращаться к чему-то уже проговоренному. Просто потому что так работает наша психика: редко бывает достаточно одного осознания, чтобы все коренным образом изменилось.
Так что даже если работа на какой-то встрече не направлена на покорение каких-то новых вершин, если это просто поддержка в сохранении имеющейся динамики – это совсем не делает ее менее значимой или ненужной. Именно подобным образом работает закрепление новых эмоциональных паттернов.
Возможно, такой подход к терапевтической работе может показаться даже избыточно утилитарным. Но мне представляется вполне обоснованным именно подобное видение, когда речь идет об изначальном непонимании «зачем мне эта ваша регулярность».
И уже на базе, пусть слишком прагматичного, но понимания смысла регулярности может строиться личный опыт. Как и осознание того, почему именно так лучше лично для меня.
Автор: Лозовская Елена Андреевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru