Свекровь смотрела на Аню так, будто та только что призналась в чем-то жутком.
— Значит, отказываешь? Родной сестре мужа отказываешь?
Аня поставила чашку на стол. Медленно. Чтобы руки не тряслись.
— Кира Ивановна, я не отказываю. Я объясняю: мы не можем отдать квартиру. Мы в ипотеке.
— Ну и что? У вас две квартиры! Одну отдадите Вере — вам не убудет!
— Убудет! Ещё как убудет! — Аня говорила тихо, но твёрдо. — Если мы отдадим маленькую квартиру, мы потеряем доход от сдачи. А этот доход покрывает обе ипотеки. Мы просто не сможем платить за свою квартиру. Откуда у нас деньги-то?!
Кира Ивановна фыркнула.
— Ну придумываете! Максим хорошо зарабатывает! Справитесь как-нибудь!
— Нет! Не справимся. — Аня сжала кулаки под столом. — Кира Ивановна, мы всё рассчитали. Это наш план. Наша схема. Если мы её сломаем — потеряем обе квартиры.
— А Вере что, на улице жить?! — Свекровь повысила голос. — У неё денег нет! Совсем! Ей негде жить!
— Пусть снимает комнатку какю-нибудь, — тихо сказала Аня.
— На что?! Она всё потеряла!
— Сама виновата. — Аня подняла глаза. — Играла на бирже. Мы её предупреждали.
— Да что ты понимаешь! — Кира Ивановна вскочила. — Она хотела разбогатеть! Хотела не быть обузой! Хотела меня на старости лет побаловать! А ты… ты жадная! Захапала обе квартиры! Две квартиры, а сестре мужа — ни копейки!
Аня встала.
— Кира Ивановна, я попрошу вас уйти.
— Уйду. Но знай: я не оставлю дочь на улице. Пущу её к себе в однушку. А сама к вам переезжаю. Не выгонит же Максим родную мать, правда?
Она схватила пакет и вышла. Дверь хлопнула.
Аня осталась стоять посреди кухни. Смотрела на дверь. Думала: началось.
Три года назад, когда они с Максимом только поженились, всё было по-другому. Проще. Спокойнее.
У Максима была однокомнатная квартира — досталась от бабушки. Небольшая, но в хорошем районе, с новым ремонтом. Он сдавал её студентам, жил сам в съёмной двушке ближе к работе.
У Ани ничего не было. Она снимала комнату в коммуналке, откладывала каждую копейку на первоначальный взнос для ипотеки.
Они познакомились на дне рождения общей подруги. Аня пришла с тортом, который испекла сама — шоколадным, трёхслойным. Максим пришёл с бутылкой белого и букетом.
— Это ты сама пекла? — спросил он удивленно, когда все накинулись на торт.
— Сама. Люблю печь.
— А я люблю есть. — Он улыбнулся. — Идеальная пара.
Они разговаривали весь вечер. Оказалось, что у них одинаковые взгляды на жизнь: работать, копить, вкладывать. Не жить от зарплаты до зарплаты. Планировать будущее.
Через полгода они поженились. Через год — приняли решение, которое изменило всё.
— Макс, у меня идея, — сказала Аня однажды вечером. Они сидели на кухне, считали финансы. — Давай продадим твою однушку. Возьмём две квартиры в ипотеку. Одну маленькую, в новом районе, с хорошим расположением. Вторую побольше, для нас. Район вообще не важен.
— И?
— Маленькую будем сдавать. Там новый район, спрос бешеный. Сдача покроет обе ипотеки. А мы будем жить в своей, платить почти ничего не придётся.
Максим задумался. Посчитал. Пересчитал.
— Рискованно.
— Но выгодно.
— А если не найдём арендаторов?
— Найдём. Я уже смотрела объявления. Там квартиры расхватывают, как горячие пирожки.
Они приняли решение. Продали однушку. Взяли две ипотеки. Купили маленькую студию в новом районе — двадцать пять квадратов, но с отличным ремонтом и видом на парк. И двушку для себя — в соседнем районе, попроще, но просторную. на её отложенные деньги для ипотеки сделали косметический ремонт и обновили часть мебели.
Студию сдали через неделю. Молодая пара, без детей, работают в офисе неподалёку. Платили исправно. Аня с Максимом выдохнули: план работает.
А у Веры — сестры Максима — всё пошло по-другому.
Ей тоже досталась квартира от бабушки, но по линии отца. Однушка. В том же районе, что у Максима. Только чуть похуже — панельный дом, старый ремонт.
Максим предлагал:
— Вер, давай я помогу с ремонтом. Сделаем, будешь сдавать. Или продай, купи студию в новом районе, там дороже сдавать.
Вера отказалась.
— Зачем? Я продам квартиру, вложу деньги в акции. Буду жить на проценты. Это же пассивный доход! Буду путешествовать, работать удалённо. Сниму жильё где-нибудь в регионе, там дешевле.
— Вер, акции — это риск.
— Ну я же не дур...а. Вложу в надёжные компании. Дивиденды стабильные. Я курс прошла, да и подписана на многих опытных инвесторов.
Она продала квартиру. Вложила в акции крупных компаний. Первый год всё шло хорошо — дивиденды капали, она жила в Краснодаре, снимала квартиру за двадцать тысяч в месяц, работала дизайнером на фрилансе - от заказа к заказу.
На второй год ей показалось, что это мало.
— Макс, слушай, а можно же больше заработать! Не просто на дивидендах сидеть, а торговать! Покупать дёшево, продавать дорого!
— Вера, это другое. Это риск. Это почти всегда проигрыш.
— Да ладно тебе. Я почитала, посмотрела курсы. Там ничего сложного. Главное чутье.
Она начала торговать. Сначала небольшими суммами. Выиграла. Потом проиграла. Потом снова выиграла.
А потом поймала азарт.
Стала вкладывать больше. Всё больше. Покупала акции на взлёте, продавала на падении. Паниковала, когда цена шла вниз. Влезала в кредиты, чтобы отыграться.
За полгода профукала всё.
Плюс осталась с долгами — набрала кредитов на двести тысяч, пытаясь вернуть хоть что-то.
Максим узнал об этом, когда Вера позвонила ему в слезах.
— Макс, у меня проблемы.
— Какие?
— Денег нет. Совсем. Я… всё потеряла.
— Как — всё?
— Не получилось у меня...
Максим замолчал. Аня сидела рядом, слышала разговор по громкой связи.
— Сколько? — наконец спросил он.
— Всё. Всё, что получила с квартиры. И ещё в кредитах на двести тысяч.
— Вера, господи… Мы же предупреждали.
— Ну да, — голос дрогнул. — Всё, теперь будете умничать. Я звоню не за этим.
— За чем?
— Мне нужна помощь. Денег нет совсем. На аренду не плачу уже два месяца. Хозяйка выгоняет.
— Возвращайся в город. Поживёшь у мамы, пока не встанешь на ноги.
— У мамы однушка! Мы вдвоём не поместимся!
— Поместитесь.
— Макс, ты меня не понял. Мне нужны деньги.
— Вера, у нас ипотеки две. Мы сами еле справляемся.
— Да ладно! У вас две квартиры! Можете и помочь! Вы оба работаете - вам проще!
— Не можем.
Вера расплакалась.
— Значит, так. Родной брат бросает меня в самый сложый момент моей жизни.
— Не бросаю. Возвращайся в город, ищи работу. Справишься.
Она бросила трубку.
Аня посмотрела на мужа.
— Думаешь, она справится?
— Не знаю. — Максим потер лицо руками. — Вера всегда была безответственной. Всю жизнь мама её вытаскивала из передряг.
— А теперь что?
— А теперь я уверен, что мама придёт к нам.
Кира Ивановна пришла через три дня.
Максим был на работе. Аня открыла дверь — свекровь стояла на пороге с серьёзным лицом.
— Привет, Анечка. Поговорить надо.
Они сели на кухне. Кира Ивановна отказалась от чая.
— Ты знаешь про Верину ситуацию?
— Знаю.
— Ей негде жить.
— Может пожить у вас, пока не найдёт работу.
— У меня однушка. Вдвоём нам там тесно.
— Ну… а что я могу сделать? Вы же как-то вырастили двоих детей в этой однушке — Аня сжала чашку в руках.
— Ты можешь сделать - Ппустить её к себе. Хотя бы на пару месяцев.
— Кира Ивановна, у нас двушка. Но… нам неудобно. Мы привыкли жить вдвоём.
— Привыкните втроём. Она же не навсегда.
— Я… я не уверена. Мне надо посоветоваться с Максимом.
— Максим согласится. Он добрый. А ты, я вижу, не очень.
Аня вздрогнула.
— Это не так.
— Ещё как так. У вас две квартиры. ДВЕ! А сестра мужа на улице. И ты даже на пару месяцев не можешь приютить!
— Кира Ивановна…
— Знаешь что? Если не пустите — я пущу её к себе. А сама к вам переезжаю. Не выгонит же Максим родную мать, да?
Аня замолчала.
— Подумай, — Кира Ивановна встала. — У тебя есть время до завтра. Либо Вера к вам на пару месяцев. Либо я к вам насовсем.
Она ушла.
Вечером Аня рассказала всё Максиму.
Он слушал, хмурился.
— Это шантаж.
— Да. Но что делать?
— Не пускать. Ни Веру, ни маму.
— А если она правда к нам переедет?
— Не переедет. Блефует.
— А если нет?
Максим замолчал. Потом сказал:
— Тогда поставим границы. Чётко. Никаких "пока не встанет на ноги". Месяц — и всё.
— Думаешь, они согласятся?
— Не знаю. Но другого выхода нет.
На следующий день Максим позвонил матери.
— Мам, мы подумали. Веру не пустим. Извини.
— Что?!
— Нам неудобно. Мы хотим жить вдвоём.
— А Вере что, на улице жить?!
— Пусть поживёт у тебя. Потеснитесь.
— В однушке?! Вдвоём?!
— Миллионы людей так живут.
— Да как ты можешь! У вас две квартиры!
— Которые в ипотеке. Мама, мы не можем помочь. Прости.
Кира Ивановна бросила трубку.
Максим посмотрел на телефон. Выдохнул.
— Всё. Теперь она будет мстить.
— Как?
— Не знаю. Но будет.
Кира Ивановна мстила молчанием.
Две недели не отвечала на звонки. Не писала.
Аня волновалась.
— Может, правда стоило пустить Веру?
— Нет. Один раз пустим — она так и будет жить с нами.
— Но мне неприятно. Как будто мы жадные. Мать твоя прямым текстом сказала, что это я сестру твою не пускаю жить.
— Мы не жадные. А ты тем более не жадная.
На третью неделю позвонила Вера.
— Макс, мне нужно встретиться с Аней.
— Зачем?
— Поговорить. Наедине.
— О чём?
— Узнаешь.
Максим передал трубку Ане.
— Встретимся? — спросила Вера. Голос сладкий, почти медовый.
— Где?
— Давай я к тебе на работу подъеду. В обед. В кафе сходим.
Аня согласилась.
Вера пришла ровно в час дня.
Аня работала в IT-компании, в опен-спейсе на пятом этаже бизнес-центра. Вера вошла в офис, спросила на ресепшене, где Анна Сергеевна. Ей показали.
Аня встала из-за стола, когда увидела золовку.
— Привет. Пойдём в кафе?
— Нет. — Вера осталась стоять посреди опен-спейса. Голос громкий. — Мне много времени не нужно.
Аня оглянулась. Коллеги подняли головы от мониторов, смотрели.
— Вера, пойдём поговорим в переговорку…
— Не надо! — Вера повысила голос. — Я скажу всё здесь! При всех! Чтобы все знали, какая ты гадина жадная!
Аня побледнела.
— Вера, ты что делаешь…
— Ты украла у меня квартиру! — выкрикнула Вера. — А теперь имеешь две квартиры, а мне жить негде!
Коллеги замерли. Кто-то достал телефон, начал снимать.
— Вера, это неправда…
— Правда! Вы живёте припеваючи! У вас ДВЕ квартиры! А я на улице! Из-за тебя! Из-за твоей жадности!
— Вера, замолчи немедленно, — Аня шагнула к ней, но золовка отпрыгнула.
— Не подходи! Ты змея! Эгоистка! Стравливаешь брата и его родных! Моя мать плачет каждый день! А ты…
Аня развернулась к стойке ресепшена.
— Вызовите охрану. Немедленно.
— Да пожалуйста! — Вера схватила сумку. — Я ухожу сама! Но все теперь знают, какая ты! Все видели! все всё слышали!
Она развернулась и выбежала из офиса.
Аня осталась стоять посреди опен-спейса. Все смотрели на неё. Кто-то шептался.
Начальник вышел из кабинета.
— Анна, ко мне.
Она пошла за ним. Ноги подкашивались.
Они говорили двадцать минут.
Начальник слушал, кивал.
— Понятно. Семейные дела. Бывает.
— Простите, Игорь Петрович. Я не ожидала…
— Ладно. Но учтите: если ещё раз кто-то устроит скандал в офисе — я буду вынужден принять меры.
— Да. Конечно. Извините.
Она вышла из кабинета. Коллеги смотрели на неё. Кто-то с сочувствием. Кто-то с любопытством.
Аня села за стол. Открыла ноутбук. Руки дрожали. Не могла работать.
Написала Максиму: "Твоя сестра пришла ко мне в офис. Устроила скандал. При всех. Я не могу больше".
Он ответил через минуту: "Еду к тебе".
Максим приехал через полчаса.
Они сидели в кафе напротив офиса. Аня пила воду, не могла успокоиться.
— Она кричала. При всех. Нас снимали на телефон.
— Господи… — Максим сжал кулаки. — Я прибью её.
— Не надо. Она всё равно не поймёт.
— Я сейчас поеду к матери. Разберусь.
— Макс, не надо…
— Надо.
Он встал, поцеловал её в лоб.
— Прости. Это всё из-за меня.
— Нет. Это не из-за тебя.
Он ушёл.
Кира Ивановна открыла дверь на третий звонок.
— А, Максим. Заходи.
Он вошёл. Мать сидела на диване, смотрела сериал.
— Где Вера? — спросил он.
— В ванной. А что?
— Она сегодня пришла к Ане на работу. Устроила скандал. При всех. Она ее оскорбляла прилюдно!
Кира Ивановна пожала плечами.
— Ну и что? Она имеет право высказаться.
— Имеет право?! — Максим повысил голос. — Она опозорила мою жену! При коллегах! Их снимали на телефон! Аню к начальству вызывали!
— Ничего с её работой не случится. Подумаешь, поскандалили.
— Мама! Ты это серьёзно?!
— Абсолютно. — Кира Ивановна встала, посмотрела на сына. — Вера права. Вы живёте в двух квартирах. У вас есть возможность помочь. Но вы отказываетесь. Это жадность.
— Это не жадность! — Максим шагнул к матери. — Мы в ипотеке! Если отдадим квартиру — потеряем доход! Не сможем платить! Потеряем обе квартиры!
— Ерунда. Ты хорошо зарабатываешь.
— Недостаточно, чтобы платить две ипотеки без дохода от сдачи! Ты как этого не понимаешь?!
— Значит, надо было не две квартиры брать.
— Мама, ты вообще слышишь, что я говорю?!
— Слышу. И не согласна. Вы должны помочь Вере.
— Да почему?! — Максим почти кричал. — Почему мы должны платить за её тупость?! Она сама профукала миллионы! Сама! Играла на бирже! Мы предупреждали!
— Она хотела разбогатеть!
— Хотела — но не вышло! Это её ответственность!
— Она твоя сестра!
— И что?! Я должен отдать ей квартиру?! Потерять всё, что мы с Аней строили?!
Кира Ивановна молчала. Губы сжаты.
— Вот что я тебе скажу, мама. — Максим говорил тихо, но твёрдо. — Либо ты прекращаешь давить на нас, либо мы вообще перестаём общаться. Навсегда.
Он развернулся и вышел.
Прошёл месяц.
Кира Ивановна не звонила. Вера тоже не выходила на связь.
Аня вернулась к нормальной работе. Коллеги перестали шептаться. Но осадок остался.
Максим пытался позвонить матери несколько раз — она не брала трубку.
— Думаешь, она простит? — спросила Аня однажды вечером.
— Не знаю. Наверное, нет.
— А Вера?
— Вера никогда не простит. Она вообще не умеет признавать ошибки.
Они сидели на кухне, пили чай. За окном шёл дождь.
— Жалеешь? — спросила Аня.
— О чём?
— Что не помогли.
Максим подумал.
— Нет. Мы поступили правильно. Если бы помогли — они так и продолжали бы паразитировать. Всю жизнь.
Аня кивнула.
— Мне тоже так кажется.
Они допили чай. Максим обнял жену.
Иногда, чтобы помочь человеку, нужно не давать ему деньги. А дать ему понять: никто не спасёт тебя, кроме тебя самого.