Телевизор стоял на тумбочке, большой, плоский, и Зинаида Васильевна смотрела на него с опаской, как смотрят на чужую вещь, которую страшно повредить. Накануне вечером его привез сын. Он подключил технику и показал, какие кнопки нажимать.
- Твой же приказал долго жить, мам, - пояснил он. - Бери наш, а мы новый купим.
Она кивнула, налила сыну чаю и достала из холодильника вчерашние котлеты. Гена съел три штуки, вытер губы тыльной стороной ладони, точь-в-точь как его отец, когда был жив, и уехал.
Вечером Зинаида включила программу про здоровье. Экран телевизора был большой, цвета яркие. Непривычные после ее старенького «Рубина», который показывал последние годы только с зеленым оттенком, будто все происходило под водой. А тут все четко, красочно...
Ведущая рассказывала про давление, про соль, про то, как важно гулять по утрам. Зинаида смотрела, пока не заломило виски от этой новой яркости.
Она выключила «ящик» и немного постояла посреди комнаты в темноте. Квартира была маленькая, однушка в хрущевке. Зинаида Васильевна жила здесь пятый год, с тех пор как похоронила своего мужа Виктора. Сын помог ей обменять их трешку на две квартиры, в одной из которых он как раз сейчас и жил с женой.
Ей это казалось правильным, она была уверена, что молодые должны жить отдельно.
- Сама справлюсь, - думала она.
И справлялась. Утром - каша на воде, таблетка от давления, еще одна от боли в суставах. В обед - звонок сыну, просто узнать, как у него дела. Он отвечал коротко, почти сухо, все нормально, только работы много.
Сам Гена никогда ей не звонил. Она не обижалась на него, привыкла уже...
***
На следующий вечер Гена пришел к матери без звонка. Зинаида Васильевна как раз собиралась ужинать.
- Мам, я голодный как волк, - с порога сказал Гена.
Он плюхнулся на табурет и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Лицо его было усталым, губы сжаты.
- Суп будешь? - спросила женщина. - Куриный, вчера варила.
- Давай.
Пока она грела суп, он сидел молча и листал что-то в телефоне. Потом бросил трубку на стол.
- Катька совсем уже, - сказал он глухо.
Зинаида Васильевна поставила перед ним тарелку и села напротив. Гена молчал, и она ждала, когда он заговорит.
- Не готовит она, - буркнул сын. - Прикинь? Третий день уже хожу, как...
- Как это не готовит?! - изумилась Зинаида Васильевна.
- А вот так. Себе делает какую-то ерунду, курицу там, рыбу. Садится и ест. А мне ничего… Говорит, хочешь есть, сам готовь.
Гена хлебал суп и обжигался. Между делом признался, что жена обиделась на него из-за телевизора.
- Из-за телевизора! Прикинь?! - закатил глаза Гена. - Типа, я враг народа, раз тебе его отдал.
Зинаида молча подлила сыну чай.
***
На следующий день история повторилась. Гена стоял на пороге злой и голодный. Зинаида кормила его и слушала все те же жалобы.
- Она мне мстит, понимаешь? - вещал сын. - За телевизор этот... Но я же извинился! Сказал «прости». Чего еще надо-то?
Зинаида мыла посуду, стоя спиной к сыну. Вода текла по рукам, теплая, привычная…
- А ты как извинился? - спросила она.
- Ну как… Говорю же, сказал, прости, мол, не подумал. Чего еще-то надо ей?
Зинаида только вздохнула.
И вспомнила вдруг, как в семьдесят девятом они с Виктором копили на холодильник, а он взял и купил машину, «Москвич» цвета морской волны. Пришел домой довольный как слон и сказал:
- Глянь-ка, что там во дворе стоит.
Она выглянула в окно и ничего не поняла сначала. А потом поняла…
- Витя… - ахнула она. - А как же холодильник? Мы же на «Минск» копили.
- Ай, да ну тебя! - отмахнулся муж. - Машина нужнее. На дачу ездить будем. А холодильник наш нормальный еще, поработает.
Холодильник работал еще двенадцать лет.
***
На следующий день Гена приехал снова. Зинаида уже ждала его с ужином и накрыла стол на двоих. Все было почти хорошо, если не считать тяжести в груди, которая не отпускала.
- Ты поговори с ней, мам, - сказал он, доедая тушеную картошку, - она тебя уважает. Наверняка послушает.
- О чем я должна с ней поговорить?
- Ну… что она… неправа. Что нельзя так с мужем. Что семья важнее каких-то там телевизоров.
Зинаида внимательно посмотрела на сына. Ему было тридцать четыре. Взрослый мужчина, инженер, при должности, хорошая зарплата, теперь и квартира своя. И при этом сидит у матери на кухне, ест ее картошку и не понимает. Искренне не понимает, в чем дело.
- Гена, - сказала она, тщательно подбирая слова, - а ты ее спросил? Ну, перед тем как телевизор-то забрать.
- Ой, мне не до этого было, - поморщился сын. - Мне надо было быстро, твой же на ладан дышал. Да и чего каждую мелочь обсуждать-то?
- То есть телевизор мелочь?
- Конечно, мелочь! Коробка с кнопками, господи... Купим другой через месяц, делов-то.
Зинаида встала и отнесла тарелки в раковину.
- Я в восемьдесят седьмом хотела шифоньер, - сказала она вдруг, - югославский, с зеркалом во всю дверцу. В мебельном нашем видела такой... А твой отец сказал: зачем, у нас шкаф есть. А потом привез сервант. Румынский, с завитушками. Для хрусталя, сказал. А какой у нас был хрусталь? Три рюмки и вазочка...
Гена молчал.
- Я потом еще двадцать лет этот сервант протирала. Каждую завитушку. Пылесборником он был настоящим.
- Мам, ну ты сравнила тоже… Это ж совсем другое.
- Пожалуй, да, другое, - согласилась она. - Однако вот что я тебе, Гена, скажу. Катя твоя сама себе готовит и тебя не кормит. А я сорок лет готовила, кормила, стирала и слова поперек не сказала. Знаешь почему?
Гена мотнул головой.
- Потому что боялась. Думала, скажу что-нибудь, он обидится и уйдет. Или еще хуже будет. Или дети увидят, что родители ругаются. Много причин находила, чтобы молчать.
Она повернулась к сыну. Он смотрел на нее растерянно, как в детстве.
- А она не боится, - продолжила Зинаида, - Катя твоя... Она тебе прямо говорит: считайся со мной. И ты злишься, потому что привык, что с тобой не спорят. Как с отцом твоим никто не спорил.
Гена встал и резко отодвинул табурет.
- То есть ты на ее стороне? - нахмурился он.
- Я на стороне справедливости, - вздохнула Зинаида. - Забери телевизор обратно. И извинись перед ней нормально.
Он несколько секунд смотрел на нее. Потом дернул плечом, взял куртку и вышел.
***
Зинаида долго еще сидела на кухне. Было тихо. За окном темнело, но она не вставала, чтобы включить свет.
В комнате молчал телевизор, из-за которого все началось.
- Ну вот и сказала… -думала она. - Впервые за всю жизнь сказала сыну то, что я думала. А не то, что он хотел услышать. Не то, что было удобно. А то, что было правдой.
Виктор бы не понял. Виктор бы сказал: не лезь, пусть сами разбираются. А она полезла. Потому что понимала, если не сказать, будет как с ней. Сорок лет молчания, несбывшиеся мечты…
- Шифоньер югославский… - пробормотала она. - Ковер настенный... Торшер. Кресло раскладное для гостей. Занавески новые в спальню…
Ничего из этого не было куплено. Ковер, правда, был, но не тот, синтетический, «кусачий». Торшер появился только много лет спустя, когда уже в нем не было нужды. Кресло так и не купили…
Желания Виктора и детей исполнялись словно по мановению волшебной палочки. А ее желания канули в Лету.
***
Следующая неделя прошла тихо. Гена не звонил, Зинаида тоже не звонила сыну и занималась обычными своими делами.
В субботу сын приехал и забрал телевизор. На вопрос, помирился ли он с женой, он коротко кивнул. А на следующий день Зинаида поехала на рынок за продуктами и вдруг остановилась у цветочного ряда. Женщина продавала герань, кустистую, с крупными красными соцветиями.
- Почем? - спросила Зинаида.
- Двести.
Она купила. Дома она поставила горшок на подоконник и невольно залюбовалась им.
- Красивая… - подумала женщина. - А ведь раньше я бы не купила. Подумала бы, зачем тратиться, двести рублей на цветок - баловство. А теперь купила. Потому что захотела…
***
Этим же вечером ей позвонила Катя.
- Гена рассказал, - сказала невестка. - Ну, что вы ему сказали тогда. И я хотела...
Она помолчала секунду-другую и вдруг выдохнула:
- Спасибо!
- Да брось ты, Катюша, - тепло отозвалась Зинаида. - Не за что благодарить. Я правду ему сказала, только и всего.
Повисла небольшая пауза. Потом Катя заговорила снова:
- Может, в субботу зайдете к нам на тортик?
Зинаида посмотрела на герань. Листья цветка были чуть опущены, надо было полить.
- Зайду, - ответила она.
На душе у нее стало тепло. (написано по мотивам моего рассказа про мультиварку)🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇