— Алиса, Я запрещаю тебе возвращаться домой в такую позднюю пору.
Александр Сергеевич с грохотом ударил кулаком по столу, но на дочь это не подействовало. Она неторопливо сделала глоток кофе и, не отводя взгляда, посмотрела на отца.
— Папочка, Не нервничай так. Мне двадцать лет. Я буду приходить тогда, когда захочу. Или ты со мной поступишь так же, как с мамой?
От этих слов Александр едва не взвыл. Стоило ему попытаться заговорить с Алисой строго, как она неизменно вспоминала Инну, а с Инной он действительно обошёлся так, что до сих пор не мог ни оправдаться, ни забыть.
Инна никогда не желала подчиняться. Она упрямилась, спорила, стояла на своём, и однажды его терпение лопнуло окончательно. Тогда он выставил её за дверь. Без денег, без вещей, наспех, жёстко. И, разумеется, запретил ей видеть Алису. Инна пыталась пробиться обратно, плакала у ворот, цеплялась за последнюю надежду, но охрана, действуя по его же распоряжению, грубо выталкивала её прочь. А потом наступил день, который разорвал их жизнь на до и после. Однажды Инна шагнула с крыши многоэтажки.
Алисе тогда было двенадцать. И с той минуты всё в их семье пошло наперекосяк.
Александр не хотел, чтобы всё закончилось именно так. Ему казалось, он всего лишь «накажет» Инну, заставит её уступить, заставит слушаться. Он думал, что она испугается и вернётся. Он ошибся страшно. Дочь несколько дней билась в истерике, кричала, что ненавидит его, что никогда не простит. А он молчал, потому что не понимал, что можно сказать, когда сам себя ненавидишь.
Инна прожила всего два дня. Ни деньги, ни лекарства, ни связи не помогли. Эти двое суток Саша провёл в больнице, не отходя, пытаясь вымолить прощение. Но Инна будто не слышала его раскаяния. Она просила лишь одно: чтобы он не повторил той же ошибки с дочерью.
— Алиса, Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь?
Александр вдруг ощутил, как усталость накрывает его целиком. Вместо привычной ярости пришло вымотанное спокойствие.
Алиса фыркнула, словно услышала нелепость.
— А разве жить нужно иначе? Делай только то, что тебе хочется. Ты же всегда жил именно так. Почему же ты требуешь от меня другого?
— Потому что ты ещё ничего не сделала в этой жизни. Ты пустое место. Я даже не говорю про работу. Ты и работать-то не сможешь, никогда. Но и замуж ты не собираешься. Да кому нужна такая?
Эти слова будто подожгли воздух. Алиса резко вскочила.
— Вот как ты заговорил, папочка. Тогда сделай что-нибудь. Закрой меня в комнате на три дня, как раньше. Или выгони на улицу, как выгнал маму. Давай, тебе же не привыкать.
Александр прикрыл глаза и медленно досчитал до десяти. Он понимал: ещё немного, и они разругаются окончательно. Алиса импульсивная, её легко толкнуть на беду, а потом уже не вернёшь ни слов, ни времени.
— Алиса, Послушай…
— Нет, папочка, Теперь ты послушай. Значит, по-твоему, я без твоих денег вообще ничто? Тогда давай поспорим. Я выйду замуж. Я найду работу. И докажу, что не пропаду.
— Интересно, За кого ты собралась выходить и где ты собралась работать?
Александр не удержался от усмешки. Алиса была совершенно не приспособлена к жизни. Она не умела ничего, кроме гулять и развлекаться, и это он прекрасно знал.
— Это не твоё дело.
Она бросилась в комнату, схватилась за шкафы, за ящики, за вешалки. Собирала вещи быстро и зло, будто боялась передумать. Взяла одну сумку. Забрала все свои сбережения, о которых отец даже не подозревал.
Александр смотрел на неё с насмешливым холодом.
— Ну-ну. Через сколько тебя ждать? Через день? Или через час?
У самой двери Алиса обернулась.
— Знаешь, папуль, Тебе бы на себя со стороны посмотреть. Глядишь, и изменилось бы что-то.
Она хлопнула дверью так, что Александр даже вздрогнул. Последние слова повисли нехорошим эхом. Потому что, как ни странно, лишь в последнее время он начал становиться хоть сколько-нибудь приличным в полном смысле этого слова.
Он никогда не знал нужды. С семнадцати лет Сашу знали в городе все. Он менял машины, менял девушек, а от всего неудобного откупался легко, будто это не поступки, а мелкие покупки. В двадцать пять он женился. Не потому, что захотел, а потому что отец настоял, надеясь, что Сашка наконец остепенится. А в двадцать восемь Александру пришлось возглавить бизнес: отец слёг с инфарктом и так из него и не выкарабкался.
Все вокруг твердили одно и то же: Саша промотает дело, утопит фирму, разбазарит всё, что строили годами. Но Александр, при всей ветрености, был ещё и упрям до невозможности. Он жил в офисе. Он не просто удержал компанию на плаву, он за несколько лет увеличил её в разы. И именно тогда понял, какие горизонты открылись перед ним.
Бары, рестораны, машины — всё это оказалось мелочью рядом с тем, что он теперь мог. По выходным он возил любовниц за границу, покупал им квартиры, дарил машины, не отказывал себе ни в одной понравившейся девушке. Ему было всё равно, кто она, откуда, согласна ли вообще. Он чувствовал власть.
А дома была Инна. Инна чаще молчала. Инна смотрела так, будто видела его насквозь. И случилось то, что выбило Александра из колеи: Инна забеременела. Осознание того, что у него будет ребёнок — настоящий, живой, его ребёнок — как будто отрезвило. Он не перестал гулять, но стал делать это осторожнее, тише. И старался выбирать любовниц не местных, чтобы меньше риска и меньше сплетен.
Тем временем Алиса, вылетев из ворот как пуля, заставила охранника едва успеть распахнуть створки. Её красная машинка даже не притормозила. Почти сразу за поворотом она зацепила молодого парня. Не насмерть, не сильно, но так, что тот отлетел в кусты.
Алиса выскочила из машины, лихорадочно соображая, что теперь будет. Если парень погиб — станет ли отец спасать её? Успеет ли она вообще объяснить? Но думать не пришлось: парень выбрался из кустов и поднялся на ноги.
Живой.
Он улыбнулся ей застенчиво, и Алиса замерла. Такие глаза. Такая улыбка. Она скользнула по нему взглядом и вдруг поняла: он и правда очень даже ничего. Не золотая молодёжь, не «городской мальчик», но в нём было что-то цепляющее.
— Садись в машину, — сказала она и уверенно пошла к водительскому месту, будто заранее знала, что он послушается.
Парень действительно сел. Алиса украдкой рассматривала его, не понимая, откуда он тут взялся.
— Ты откуда вообще появился?
Он вытащил из кармана что-то маленькое. Алиса заметила: он быстро пишет. Потом протянул ей блокнот. Там было: Ты кое-кого искал. А тут ты.
Алиса удивлённо посмотрела на него.
— Ты что, немой?
Он кивнул и снова улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё всё внутри почему-то сжалось.
— Я всегда думала, что немые… Ну, какие-то не такие.
Он снова протянул блокнот. Там было одно слово: Уроды.
Алиса вспыхнула.
— Ну не то чтобы… Но почти. Извини, если обидела. Давай я тебя хотя бы до дома довезу.
Он отрицательно покачал головой и развернул блокнот: Это далеко.
— А мне торопиться некуда. Я с отцом разругалась и ушла из дома. Он думает, что я без его денег пропаду. Я не пропаду. Я работу найду. И замуж выйду.
Парень смотрел на неё внимательно, даже слишком внимательно. Потом уголок его губ дрогнул, будто он усмехнулся. Алиса смотрела на дорогу и не заметила этого. А он написал, куда ехать, и положил блокнот перед ней.
Когда они приехали, Алиса огляделась и удивилась сама себе: здесь было… хорошо. Просторно. Тихо. Воздух будто чище.
Она потянулась, закружилась на месте, словно сбрасывала с плеч городскую тяжесть. Андрей — так его звали — наблюдал за ней с улыбкой. Алиса пробежала глазами по его записям и вдруг услышала от себя:
— Оставайся. Места много. Вечером можем погулять. Тут красиво. И шашлыки можно пожарить.
Он кивнул.
— Ты серьёзно?
Он снова кивнул.
Алиса перебрала в голове все варианты. Вернуться в город, искать, где переночевать, просить у знакомых? А тут — тишина и странная уверенность, что всё может быть иначе.
Вечером Алиса разоткровенничалась. Рассказала об отце. О матери. О том, как хочет поставить папу на место. Андрей не перебивал, только слушал. Потом взял блокнот и написал:
Если хочешь, давай поженимся. Чисто для отца. Ему явно не понравится, что ты вышла замуж за деревенского и немого. Потом разведёмся. Работы в деревне всегда хватает.
Алиса уставилась на него, не веря, что читает это всерьёз. Она знала его всего несколько часов. И всё же в этой безумной идее было что-то простое и дерзкое, как вызов.
Она подумала: эх, если бы он умел нормально говорить, можно было бы и по-настоящему… Не понарошку.
— Я до утра подумаю.
Он кивнул.
Потом протянул ей запотевший стакан с жёлтым напитком. На блокноте появилось объяснение:
Это деревенская медовуха. Попробуй, очень вкусно. Алкоголя вроде мало, но по ногам даёт. Правда, отпускает быстро.
Алиса улыбнулась и отпила сразу полстакана.
— Ух, вкусно как.
Утром она вышла к нему решительная, будто всю ночь тренировала эту фразу.
— Всё. Я решила. Давай поженимся. Только как это сделать побыстрее?
Андрей уже писал. Она прочитала:
В городе всё долго. А здесь можно в сельсовете расписаться хоть сегодня.
Так и сделали.
Тем временем Александр Сергеевич ходил по дому из угла в угол. Он был уверен, что Алиса вернётся максимум через три дня. Но прошла неделя. Потом две. Потом месяц. А от дочери ни слуху, ни духу.
В тот день он поднял на уши службу безопасности и теперь ждал результатов. Начальник позвонил и сказал, что едет лично. По голосу было ясно: выяснил всё.
— Что?! Да ты с ума сошёл!
— Александр Сергеевич, Успокойтесь. Они расписались через три дня после того, как Алиса пропала. И до сих пор ваша дочь живёт в деревне с этим парнем.
— С каким ещё парнем?!
— Кстати, Он немой.
Александр чуть со стула не упал.
— Немой?!
— Не разговаривает. У него там в деревне что-то вроде фермерского хозяйства. И ваша Алиса активно помогает. Они сыр делают, ещё что-то.
— Алиса помогает коровам?!
Александр аж задохнулся от злости.
— Адрес мне этого деревенского урода. Быстро.
Деревню он, как назло, знал. Пару раз бывал там. Когда-то у него случилась любовь с местной красавицей. Вернее, сначала он не знал, что она деревенская. Девка была красивая, умная, с именем вовсе не «деревенским». Ева. Тогда ему даже приходила в голову мысль познакомить её с отцом. А потом он узнал, откуда она, побывал в селе — и ему стало смешно. Вот только такого «счастья» ему и не хватало.
Когда он объяснил Еве, кто она и кто он, девушка ушла. И больше никогда не появлялась на его пути.
Этого Александр боялся больше всего. Он знал, что она любила. Но прошло столько лет, что всё казалось почти неправдой. Лет двадцать пять, а может, и больше.
Машину дочери он заметил сразу. Их вышли встречать. Алиса выглядела непривычно: робкая, грустная, будто взрослее. Рядом стоял Андрей — теперь её муж.
— Ну-ка, Пойдём поговорим.
Александр схватил парня за руку, но Алиса встала между ними.
— Пап, Он не может говорить. Ты же уже знаешь.
Андрей недобро усмехнулся, отодвинул Алису и жестом показал на дом. Алиса только вздохнула и не стала спорить. Она вообще сейчас не спорила. Она просто любила Андрея. Очень любила. И сказать ему об этом не могла. У них же был уговор. И жили они в разных комнатах.
— Слушай меня внимательно. Вы сейчас же разведётесь. Я забираю дочь домой.
Александр сверкал глазами.
А Андрей смотрел на него с такой усмешкой, будто давно ждал именно этого.
— Не нравится, Когда всё получается не так, как вы хотите?
Александр резко поднял голову.
— Ты… Ты говоришь?
— Говорю. Просто сдерживался.
Андрей шагнул ближе, и в голосе его прозвучала холодная ясность.
— Я искал вас тогда, когда меня сбила Алиса. Не успел. Но получилось даже лучше. Неплохо же я вам отомщу. Мало того что я женат на своей сестре, так я ещё думал: вам бы внуки не помешали от ваших детей. Не смог. Я не такой, как вы. Но Алису я вам не отдам. Доживайте в одиночестве. И ещё я расскажу, как вы довели до смерти мою мать, которая вас искренне любила.
Александр побледнел.
— Ты… Ты сын Евы?
— Да.
Андрей смотрел прямо, без жалости.
— Но вы даже не знали. Да и неважно. Для вас она же деревня.
Он уже повернулся уходить, но остановился. И посмотрел на Александра глазами, полными боли.
— Вообще, Вы не должны жить. Вы сломали жизнь моей матери. Сломали жизнь матери Алисы. Самой Алисе хотели сломать. И мне — тоже.
Александр в отчаянии смотрел на него и понимал: из этой ситуации не вывернуться привычными деньгами и приказами.
Андрей вернулся, сжал пальцы, будто удерживал себя.
— Чем, Вот скажите, что нам теперь делать? Алиса любит меня. И я её люблю. Её, понимаете? Я никогда не думал, что так можно любить. Но она моя сестра. Если бы вы знали, чего нам стоит жить в разных комнатах. И чего мне стоит видеть её взгляд и понимать, что я не могу объяснить, почему нельзя ответить на её чувства.
Он развернулся, но Александр схватил его за руку.
— Стой. Теперь ты меня послушай.
Александр был в таком разорванном состоянии, что сам не понимал, как держится на ногах. Но собрался и сказал то, чего не говорил никогда.
— Алиса не моя дочь. Моя жена изменила мне. С того момента у нас всё и рассыпалось. Если ты хоть намекнёшь Алисе об этом, я убью тебя. Обещаю.
Он выдохнул и добавил уже тише:
— Я уезжаю. Пусть будут хотя бы два человека, которым я не смог сломать жизнь.
Александр Сергеевич сел в машину и рванул с места. Он даже не попрощался. Алиса проводила автомобиль растерянным взглядом, не понимая, что именно сейчас произошло и почему внутри так пусто.
И вдруг рядом прозвучало тихо, неровно:
— Знаешь, А твой отец не такой уж… плохой.
Алиса в изумлении повернулась. Андрей улыбался.
— Ты…
— Перенервничал.
Он вдохнул глубже.
— Алис, Я давно хотел сказать тебе…
Он подхватил её на руки и понёс в дом, будто боялся, что она сейчас снова вырвется и убежит от счастья, как когда-то убежала от отца.
А через девять месяцев у Александра зазвонил телефон.
— Здравствуйте, Это я.
Он сразу узнал Андрея.
— Что с Алисой?
— Александр Сергеевич, Алису завтра выписывают. Я подумал, вам будет интересно посмотреть на внука.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: