Сухой закон в США в 1920 году должен был отрезвить нацию, но вместо этого открыл шлюзы для канадской контрабанды. В центре потока — Самюэль Бронфман, чьи грузы пересекали границу в гробах, банках с медом или вымени коров. Экспорт из Канады был легален, а дальше — не его проблема.
Ранние годы и начало бизнеса
Самюэль Бронфман родился в 1889 году в Бессарабии в еврейской семье, которая вскоре эмигрировала в Канаду, спасаясь от погромов. Фамилия Bronfman на идише происходит от "bronfn" — слова, обозначающего дистиллированный алкоголь, ликер или самогон (заимствование из немецкого Branntwein, буквально "горелое вино", то есть любой крепкий дистиллят). Суффикс "man" значит "человек". Таким образом, фамилия переводится как "человек, торгующий спиртным" или "спиртной человек". Она отражала профессию предков семьи в Бессарабии, где евреи часто занимались дистилляцией и торговлей алкоголем.
Семья обосновалась в Манитобе, где отец занимался торговлей дровами и рыбой. Сыновья открыли отели, но поворот случился с введением провинциального сухого закона в Манитобе 1 июня 1916 года по итогам референдума. Запрет касался продажи алкоголя внутри провинции, но разрешал экспорт, лекарства и религиозные нужды. Это было частью темперенс-движения, мотивированного войной и экономией зерна. В Квебеке ограничения были мягче, что сделало Монреаль удобным хабом.
Бронфманы купили Bonaventure Liquor Store в Монреале и начали продавать виски по почте под видом лекарств — таких как Rock-A-Bye Cough Cure или Dandy Bracer для печени и почек. В эти бутылки наливали смесь с 36% алкоголя, сахаром, мелассой и даже табаком.
Когда в 1919 году сухой закон ввели в США, Бронфман импортировал 300 тысяч галлонов американского виски, разбавлял его водой и сырым спиртом, добавлял жженый сахар для цвета и отправлял обратно через границу. К 1924 году он основал Distillers Corporation Limited, а в 1928-м приобрел Joseph E. Seagram & Sons, создав империю Seagram's.
Методы контрабанды
Экспорт алкоголя из Канады оставался легальным, что позволяло Бронфману использовать посредников — американских бутлегеров, забиравших товар у границы. Основной маршрут проходил через Детройт-Виндзор: 75% нелегального алкоголя в США шло именно здесь. Сотни мелких лодок, известных как "москитный флот", курсировали по реке ночью, переправляя ящики с виски. Один из рум-раннеров вспоминал: «Мы скользили через линию, как призраки, но катера Береговой охраны были волками в овечьей шкуре. Одна неверная волна — и слышишь рев моторов: наши удирают, их преследуют. Я однажды видел, как ромовая лодка затонула с 500 ящиками на борту; море выпило всё, и мы горько посмеялись над потерей, чокаясь тем немногим, что удалось спасти». Бронфман строил склады на побережье и создавал дочерние компании, такие как Atlantic Import и Atlas Shipping. Шхуны отплывали с грузом, а затем "исчезали" в тумане у берегов Нью-Йорка или Бостона.
Контрабандисты прятали виски в гробах: настоящие похоронные бюро устраивали поставки через штаты, размещая бутылки в двойных стенках. Иногда сверху клали фальшивый труп. Бронфман применял этот метод через склады на французских островах Сент-Пьер и Микелон у Ньюфаундленда. Там Seagram's Northern Export Co. хранила до 40% виски, предназначенного для США. Гробы отправляли под видом экспорта в "Францию" или как дипломатический груз.
Другой способ — маскировка под продукты. Виски наливали в жестяные банки или бочки на дно, заливая сверху густым медом или сиропом. Слои держались отдельно благодаря разнице в плотности: мед — около 1.4 г/см³, алкоголь — 0.94–0.97 г/см³. Бутлегеры наливали алкоголь через трубку, использовали холодный густой мед и заполняли емкость до краев, минимизируя тряску. При проверке банка выглядела как обычный пищевой товар; алкоголь сливали снизу, мед снимали сверху.
Особо изобретательные бутлегеры доили коров досуха, затем через трубку или воронку заливали алкоголь в вымя и временно запечатывали его. Животных вели пешком через границу на фермах у Детройта или в Мичигане. Пограничники редко проверяли каждую корову. На американской стороне жидкость сцеживали в емкости. Коровы реагировали болезненно — ревели и дергались, что усложняло управление стадом. Один фермер в 1923 году, пойманный у Виндзора, оправдывался: «Эти коровы просто раздулись от хорошего корма — ничего такого, что не исправит ближайшая дойка». Когда сцедили, вышло чистое виски. Метод подходил для малых объемов в 5–10 галлонов за раз.
Бронфман предпочитал масштабные решения. Под фермами прокладывали подземные трубопроводы, по которым перекачивали смеси вроде низкосортного бутлегерского виски — сырой спирт разбавляли водой, добавляли карамель для цвета и иногда следовые количества серной кислоты для нейтрализации примесей или ускорения процесса. «Игра была простая: перехитри сухих агентов или окажись в воде — в прямом смысле. У нас были трубопроводы под фермами, которые качали больше пойла, чем река, но одна утечка — и поле пьяных коров шаталось бы, как посетители спикизи в час закрытия». Такие трубопроводы соединяли канадские склады с американскими точками приема. Один пример — линия под фермой вблизи Виндзора, по которой ежедневно текли тысячи галлонов.
Для маскировки низкосортного спирта добавляли специи и травы. Бутлегеры экспериментировали с блендами, смешивая шотландский виски с канадскими для имитации премиум-класса. Один из них, Билл МакКой, когда его поймали, заявил: «У меня нет истории бед для рассказа. Я был за трёхмильной чертой, продавая виски — и хороший виски — любому, кто хотел купить».
Конкуренты и их методы
Бронфман соперничал с Hiram Walker (производитель Canadian Club), Gooderham & Worts и Corby. Они тоже экспортировали легально, используя "rum rows" — цепочки кораблей у берегов США — и посредников вроде Joseph Kennedy, импортировавшего шотландский виски в Бостон. Методы включали ложные днища в грузовиках, острова как перевалочные базы и даже шины с алкоголем внутри.
Наследие сухого закона
К 1933 году, когда сухой закон отменили, у Бронфмана накопилось 60 миллионов галлонов выдержанного виски. Он вошел в легальный рынок с брендами Calvert, Dewar's и Seven Crown, запустив кампанию "Пейте умеренно". В 1934-м братьев арестовали за уклонение от налогов через Сент-Пьер, но дело закрыли. Seagram стала гигантом: к 1950-м контролировала треть рынка напитков в США. Бронфман инвестировал в нефть, построил Seagram Building в Нью-Йорке.
Конкуренты тоже адаптировались. Hiram Walker продали в 1926 году, компания выросла в Hiram Walker & Sons, а сейчас принадлежит Pernod Ricard. Canadian Club остается топ-брендом с тиражом около 2 миллионов ящиков в год. Gooderham & Worts слились с Hiram Walker в 1927-м, дистиллерия закрыта в 1990-х, но бренд возродили в 2012-м под Corby Spirit and Wine — теперь Four Grain Whisky. Corby Spirit and Wine Ltd. (на TSX) владеет J.P. Wiser's, Lamb's rum, Polar Ice vodka и правами на Absolut, Chivas в Канаде; выручка около 150 миллионов CAD в год.
Современный Spicebox (да, тут я не мог не вспомнить свой любимый ароматизированный вискарь) — канадский ржаной виски от Ungava Spirits (с 2005 года) с ванилью, корицей, гвоздикой и мускатным орехом — отсылает к практикам бутлегеров. В эпоху запрета специи маскировали вкус сивушных масел в разбавленном спирте, делая товар гораздо более приемлимым на вкус. Spicebox позиционирует себя как оммаж этой изобретательности.
Сухой закон не устранил спрос — он стимулировал изобретательность. Бронфман превратил контрабанду в основу современной алкогольной индустрии.