В редакции журнала «Наука и жизнь» на Мясницкой улице полвека проработала женщина, которую почти никто не знал в лицо.
Заведующая отделом медицины и биологии, тихая, незаметная, она приходила на работу, правила рукописи и уходила домой.
Ни разу за пятьдесят лет она не воспользовалась своей фамилией, чтобы продвинуть статью или добиться чего-то для себя.
Звали её Рада Никитична Аджубей, и отцом её был Никита Сергеевич Хрущёв.
Дом на Набережной
Читатель, наверное, ожидает теперь рассказа о золотом детстве в кремлёвских хоромах, о гувернантках и персональных автомобилях. Ничего подобного. Семья Хрущёвых жила в знаменитом «доме на Набережной», но жила скромно, а по меркам той среды почти бедно.
Мебель в квартире стояла казённая, и на каждом стуле, на каждом шкафу красовались бирки с инвентарными номерами.
Нина Петровна, мать Рады, работала заведующей партийным кабинетом на Московском электрозаводе. На службу ездила трамваем, и сослуживцы долго не догадывались, чья она жена. Вести хозяйство помогала домработница, деревенская девушка, сбежавшая из колхоза.
Своего угла у неё не было, спала в коридоре, на сундуке.
В 1939 году отец стал членом Политбюро. При доме теперь дежурила охрана, завелись какие-то привилегии, но дочь в школу ходила без сопровождения.
- Мой отец стал членом Политбюро в тридцать девятом году, - вспоминала потом Рада Никитична. - До этого мы жили обычной жизнью, никакой охраны, ничего этого не было. И в школу со мной никто не ходил. Это разные были уровни. Там, Светлана Сталина или Светлана Молотова, мы в одной школе учились, это другое дело.
Подругами детства были Вера Булганина и Воля Маленкова, дочери тех, кого отец через пятнадцать лет отправит в опалу. Никто из девочек, разумеется, не подозревал, какие судьбы ждут их семьи.
Золотая медаль из Киева
В войну семья находилась в эвакуации. Потом вернулись, но уже не в Москву: отца назначили главой Украины.
Школу Рада заканчивала в Киеве, и закончила её с золотой медалью.
В столицу она приехала в 1947-м подавать документы в МГУ, выбрала тогда филологический факультет. К тому моменту её отец уже возглавлял ЦК Компартии Украины и обладал колоссальной властью, но Рада поступала на общих основаниях, принципиально отказавшись от протекции.
Она поступила.
Отучившись год на филфаке, она перевелась на факультет журналистики, который открылся как раз в то время. Там и познакомилась с молодым человеком по фамилии Аджубей.
Женись, как Аджубей
Признаюсь, читатель, я долго не мог понять эту историю. Вот человек женится на дочери партийного начальника, делает блестящую карьеру, а потом теряет всё, а жена при этом ничего не теряет.
Алексей Иванович Аджубей был родом из Самарканда, 1924 года рождения. Он рос без отца, тот был оперным певцом, пел под сценическим псевдонимом Войтенко и ушел из семьи, когда сыну едва исполнилось два года.
Мать работала портнихой в кремлёвском спецателье, шила для артистов Большого театра и жён высокопоставленных чиновников.
Вернувшись после Победв, Аджубей сперва пошел в Школу-студию МХАТ, где учился на одном потоке с будущей легендой, Олегом Ефремовым. Однако вскоре передумал и перевелся в университет, на журфак.
Там они с Радой и встретились.
Поженились они в 1949 году. Никита Сергеевич тогда еще не занял пост генсека, но уже был величиной государственного масштаба. Московские остряки тут же отреагировали на этот союз, переделав известную поговорку:
- Не имей сто рублей, не имей сто друзей, а женись, как Аджубей!
Шутка была злой, но несправедливой. В 1949-м никто не мог знать, что Хрущёв через четыре года станет первым лицом государства. Аджубей женился на студентке, чей отец был одним из многих сталинских соратников.
А таких невест в Москве хватало.
К тому же, по всем свидетельствам, брак был счастливым. За сорок четыре года совместной жизни у них родились троих сыновей: Никита в 1952-м, Алексей в 1954-м, Иван в 1959-м.
Два журнала
После университета профессиональные пути супругов разошлись
Карьеру Алексей Аджубей начал в «Комсомольской правде». Он пришел простым стажером в спортивный отдел, но взлетел по служебной лестнице молниеносно.
К 1957 году он уже сидел в кресле главного редактора. В это же время его тесть стал единоличным главой государства.
В мае 1959-го Аджубей возглавил «Известия». Под его руководством газета стала настоящим рупором оттепели. Тиражи взлетели феноменально: с полутора миллионов до шести с лишним за какую-то пятилетку. Аджубей был новатором: ставил телетайпы, запустил на Пушкинской площади первую световую новостную строку. Он не боялся печатать смелую поэму Твардовского «Тёркин на том свете» и вступал в газетную полемику с президентом Кеннеди.
Позже журналист Леонид Млечин так характеризовал его:
«Он был из той редкой породы редакторов, что работают с азартом, сами фонтанируют идеями и способны зажечь ими коллектив».
А как же Рада?
В 1953 году она пришла работать в журнал «Наука и жизнь» на должность заведующей отделом медицины и биологии. В 1961-м заняла пост заместителя главного редактора.
Редакция располагалась на втором этаже дома номер 24 по Мясницкой улице, в здании, которое построил архитектор Шехтель для Строгановского училища. Тираж журнала в те годы тоже рос, но популярность была другого свойства, скорее просветительской. К 1980-м «Наука и жизнь» выходила тиражом три миллиона экземпляров.
Муж был на виду, а Рада Никитична держалась в тени. Он делал политику, она рассказывала читателям о медицине и биологии. Это казалось естественным распределением ролей.
А потом пришёл октябрь шестьдесят четвёртого. И тут, читатель, начинается самое интересное.
Падение
14 октября 1964 года Пленум ЦК КПСС освободил Никиту Сергеевича Хрущёва от всех должностей. За «волюнтаризм» и «субъективизм». В тот же час сняли с поста и Аджубея.
- Удар по мне пришелся очень сильный, хоть и рикошетом, - признавалась позже Рада Никитична. - В тот же день моего мужа, Алексея Ивановича, сняли с поста главреда «Известий» и вывели из ЦК. Это был «волчий билет»: означало, что без отмашки сверху на приличную работу его никто не возьмет.
Аджубея сослали в журнал «Советский Союз» - красивое глянцевое издание, работавшее на экспорт и рассказывавшее иностранцам о советских успехах. Ему дали отдел публицистики, в котором поначалу даже не было сотрудников.
Собственную фамилию ставить под статьями запретили. Двадцать лет он вынужден был публиковаться под псевдонимами Радин или Родионов. Лишь в 1985-м, когда началась перестройка, ему вернули право на имя.
Когда уволенный шеф покидал редакцию «Известий», проводить его вышли всего двое сотрудников «Недели». По словам жены, трусость бывших коллег стала для Алексея Ивановича тяжелейшим потрясением.
А что же она сама?
Она осталась на месте. Её работа не зависела от отца. Журнал «Наука и жизнь» не был органом ЦК КПСС. Заместитель главного редактора по отделу медицины и биологии, должность не политическая. Никто не пришёл её снимать.
Вот и выяснилось, кто выиграл от «удачной женитьбы».
Грибы
Хрущёва после отставки отправили на дачу в Петрово-Дальнее. Им выделили одноэтажный сруб, обшитый досками и выкрашенный зеленой краской. Участок спускался прямо к берегу Истры, утопая в зарослях старого яблоневого сада, сирени и жасмина.
Фактически это был режим домашнего ареста. Покидать территорию разрешалось лишь в крайнем случае, в поликлинику или на процедуры. За домом следила охрана, все разговоры записывались.
Бывший генсек занимался огородом и слушал по ночам «Голос Америки». Ещё он диктовал мемуары на магнитофон. Верными друзьями его стали ручной грач по кличке Кава и овчарка Арбат.
В 1965 году Хрущёв официально зарегистрировал брак с Ниной Петровной. После сорока лет совместной жизни и троих общих детей.
Летом 1970-го у него случился первый сердечный приступ. Здоровье пошатнулось. К следующему лету он всё меньше работал, всё больше сидел в кресле.
В воскресный день, 5 сентября 1971 года, Никита Сергеевич с супругой планировали навестить дочь Раду, так как у той был день рождения. Неожиданно прихватило сердце. Он принял лекарство, а вызванный наутро врач настоятельно рекомендовал госпитализацию. Хрущёв заупрямился. Днем приступ повторился с новой силой, и доктора уже не слушали возражений.
В больницу везли на «Волге». Кареты «скорой» бывший генсек не выносил, считая их предвестниками конца. В пути он, казалось, ожил: смотрел в окно, ругал агрономов за ошибки в посевах кукурузы, радовался московским каштанам, которые сажали еще при нем.
К пятнице, 10 сентября, консилиум отметил улучшение состояния. Хрущёв вдруг попросил выпить рюмку водки и на закуску соленый огурец (употребление алкоголя при сердечных заболеваниях опасно для жизни, но врачи уже ничем не могли помочь). Медики отказали, но Нина Петровна, не отходившая от мужа, решила исполнить его последнюю прихоть.
Утром 11 сентября ему стало легче, но спустя несколько часов наступил резкий кризис. Днем сердце остановилось. Ему шёл 78-й год.
«Правда» сообщила о кончине бывшего лидера страны лишь спустя двое суток, в день похорон. Ни некролога, ни биографии, лишь сухая заметка о смерти «персонального пенсионера Никиты Сергеевича Хрущёва».
Пятьдесят один год
Рада Никитична продолжала работать.
Мужа не стало в 1993 году. Алексею Ивановичу было 69 лет. Его последние годы прошли уже не в опале: новая эпоха вернула ему имя и профессию. С 1992 года он возглавлял газету «Третье сословие», но здоровье было уже не вернуть.
Рада Никитична осталась одна. Сыновья выросли и разъехались, а она все так же ходила на службу в тот же старинный дом на Мясницкой, в ту же редакцию.
На пенсию она вышла только в 2004 году, отдав журналу пятьдесят один год жизни. Ей было семьдесят пять.
Но даже на заслуженном отдыхе связь с редакцией не прерывалась. Давала интервью, когда речь шла о важных для неё темах. Огорчалась, когда из её слов монтировали что-то чужое.
Коллеги вспоминали потом:
«Рада Никитична органически не переносила пафоса и лести. Человек редкой порядочности и принципиальности, она при этом оставалась удивительно скромной и несуетной, сохранив до последних дней ясный ум и душевную красоту».
Земной путь Рады Никитичны Аджубей завершился 11 августа 2016 года. Ей было восемьдесят семь лет.
За два месяца до смерти она позвонила коллегам из «Известий» и радостно сообщила новость о том, что любимая внучка Ксения родила дочку. Правнучка Хрущёва, праправнучка шахтёра из Калиновки.