Найти в Дзене

Почему некоторым страшнее отдыхать, чем уставать

Когда мы пытаемся понять хроническую усталость взрослого, психоанализ часто смотрит в детство. Потому что отношение к отдыху и сну может определяться тем, что он усвоил малышом. В первые месяцы жизни сон устроен физиологически. Ребенок засыпает потому что он насытился. Но постепенно сон начинает зависеть и от того, как мать укладывает ребенка, какие послания он от нее получает. Эти послания идут из внутреннего конфликта матери, из того, как в ней сочетаются мать и женщина. Для ребенка может быть плохо, если мать торопится уложить его и ребенок чувствует, что от него хотят избавиться. Но может быть плохо и тогда, когда мать не торопится, ей некуда деваться и кроме ребенка у нее как будто ничего нет. И то, и другое плохо для ребенка. Если послания матери достаточно благоприятны, у ребенка постепенно появляется способность видеть сны. Появляется способность строить представления о происходящем и выдерживать моменты, когда он исключен. Он начинает понимать это по своему, через собственные

Когда мы пытаемся понять хроническую усталость взрослого, психоанализ часто смотрит в детство. Потому что отношение к отдыху и сну может определяться тем, что он усвоил малышом.

В первые месяцы жизни сон устроен физиологически. Ребенок засыпает потому что он насытился. Но постепенно сон начинает зависеть и от того, как мать укладывает ребенка, какие послания он от нее получает. Эти послания идут из внутреннего конфликта матери, из того, как в ней сочетаются мать и женщина.

Для ребенка может быть плохо, если мать торопится уложить его и ребенок чувствует, что от него хотят избавиться. Но может быть плохо и тогда, когда мать не торопится, ей некуда деваться и кроме ребенка у нее как будто ничего нет. И то, и другое плохо для ребенка.

Если послания матери достаточно благоприятны, у ребенка постепенно появляется способность видеть сны. Появляется способность строить представления о происходящем и выдерживать моменты, когда он исключен. Он начинает понимать это по своему, через собственные внутренние образы.

Но бывает и другой ранний опыт. Ребенок может устать, когда он просит еды, а его не кормят, и наступает истощение. Если ответы матери на потребности ребенка были неадекватными, противоречивыми или перегруженными, человек может начать опасаться отдыха больше, чем усталости.

Иногда встречаются случаи, когда в детстве единственным способом успокоиться было довести себя до истощения. Так бывает у тех, для кого время ложиться спать переживалось как травма. Чтобы этой травмы избежать или прекратить ее, ребенок как будто выбирал истощиться.

Тогда усталость перестает быть сигналом остановиться и восстановиться. Она доводится до истощения и уже не выполняет сигнальную функцию. Нераспознавание сигнала усталости может проявиться очень рано. Боящиеся отдыха живут в тяжелом ритме, который постоянно приводит к утомлению.

И здесь становится особенно важной способность находиться в пассивном ожидании. Она вырабатывается с раннего детства и потом оказывается необходимой для отдыха и преодоления усталости.

По мотивам работ Пьера Марти «Случай Матильды» и Жерара Швека «В стремлении к истощению».