Полгода назад я устроился курьером. На месяц. Перекантоваться. Найти себя. Сейчас я нашёл себя в лифте с пакетом, из которого доносится подозрительное шуршание. Но обо всём по порядку.
Работал я не в федеральной сети, а в местной доставке. Настоящее название писать не буду — мало ли, вдруг ещё вернусь. Скажем так: оно было из серии «Привезём всё». Или «Доставим что угодно». Или «Довезём хоть чёрта лысого». В общем, название обещало. И, забегая вперёд, — не врало.
У нас был офис в подвале бизнес-центра, пять курьеров, бессмертный кулер с водой и диспетчер Галина — женщина, которую невозможно удивить. Она видела всё. Заказы в три ночи. Доставку на кладбище. Клиента, который расплатился мелочью — семьсот рублей монетами по рублю. Галина просто говорит: «Заказ принят. Адрес загружен. Удачи». И в этом «удачи» слышится вся мудрость человечества.
Кстати, про Галину. Я так и не понял, спит она вообще или нет. Звонишь в три ночи — она на месте. Звонишь в семь утра — она на месте. Может, их две? Не знаю. Боюсь спрашивать.
Служба доставки — это, по моему опыту, не работа. Это экспедиция в человеческую душу. Бесплатная. Точнее, тебе ещё и платят. Немного, но платят.
На третий день работы я понял, что мир делится на два типа людей. Первые открывают дверь, забирают заказ, говорят «спасибо». Вторые — нет.
Анатолий Петрович из дома на Ленина относился ко второму типу.
— Молодой человек, а вы пробовали? — Анатолий Петрович кивнул на пакет.
— Что, простите?
— Роллы. Вы их пробовали? Вдруг отравлено.
Я молчал. За тридцать лет существования службы доставки меня впервые просили продегустировать заказ клиента. Ну, точнее, может, и просили кого-то — но я про такое не слышал.
— А вы рискните. Один. Для проверки.
Я попробовал. Не отравлено. Но невкусно. Об этом я Анатолию Петровичу сообщать не стал.
С тех пор он заказывает только у меня. И всегда я пробую один ролл. Это наш ритуал. Моя бабушка называла такое «постоянный клиент». Я называю это «дружба через еду». Как в «Иронии судьбы» — случайно попал не туда, а вышло вроде неплохо.
Через два месяца случилось то, что я теперь называю «инцидент с раками».
— Заказ принят, — сказала Галина в тот день. — Живые раки. Пять килограммов. Девятый этаж.
— Живые? — переспросил я.
— Удачи.
Пакет шевелился. Не сильно, но видно. В лифте ехала женщина с коляской. Она посмотрела на пакет. Пакет пошевелился. Шур-шур.
— Это что? — спросила она.
— Раки, — признался я.
— Живые?!
— К сожалению.
Женщина вышла на третьем этаже. Хотя ей было на седьмой. Я её понимаю. Честно? Я бы тоже вышел. Но мне было на девятый.
Дверь открыла девушка в фартуке. Фартук в муке, руки в тесте, глаза в ужасе.
— Ой! — она уставилась на пакет. — А они шевелятся! Это обычное дело?
— Для раков да. Для меня уже нет.
— А они не убегут?
— Из пакета вряд ли. Из кастрюли возможно. Но это уже ваши дела.
Она взяла пакет так, как берут гранату с выдернутой чекой. Аккуратно. С уважением. С лёгким недоверием к происходящему.
— Спасибо! Это для свекрови. Она обожает раков.
— Живых? — уточнил я.
— Варёных. Но магазин был закрыт, а в интернете только живые.
Я кивнул. В этом была своя логика. Странная, но логика.
К слову, меня вообще бесит, когда люди заказывают живое. Не потому что жалко. Хотя нет, вру — жалко тоже. Но главное — оно шевелится. А шевелящийся груз — это типа отдельный вид стресса, который в трудовом договоре не прописан.
Но настоящее пробуждение случилось в апреле. Три часа ночи. Заказ: один банан.
Один.
Банан.
Доставка — двести восемьдесят рублей. Банан — сорок. Я даже переспросил у Галины.
— Один банан?
— Один банан.
— Удачи?
— Удачи.
Дверь открыл парень в халате. Не в домашнем халате. В медицинском. Белом. С пятнами то ли от кофе, то ли от чего-то, о чём я не хочу знать.
— Банан? — спросил я.
— Банан, — подтвердил он.
— Один?
— Один.
Он забрал банан. Посмотрел на него. Посмотрел на меня.
— Спасибо. — Он кивнул. — Хороший вечер.
Три часа ночи. Хороший вечер. Логично.
Я спустился к машине и минуту сидел, глядя в темноту. Где-то там, на восьмом этаже, человек в медицинском халате ел банан за триста двадцать рублей. И у него были на это причины. Какие — я не знаю. И, наверное, не хочу знать.
За полгода работы я доставил много чего интересного. Три торта на один адрес в один день — разные заказчики, один получатель. Бац — и у человека три торта. Его лицо на третьем было вроде как счастливое. Или растерянное. Двадцать литров молока в квартиру без детей и животных — до сих пор не понимаю зачем. Букет цветов с запиской «Прости, что съел твой йогурт» — доставка стоила дороже йогурта раз в сорок. И однажды — пустую коробку. Просто коробку. Клиент сказал: «Мне нужна была коробка».
Кто я такой, чтобы спорить?
Я считаю, что люди заказывают странные вещи не потому что они странные. А потому что у каждого своя логика. Просто мы её не видим. Хотя нет, погоди — некоторые всё же странные. Два килограмма соли в три ночи. Это какая логика? Никакая. Это просто три ночи.
Вчера Галина сказала:
— Заказ принят. Живая курица. Третий этаж.
Я даже не переспросил.
— Удачи? — только уточнил.
— Удачи.
Курица, кстати, оказалась спокойной. Профессионал. Как Леонов в «Джентльменах удачи» — невозмутимость уровня «видел и не такое».
Теперь я знаю, в чём фишка службы доставки. Она не в том, как найти адрес. Не в том, как уговорить домофон открыться. И даже не в том, как донести раков живыми до девятого этажа.
Фишка в том, что люди — это самый странный заказ. Непредсказуемый. Иногда пугающий. Но почти всегда — интересный.
А я? Я всё ещё работаю «временно».
Как та татуировка.
P.S. Анатолий Петрович на прошлой неделе не попросил пробовать ролл. Просто взял и сказал «спасибо». Я, честно говоря, забеспокоился. Позвонил через час — проверить. Он был в порядке. Просто решил мне доверять.
Шесть месяцев и один ролл за раз — и вот мы уже почти друзья.
P.P.S. Галина передаёт привет. И говорит: «Удачи».
___
Если вам понравился этот рассказ, поставьте лайк. 🙏
___
Подписывайтесь на наш канал 👉тут, мы будем рады всем. 😉