Георг Гегель, немецкий философ, заметил однажды, что история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса (и его цитировал Карл Маркс, а не наоборот, как часто сообщается в Сети).
В случае полотна Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» эта сентенция оказалась идеально подходящей.
Но прежде, последнее дополнение к истории о покушении Балашова. Я узнала об этом моменте уже после того, как разместила предыдущую статью, но все же, хочу его добавить - очень уж он яркий и любопытный.
Знаете, кого обвинял в отчаянии сам автор картины? Не бедного безумца с ножом, Балашова. Не хранителя Третьяковки Остроухова. И, разумеется, не смотрителя зала Хруслова, чье страшное решение потрясло все образованное российское общество.
А обвинял Илья Ефимович - открыто и громогласно… футуристов. В частности, Бурлюка. Газета «Русская молва», 13 февраля 1913 года, сообщает, повествуя о том самом диспуте, на котором Максимилиан Волошин косвенно обвинил в нападении на картину самого автора, а работу назвал «бутафорской».
«… Репин высказал убеждение, что Балашов подослан представителями тех партий художников, которые идут походом на святая святых русского искусства. В этом месте раздалось шиканье, но оно было покрыто аплодисментами. При выходе Репина из зала ему была устроена продолжительная овация.»
Именно Давида Бурлюка Илья Ефимович прилюдно назвал подстрекателем или даже тем, кто подкупил Балашова. Это они, футуристы! Это они пытаются таким образом сбросить его, Репина, с парохода современности!
Кстати, самому Волошину его принципиальная антирепинская позиция тоже недешево обошлась: возмущенные издатели дружно отказались его печатать.
После реставрации Богословского и Грабаря полотно мирно оставалось в экспозиции, восхищая и ужасая все новые поколения любителей искусства, вплоть до очередного драматического периода нашей истории - начала Великой Отечественной войны и эвакуации экспонатов музеев Москвы в глубокий тыл. Репинского «Ивана Грозного» начали готовить к отъезду одним из первых: полотно требовало особо бережного обращения из-за осыпающегося красочного слоя. Обычный метод эвакуации крупных картин — накатывание на вал — ни в коем случае использовать было нельзя.
Коротко говоря: для картины изобрели сложный способ консервации (друзья, если кому-то интересны детали, задавайте вопросы, в комментариях отвечу подробно), всю войну она хранилась в неприкосновенности в Новосибирске, и в то время, как другие полотна демонстрировали сибирякам и эвакуированным, работа Репина оставалась в хранилище. По сути, картина снова увидела свет там же, откуда ее сняли для транспортировки и спасения - в мастерских Третьяковской галереи в Москве. Представляю, как переживали сотрудники музея, пока распечатывали и распаковывали драгоценный холст…
И система консервации сработала безупречно — шедевр Репина пережил эвакуацию и дорогу домой без серьезных повреждений. В официальном акте было зафиксировано: «состояние картины найдено в полном порядке».
А теперь, пожалуй, пора переходить к фарсу. Правда, в нашем случае, фарс вышел экстраординарно дорогим.
Уже в нашем XXI веке (который пока что сложно назвать, со всей уверенностью, «просвещенным») на картину снова ополчились очередные активисты и радетели за очищение нашей истории от злопыхателей в лице Карамзина (и Репина).
И если обер-прокурор Святейшего Синода, Константин Петрович Победоносцев, при всей консервативности, четко обозначал свою позицию касательно картины («Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент... чисто фантастический», - заявлял он), то наши с вами современники пошли несколько дальше.
В октябре 2013 года, через столетие после покушения на полотно Репина, группа историков и православных активистов под предводительством господина по имени Василий Бойко-Великий (кому интересно, обратитесь к Википедии, любопытный персонаж), поклонника и сторонника канонизации Ивана Грозного, обратилась к тогдашним министру культуры и директору Третьяковской галереи Владимиру Мединскому и Ирине Лебедевой с требованием убрать «Ивана Грозного» из экспозиции как «оскорбляющего патриотические чувства русских людей».
В обращении указывалось, что «картина Репина, как и ряд других картин, содержит клевету на русский народ, на русское государство и на русских царей. Великое собрание Третьяковской галереи призвано нести свет просвещения и творчества русским людям, и подобным работам нет места в этом собрании шедевров».
В качестве доказательной базы, были приложены источники с аргументацией сомнений в версии об убийстве царем своего сына (напомню, что и с самого начала эти замечания высказывались критикой, но в целом, у наших предков хватило общей образованности отличить сюжет картины от полицейского протокола). Вдобавок, Репина обвиняли в том, что он «проникнут революционными богоборческими идеями» и настроен против русского государства вообще.
В общем, активная эта группа, как я понимаю, доставила сотрудникам Третьяковки (обязанным отвечать на подобные выступления) немало приятных минут, директор музея Ирина Лебедева заверила изумленную общественность , что полотно останется в свободном доступе, Владимир Мединский сообщил, что считает обращение не иначе, как шуткой, а научные сотрудники Галереи, среди прочих обоснований, ехидно вопрошали, что будем тогда делать с другими полотнами на фантастические, домысленные и откровенно сказочные сюжеты - все сразу убираем или что-то оставим -«для примеру».
«Митьки», помнится, разрядили атмосферу, создав свою работу «на случай замены, если Репина уберут из экспозиции». Я вам даже покажу это произведение, улыбнётесь. «Митьки дарят Ивану Грозному нового сына» называется.
Впрочем, для любого мракобесия, время от времени, наступают хорошие моменты, так что я не отвергаю саму возможность новых доносов на репинский шедевр.
Но и это еще, увы, не все с многострадальным «Иваном».
25 мая 2018 года, в 20:55, за 5 минут до окончания работы Третьяковской галереи, мужчина из числа последних посетителей прорвался в уже пустой зал И. Е. Репина сквозь группу сотрудников музея, проводивших плановый обход залов перед их закрытием, и, схватив металлическую стойку ограждения, сделал несколько ударов по картине. Толстое стекло, защищавшее работу от колебаний температурно-влажностного режима, было разбито; холст прорван в трёх местах в центральной части работы на фигуре царевича; лица и руки изображённых не пострадали. Падающее стекло серьёзно повредило авторскую художественную раму.
Нападавшим оказался 37-летний безработный из Воронежской области Игорь Подпорин. Его немедленно задержали и он сообщил, что приехал в галерею только ради картины «Иван Грозный и сын его Иван» и пытался ее испортить, так как на ней недостоверно изображены исторические факты. А еще Подпорин до того, как ударить по картине, «бахнул водки в буфете и озлился». Кстати, этот момент стал причиной отмены продажи в буфетах российских музеев крепких напитков (а на мой взгляд, отстояв, с ноября по март, по часу перед входом на какую-нибудь значимую выставку, сделать глоток коньяка - это значит прийти в себя от холода перед тем, как приступить к основательному осмотру экспонатов. Не говоря уже о профилактике простуды. Долго сидеть в музейном буфете с горячим чаем не всегда позволяет время).
Осенью 2018 года Подпорин был признан вменяемым, ему было предъявлено обвинение по статье 243 УК РФ (уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включённых в единый государственный реестр объектов культурного наследия). Материальный ущерб от действий Подпорина составляет не менее 30 миллионов рублей. 30 апреля 2019 года Игорь Подпорин был приговорён к 2,5 годам колонии и штрафу в 3 миллиона рублей.
С 2018 года картина находилась в процессе реставрации, юбилейная ретроспективная выставка Репина в 2019 году в Третьяковской галерее прошла без «Грозного» (картину символизировало специально оформленное пространство, встречавшее посетителей на входе; также были подготовлены мультимедийная программа и издание в серии «История одного шедевра», посвящённые повреждённой картине).
Команда самых лучших, высокопрофессиональных реставраторов сделала за 6 долгих лет все возможное, чтобы спасти шедевр Репина и для нас, и для будущих поколений. Реставраторы других музеев мира активно делились своим опытом, консультировали и предлагали свои пути решения (нападения на картины, увы, отнюдь не редкость, крупные музейные собрания могут иметь и свой горький опыт в этом аспекте) . Был заказан специальный и очень дорогой стол для ведения реставрационных работ (помните, «Ивана» нельзя накатывать на вал?), в общем, одни только подготовительные работы заняли более двух лет. В 2023 году вся команда реставраторов галереи получила за реставрацию картины премию газеты The Art Newspaper Russia («за глубоко научный подход и новые технологические разработки в деле возрождения многострадального шедевра русской живописи»).
В конце декабря 2024 года работа возвращена в постоянную экспозицию. Картина помещена в специальную антивандальную капсулу под защитное стекло - и, надеюсь, злые времена для нее позади.
Дамы и господа, приходите посмотреть на репинского «Ивана», когда выпадет возможность. Можно этим полотном восхищаться, возмущаться, ужасаться ему - или впустить в свою память и душу, со всеми деталями, надеждами и трудами того, кто картину замыслил и дал ей своей кистью и талантом жизнь, надеюсь, вечную, - великого русского художника Ильи Ефимовича Репина. Тем более, что теперь вы знаете о судьбе картины немного больше.
А у меня на сегодня все, спасибо за уделенные время и внимание!