После предыдущих текстов о Достоевском пришел ряд отзывов с вопросами, сводимых к следующему: понятно, что в большом романе можно вскрыть смыслы, озарения и прочее, а возможно ли извлечь что-то интересное из малой формы, то есть небольшого рассказа, очерка?
ЧЕХОВ
Посмотрим. Признанным во всем мире мастером малой формы является Чехов.
Беру с полки наугад книгу из собрания сочинений 1954-57-х годов. Кстати, вероятно, у многих именно этот классический зеленый двенадцатитомник стоит в домашней библиотеке.
Выпадает том 3. Открываю. Рассказ «Капитанский мундир». 6 странниц. То, что нужно!
Чтение самого рассказа много времени не занимает, и сразу видно, о чем здесь можно порассуждать. Гораздо больше времени уходит на поиск какой-нибудь содержательной критики «Капитанского мундира» и вот здесь сюрприз…
Поясню. Посмотрите на эту фотографию Чехова.
Да, обычно вспоминается другой образ, когда говорим о нем. Более зрелый и импозантный, в пенсне и с тростью. А здесь ему 25 лет, и именно в год своего двадцатипятилетия он пишет, среди прочего, «Капитанский мундир».
Так вот, имея перед глазами это фото, читаю такие классические литературоведческие отзывы:
«Чехов хорошо понимает зло несправедливых и несвободных общественных условий…». «Из-за раскатов безобидного смеха… слышится горечь сожаления и досады на нашу сплошь и рядом жалкую и пошлую действительность».
Никак не вяжется у меня вид молодого, энергичного человека с фотоснимка с образом пошлого морализатора, которым его упорно пытались сделать тогда и пытаются представить сейчас. Представлять обличительство и бичевание, как высшую литературную добродетель, является, как видится культурным извращением. Само собой, Чехов тоньше, глубже и интереснее унылых рамок, в которые его упорно загоняют.
Но это все литературоведческие вопросы. Гораздо интереснее пытаться искать примеры точного мышления.
КАПИТАНСКИЙ МУНДИР
Итак, сюжет.
Портной Меркулов живет в уездном городе, он пьет и оплакивает свою прежнюю жизнь в Петербурге, где он шил мундиры, на генералов и послов. На новом месте жительства таких клиентов нет и в помине, а на «хамов шить» он не согласен. Неожиданно появляется капитан Урчаев с заказом на мундир, с условием постоплаты. Меркулов преображается, с боем отвоевывает у жены Аксиньи корову, деньги от продажи которой идут на покупку сукна. Он принимается за работу. Вскоре мундир готов и вручен Урчаеву.
«Через полчаса он воротился от капитана.
– С получением вас, Трифон Пантелеич! – встретила его Аксинья, широко ухмыляясь и застыдившись.– Ну и дура! – ответил ей муж. – Нешто настоящие господа платят сразу? Это не купец какой-нибудь – взял да тебе сразу и вывалил! Дура…»
Далее, под натиском жены Меркулов вынужден таскаться к капитану за оплатой.
« На третий он отправился за получкой.
– Их благородие вставши? – прошептал он, вползая в переднюю и обращаясь к денщику.
И, получив отрицательный ответ, он стал столбом у косяка и принялся ждать.
– Гони в шею! Скажи, что в субботу! – услышал он, после продолжительного ожидания, хрипенье капитана.
То же самое услышал он в субботу, в одну, потом в другую… Целый месяц ходил он к капитану, высиживал долгие часы в передней и вместо денег получал приглашение убираться к чёрту и прийти в субботу. Но он не унывал, не роптал, а напротив… Он даже пополнел. Ему нравилось долгое ожидание в передней, «гони в шею» звучало в его ушах сладкой мелодией.
– Сейчас узнаешь благородного! – восторгался он всякий раз, возвращаясь от капитана домой. – У нас в Питере все такие были…
До конца дней своих согласился бы Меркулов ходить к капитану и ждать в передней, если бы не Аксинья, требовавшая обратно деньги, вырученные за корову».
Финал этой истории такой. Как-то случайно встретив у бильярдной нетрезвого капитана, Меркулов напомнил о деньгах, за что получил от капитана кием.
«Капитан размахнулся и – трах! Со спины Меркулова посыпался уголь, из глаз – искры, из рук выпала шапка… Аксинья обомлела. Минуту стояла она неподвижно, как Лотова жена, обращенная в соляной столб, потом зашла вперед и робко взглянула на лицо мужа… К ее великому удивлению, на лице Меркулова плавала блаженная улыбка, на смеющихся глазах блестели слезы…
– Сейчас видать настоящих господ! – бормотал он. – Люди деликатные, образованные… Точь-в-точь, бывало… по самому этому месту, когда носил шубу к барону Шпуцелю, Эдуарду Карлычу… Размахнулись и – трах! И господин подпоручик Зембулатов тоже… Пришел к ним, а они вскочили и изо всей мочи… Эх, прошло, жена, мое время! Не понимаешь ты ничего! Прошло мое время!»
О ЧЕМ СТОИТ ПОДУМАТЬ
Так что можно извлечь из «Капитанского мундира», если отбросить скучную трактовку о социальной несправедливости.
Например, идею о том, что человек, как правило, не работает за деньги. Разумеется, он от них не отказывается и всегда желает получить их в большом количестве, но не это главное. Признание и любовь к делу всегда более мощные побудители. Или побуждением может быть такое же, как у персонажа в «Бесах» - «лишь бы как-нибудь убить неотвязчивое время».
Или о том, о что ценно то, что сложилось само по себе. Не по указанию, не по необходимости, не ради выгоды. Эту мысль подробно развивает Мераб Мамардашвили, говоря о социальных процессах. При этом, кажется, что эта модель годится и для описания процессов личностных. У Меркулова каким-то особым способом сложилась потребность шить мундиры определенного класса. Все что в нем есть созидательного выпало в необходимость создавать мундиры, и это создание для него самоценно само по себе. Не для благодарности, не для дохода, а просто потому, что в радость. И в этом случае попреки жены и побои изменить ничего не могут.
В конце концов, это может быть отличной иллюстрацией к вопросу о собственном достоинстве. На первый взгляд, Меркулов его лишен полностью, но это не так. Он его теряет, когда оторван от своего дела. А чувство собственного достоинства как раз и возникает, когда есть собственное дело. Поэтому он несчастен и жалок, когда живет одними воспоминаниями о полном смысла и работы петербургском житье. И расцветает, когда дело вновь появляется. От того он и счастлив в ожидании в передней и «пошел к черту» звучит как музыка – это часть его дела.
Одним словом, возвращаясь к поставленному в начале текста вопросу – конечно, и в совсем небольших художественной произведениях можно найти и значимые мысли и примеры мышления.
А какие произведения малой формы особенно запомнились вам и почему?