Я уже не раз писал о талантливых представителях старинного бежецкого рода Тырановых: в блоге были опубликованы материалы о художнике Алексее Васильевиче Тыранове, его старшем брате, церковном живописце Михаиле и о механике-изобретателе Иване Ивановиче Тыранове. Сегодня хочется рассказать об еще одном носителе этой редкой фамилии – цеховом мастере «серебряного художества» Иване Ивановиче Тыранове (ок. 1761–1816). Он приходился родным дядей упомянутым братьям – Алексею и Михаилу Васильевичам Тырановым.
Иван Иванович Тыранов родился в семье бежецкого купца Ивана Васильевича Тыранова и его законной супруги Ирины Степановны. Род Тырановых был одним из старейших в Бежецке. Прадед нашего героя – посадский человек Прокофий Федорович Тыранов – занимался выделкой овчин и продажей меха, и, по всей видимости, был в городе очень уважаемым человеком. В 1719 году он был избран целовальником, то есть одним из должностных лиц, исполнявших финансовые и судебные обязанности в Бежецком Верхе.
В отличие от как минимум трех поколений своих предков, Иван Тыранов вместе с братом Василием, который был младше на пять лет, не остались в родном Бежецке, а подались на заработки в Москву. Возможно, причиной стала ранняя смерть их отца Ивана Васильевича в 1772 году. Вдова Ирина Степановна вышла из купцов в мещане и вынуждена была отдать сыновей в столицу для обучения ремеслам, посредством которых они могли бы «снискивать себе пропитание». Впрочем, это всего лишь интерпретация зафиксированных в архивных документах фактов – как было на самом деле мы доподлинно не знаем, но в начале 1780 года братья Тырановы подали в Московский магистрат прошение с просьбой записать их «вечно» в цеха московских мастеров: Ивана – «по серебреному чеканному художеству», а Василия – «по золотарному мелочному мастерству». К прошению прилагались аттестаты за подписью «альдерманов» – так на европейский манер именовали цеховых старшин. То, что Иван Тыранов «искусство знает и в цеху быть достоин», подтвердили своими подписями «альдерман Осип Васильев», мастера Петр Давыдов и Семен Петров.
Однако Бежецкий городовой магистрат воспротивился записи Ивана и Василия Тырановых в московские цеховые, мотивировав это тем, что братья стоят в очереди на несение городской службы и исполнение рекрутской повинности, а кроме этого задолжали подушный налог в размере 8 руб. 50 коп. В итоге Тырановы так и остались с бежецкой «пропиской», продолжая жить и работать в Москве по ежегодно выдаваемым «пашпортам». Один из таких «пашпортов», выданный бежецким магистратом в январе 1795 года, сохранился в архиве. Из текста этого документа мы можем узнать, как выглядел 32-летний Иван Тыранов:
«ростом дву аршин полупята вершка, волосы на голове истемна русые, лицем беловат, глаза чернокарие, ус и бороду бреет, грамоте читать и писать умеет...»
В 1795 году Иван Иванович предпринял еще одну попытку приписаться к московскому городскому обществу, на этот раз уже не в цеховые мещане, а в купцы 3-й гильдии. Судя по всему, дела в Москве у бежечанина-серебряника шли успешно: как писал в прошении сам Тыранов: «будучи во обращении торговаго промысла присовокупил себе капитал». Напомню, что на тот момент запись в 3-ю купеческую гильдию предполагала «объявление» капитала минимум 2 тыс. рублей. Но родной город снова не отпустил Тыранова в Москву – на мастере висел долг 98 руб. 50 коп. по двум векселям, данным бежецкому купцу Ивану Неворотину.
Впрочем, все эти обстоятельства не мешали Тыранову активно работать в Москве. В Центральном государственном архиве г. Москвы, в фонде Донского монастыря, сохранился интересный документ, касающийся одной из работ бежецкого мастера. В 1797 году И.И. Тыранов совместно с бесфамильным московским цеховым мастером Иваном Ивановым получили от архимандрита Московского Донского монастыря Иакинфа (Карпинского) заказ на покрытие медью и золочение храмовой главы, а также изготовление для нее креста и яблока (сферы у основания креста). Приведу текст контракта полностью, с частичным сохранением орфографии и пунктуации оригинала.
«1797 года Генваря _ дня мы нижеподписавшияся, Московской цеховой мастер Иван Иванов, и города Бежецка мещанин Иван Иванов сын Тыранов, дали сие условие московскаго ставропиалнаго Донскаго монастыря, Правительствующаго Синода Конторы члену Его Высокопреподобию отцу архимандриту Иакинфию Карпинскому с братиею в том, что следует получить в работу медь листами черную от отца архимандрита весом для обработывания главы железной, покрыть медными листами, и нам оную медь принявши для оной главы, гладко вытехтать и приноравливать скреплять скопками и свинчивать винтами и шиворнями, потом оные листы скоблить и шлифовать; нам же самой хорошей чистой работы отделать под золото справить вверху и донизу, так же сделать крест и яблоко с принадлежащим прибором для сборки, и по отделке нашей работы освидетельствовать, и медь от нас сработанную принять полным весом, наличное число принято будет; естли ж что окажется, какая в чем неисправность, то выполнить сделать по приказанию смотрителя и по освидетельствовании оной главы разобрать под золоченье по номерам, хотя и не мы станем золотить, и после вверху на церкве собрать, поставить крест и яблоко во всякой исправности здать. А что касается леса и под мостки веревки и канаты, должны быть казенные, равно ж и квартира з дровами, кузницы и сарай для всякой поклажи, а толко на нашем всем отчете работники будут, коликое число понадобитца, и всяких припасов как уголья, так и протчих материалов ценою ж договорились за оную работу – с каждаго пуда по двенацети рублев. Задаток получено за оную работу _ а достальные получать по усмотрению нашей работы, в чем сим условием с нижеподписавшимися по нас поручителями и обезуемся».
В тексте контракта напрямую не указано, для какого именно храма должны были изготовить главу мастера, но догадаться об этом нетрудно. На тот момент золочение на куполах имел только один, главный храм обители – собор во имя Донской иконы Божией Матери, построенный в 1684–1698 годах. На дореволюционных черно-белых фотографиях и цветных изображениях собора середины XIX века хорошо видно, что была позолочена только центральная глава, а четыре малые выкрашены в голубой цвет и украшены позолоченными звездами. Именно такой исторический облик Донского собора был восстановлен в ходе недавней реставрации.
Зная квалификацию и род деятельности Ивана Тыранова, можно предположить, что в этом заказе он отвечал именно за золочение, а московский цеховой Иванов занимался изготовлением самой конструкции купола. Хотя Тыранов был серебряником, в своей работе он, очевидно, часто имел дело с технологиями золочения, самой распространенной из которых было покрытие поверхности сусальным золотом – тончайшей фольгой. Так золотили и оклады икон, и церковные купола. Возможно, с ним вместе работал брат Василий, который был именно позолотчиком.
Интересно, что в Москве Иван Тыранов оброс не только деловыми, но и семейными связями: его старшая сестра Прасковья была замужем за монетчиком Московского монетного двора Иваном Федоровым. В 1796 году супруга И.И. Тыранова Мария Петровна стала восприемницей при крещении младенца Дмитрия – сына «Академии наук медного мастера Сергея Степанова».
На рубеже XVIII –XIX веков Иван и Василий Тырановы вернулись в родной город, где оставалась их мать Ирина Степановна. На заработанные в Москве деньги Иван Иванович купил деревянный дом «в Береговой улице под № 65-м». В Бежецке братья открыли собственные мастерские и стали основателями настоящих художественных династий – серебряников и живописцев. Еще в бытность в Москве, 18 февраля 1792 года, у Ивана Ивановича и Марии Петровны Тырановых родился сын Иван. Младенца крестили в приходе церкви Живоначальной Троицы в Троицкой слободе. Впоследствии Иван Иванович Тыранов – младший стал крупнейшим бежецким мастером серебряной чеканки, объявлял купеческий капитал и неоднократно избирался старшиной ремесленной управы. Оклады для икон у И.И. Тыранова заказывали по всей Тверской губернии и за ее пределами; он постоянно брал в обучение учеников. Его сын Александр Иванович Тыранов – цеховой мастер живописного художества, активно работавший в Тверской губернии в 1850-х – 1860-х гг. О сыновьях Василия Ивановича Тыранова – академике Алексее Тыранове и его брате Михаиле было уже сказано немало. Все эти люди по-настоящему прославили свой родной город и достойны особой памяти. Так что упорство бежецких чиновников, не отпустивших братьев Тырановых в Москву, в конечном счете обратилось во благо.
Автор – Иван Крылов, краевед-исследователь. Перепечатка материала возможна только со ссылкой на первоисточник.