Марина заметила, что Олег весь вечер ходит по квартире как неприкаянный. То подойдёт к окну, то снова вернётся на кухню, наливая себе уже третью чашку чая. Она знала эти признаки — муж явно хотел что-то сказать, но никак не решался.
— Ну что там? — не выдержала она, откладывая планшет, в котором просматривала рабочие документы. — Видно же, что тебя что-то гложет.
Олег опустился на стул напротив, сцепив руки на столе. В свете кухонной лампы его лицо казалось усталым, с глубокими тенями под глазами.
— Мама звонила, — начал он, не поднимая взгляда.
— И что? — Марина напряглась. Разговоры о свекрови редко приносили что-то хорошее.
— Ей нужны деньги.
— Снова? — вырвалось у Марины прежде, чем она успела сдержаться. — Олег, мы в прошлом месяце помогали. И в позапрошлом тоже.
— Я знаю, — он провёл рукой по лицу. — Но сейчас другое. Она говорит, что пенсии совсем не хватает на жизнь. Просила ещё помочь.
Марина непроизвольно напряглась. Они и так едва сводили концы с концами с тех пор, как Олегу урезали премии полгода назад. То, что раньше составляло добрую треть его дохода, теперь выплачивалось символически или не выплачивалось вовсе. Её зарплата стала их основным источником дохода, и это давило на неё невыносимым грузом.
— Олег, — она старалась говорить спокойно, хотя руки уже начали дрожать от возмущения. — Ты же понимаешь, что у нас самих денег в обрез? Я не могу больше вытягивать нас троих на одной зарплате.
— Я понимаю, но...
— Нет никаких «но»! — голос Марины сорвался на крик. — Твоя мать получает пенсию. Да, не огромную, но на жизнь должно хватать. На что она тратит деньги? На свои бесконечные лекарства, которые ей по телевизору рекламируют?
— Не говори так, — Олег побледнел. — У неё действительно проблемы со здоровьем.
— У всех проблемы! — Марина вскочила, не в силах больше сидеть. — У меня тоже давление скачет, но я не покупаю весь аптечный прилавок! Может, хватит её баловать? Она взрослый человек, пусть сама учится жить по средствам!
Повисла тяжёлая тишина. Олег смотрел в стол, сжав челюсти. Марина знала, что задела его за живое — разговоры о матери всегда были их больной темой. Но она устала молчать, устала кивать и соглашаться, когда каждая копейка на счету.
— Там ещё кое-что, — тихо произнёс Олег. — Она взяла кредит.
Марина замерла. Ей показалось, что она ослышалась.
— Что? — переспросила она, чувствуя, как холод разливается по груди.
— Кредит. В магазине её уговорили. На телевизор.
— На телевизор? — Марина почувствовала, что её сейчас вырвет. — Твоя мать, которая плачется, что ей не хватает на жизнь, взяла кредит на телевизор?!
— Большой, — почти шёпотом добавил Олег. — Для неё консультант какой-то постарался. Она говорит, что он был очень убедительным, обещал маленькие платежи. А когда она подписала договор, оказалось, что проценты...
— Не договаривай, — Марина подняла руку. — Дай угадаю. Огромные проценты, которые съедают большую часть её пенсии?
Олег кивнул, глядя куда-то в сторону.
— Мама говорит, что теперь у неё почти ничего не остаётся после платежа. Она не понимала, что подписывала. Ей показали только красивые цифры про нулевой первый взнос, а про переплату и общую сумму...
— Боже мой, — Марина схватилась за голову. — Твоей матери почти семьдесят лет! Как её вообще могли кредитовать?!
— Я не знаю всех деталей, — беспомощно развёл руками Олег. — Думаю большой процент как раз из-за этого. Но факт остаётся фактом. Теперь большая часть её пенсии уходит на этот чёртов телевизор, а жить ей не на что.
Марина опустилась обратно на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. В голове пульсировала боль, а перед глазами плыли красные круги. Это не могло происходить на самом деле. Не могло.
— И что ты предлагаешь? — спросила она, с трудом выговаривая слова. — Чтобы мы взяли на себя её кредит? Чтобы я работала на троих — на себя, на тебя и на твою маму, которая не удосужилась включить мозги перед тем, как подписать бумаги?
— Марина, не надо так, — Олег побледнел ещё больше. — Она пожилой человек. Её просто обманули. Эти продавцы в магазинах специально...
— Специально что?! — взорвалась Марина, вскакивая снова. — Специально охотятся на беспомощных бабушек? Олег, очнись! Твоя мама всю жизнь прожила в Советском Союзе, потом в девяностых выжила, кризис две тысячи восьмого пережила! Она прекрасно знает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке! Она просто захотела большой телевизор, вот и всё! Захотела пафоса, статуса, чтобы соседкам похвастаться!
— Ты несправедлива!
— Несправедлива?! — голос Марины сорвался на истерический смех. — Знаешь, что несправедливо? То, что я работаю с утра до вечера, недосыпаю, недоедаю, забыла, когда последний раз покупала себе что-то кроме самого необходимого! То, что мы с тобой третий год откладываем ремонт в ванной, потому что денег нет! То, что я отказала себе в новой зимней куртке, хотя моя уже расползается по швам! И всё это время твоя мама спокойно жила на свою пенсию, а мы ей ещё и подкидывали. А теперь выясняется, что она влезла в кредит! На телевизор!
Марина металась по кухне, не в силах остановиться. Всё, что копилось внутри месяцами, прорвалось наружу бурным потоком.
— Кредит взяла она, а отдавать мне? Да?! — кричала она, уже не контролируя громкость. — Делай что хочешь! Это теперь твоя проблема!
— Она моя мать! — возмутился Олег.
— Вот именно! Твоя мать, твоя проблема! — Марина ткнула пальцем в его сторону. — Я устала быть дойной коровой для всей твоей семьи! Ты хочешь помогать маме? Прекрасно! Но за мой счёт это больше происходить не будет!
— Что ты предлагаешь? — Олег тоже повысил голос. — Бросить её? Пусть голодает?
— Предлагаю, чтобы ты наконец-то повзрослел! — Марина чувствовала, как слёзы подступают к горлу, но сдерживала их из последних сил. — Найди нормальную работу! Я уже полгода твержу тебе об этом! На твоём заводе зарплаты режут, премии не платят, а ты всё сидишь и ждёшь, что может, как-нибудь рассосётся!
— Я там столько лет отработал! У меня стаж, связи...
— Какие связи?! Какой стаж?! — перебила его Марина. — Они тебя выжимают как лимон, а платят копейки! Ты инженер с образованием, с опытом! Найди другое место, где тебя оценят по достоинству!
— Не так всё просто, — пробормотал Олег. — В моём возрасте новую работу искать...
— Тебе сорок три года, а не восемьдесят три! — взвилась Марина. — Хватит оправдываться! Если ты хочешь помогать матери, если ты хочешь, чтобы мы нормально жили, найди работу, где платят достойно! Или ты готов до пенсии сидеть на одном месте, получая гроши?
Олег молчал, глядя в пол. Марина видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Но ей было всё равно. Она устала быть сильной, устала тянуть на себе всё.
— Я серьёзно, Олег, — её голос стал тише, но в нём появилась непривычная твёрдость. — Либо ты находишь работу получше, либо проблема твоей мамы остаётся твоей проблемой. Я больше не дам ни копейки. У меня на твою мать денег нет.
— Ты бессердечная, — тихо сказал Олег.
— Может быть, — кивнула Марина. — Но я реалистка. И я не собираюсь жертвовать последним ради прихотей взрослого человека, который должен был думать головой.
Она развернулась и вышла из кухни, хлопнув дверью. В спальне Марина рухнула на кровать и наконец-то дала волю слезам. Рыдала она долго, уткнувшись лицом в подушку, чтобы Олег не слышал. Плакала от усталости, от обиды, от отчаяния. От того, что жизнь становилась всё тяжелее, а впереди не было ничего, кроме новых проблем.
Следующие дни прошли в гнетущем молчании. Олег и Марина почти не разговаривали, обмениваясь только короткими фразами по необходимости. Он спал на диване в зале, она — в спальне. По утрам они расходились на работу, словно чужие люди.
Марина чувствовала себя виноватой, но не могла отступить. Она знала — если сейчас сдаст назад, всё вернётся на круги своя. Олег продолжит сидеть на этой работе, они продолжат еле-еле сводить концы с концами, а теперь ещё и будут тянуть кредит его матери. Нет. Хватит.
На четвёртый день Олег вернулся домой необычно рано. Марина, которая как раз собиралась начать готовить ужин, удивлённо посмотрела на него.
— Я съездил к маме, — сказал он, снимая куртку. — Поговорил с ней.
Марина ничего не ответила, ожидая продолжения.
— Мы вместе пошли в банк. Попытались реструктурировать кредит или вернуть телевизор. — Олег устало потёр лицо. — Ничего не вышло. Договор есть договор. Проценты конские, переплата в разы больше стоимости товара, но всё законно. Мелким шрифтом написано.
Марина кивнула, не произнося ни слова.
— Потом я поговорил с мамой серьёзно, — продолжил Олег. — Объяснил, что мы не можем помогать. Что у нас самих проблемы. Она... она разозлилась. Сказала, что я бросаю её в трудную минуту. Что я неблагодарный сын.
Голос его дрогнул. Марина почувствовала укол жалости, но промолчала.
— Но потом она всё-таки поняла, — вздохнул Олег. — Или сделала вид, что поняла. Мы решили, что она продаст телевизор. Может, хоть часть денег вернёт. А на остаток кредита будет платить сама, из пенсии. Придётся экономить, но это её выбор был.
— Хорошо, — коротко бросила Марина.
— И ещё, — Олег посмотрел ей в глаза. — Я начал искать работу. Обновил резюме, разослал по нескольким компаниям. Завтра иду на собеседование.
Марина замерла с ножом в руке. Она не ожидала услышать это так быстро.
— Правда? — не удержалась она.
— Правда, — кивнул Олег. — Ты права. Я слишком долго сидел на одном месте. Из-за страха, из-за привычки. Но если я хочу помогать матери, если я хочу, чтобы мы нормально жили... мне нужно зарабатывать больше. А на заводе этого не будет.
Марина медленно опустила нож. Внутри что-то тёплое шевельнулось — что-то, чего она не чувствовала уже давно.
— На какую должность? — осторожно спросила она.
— Главный инженер в строительной фирме. Зарплата обещают хорошую, без задержек. Плюс официальная, белая. — Олег попытался улыбнуться, но получилось неуверенно. — Может, не возьмут, конечно. Но я попробую.
— Возьмут, — сказала Марина. — Ты хороший специалист. Просто очень долго недооценивал себя.
Они помолчали, глядя друг на друга. В воздухе повисло что-то невысказанное, хрупкое, как первый лёд на реке.
— Прости, — произнёс Олег. — За всё. За то, что взвалил на тебя столько. За то, что не слушал. За маму тоже прости.
Марина покачала головой:
— Не за что извиняться.
Собеседование прошло успешно. Через неделю Олегу позвонили и предложили должность. Зарплата оказалась даже выше обещанной на первой встрече. Когда он сообщил эту новость Марине, она расплакалась — от облегчения, от радости, от того, что наконец-то появилась надежда.
На прежней работе Олега отпустили без проблем. Начальство было удивлено его решением уйти, даже предлагало повышение, но он вежливо отказался. Новая работа начиналась через две недели, и эти дни пролетели как в тумане.
Мать Олега действительно продала телевизор через интернет-объявление. Вырученных денег хватило на досрочное погашение примерно трети кредита. Остальное она гасила из пенсии, урезав свои расходы до минимума. Олег приезжал к ней каждую неделю, привозил продукты, помогал по хозяйству. Но деньгами больше не помогал — на это они с Мариной договорились сразу.
— Как она? — спрашивала Марина после очередного визита мужа к свекрови.
— Держится, — отвечал Олег. — Худая стала, правда. Экономит на всём. Но говорит, что справляется. И... кажется, поняла наконец, что наделала.
Марина кивала. Ей было жаль старую женщину, но не настолько, чтобы снова влезать в чужие проблемы. У каждого должна быть своя ответственность.
На новой работе Олег быстро освоился. Коллектив встретил его доброжелательно, начальство оценило опыт и знания. Зарплату платили вовремя, и уже после первого месяца стало ясно, что это было абсолютно правильное решение.
— Знаешь, — сказал Олег как-то вечером, когда они сидели на кухне за ужином, — я понял одну вещь. Я застрял на том заводе не из-за стажа и не из-за связей. Я боялся перемен. Боялся, что не справлюсь, что не возьмут, что окажусь хуже других.
— И как сейчас? — спросила Марина, разливая чай.
— Сейчас понимаю, что зря боялся. Я столько лет тратил впустую, получая копейки за квалифицированную работу. А мог зарабатывать нормально. Мог обеспечить семью. Мог помогать маме не в ущерб нам.
Марина накрыла его руку своей:
— Главное, что ты это осознал. Пусть и с опозданием.
— Из-за тебя осознал, — улыбнулся Олег. — Ты встряхнула меня. Жёстко, но правильно.
— Мне пришлось, — вздохнула Марина. — Иначе мы бы так и продолжали катиться вниз. Ты бы сидел на заводе, твоя мама висела бы у нас на шее, а я надорвалась бы окончательно.
— Больше не надорвёшься, — пообещал Олег. — Я прослежу.
Через несколько месяцев их жизнь действительно изменилась. С двумя нормальными зарплатами они могли не только оплачивать текущие расходы, но и откладывать. Марина наконец купила себе новую куртку и ещё пару вещей, о которых мечтала. Олег заменил давно сломанный телефон. Они даже начали планировать тот самый ремонт в ванной.
Мать Олега погасила кредит спустя год. Не без помощи сына, конечно. Но это был тяжёлый год для неё, полный лишений и экономии. Когда она позвонила сообщить об этом, в её голосе слышалась гордость.
— Я поняла свою ошибку, — сказала она сыну. — Больше никаких кредитов. Буду жить по средствам.
— Это правильно, мам, — ответил Олег. — Ты молодец, что выкарабкалась.
После этого разговора Марина и свекровь стали общаться чуть теплее. Не то чтобы они подружились, но прежнее напряжение исчезло. Старая женщина больше не требовала помощи, а Марина перестала видеть в ней обузу.
Прошло полтора года с того памятного скандала на кухне. Олег уже получил повышение на новой работе, Марина тоже продвинулась по карьерной лестнице. Ремонт в ванной был завершён, квартира преобразилась. У них даже появились небольшие накопления — на чёрный день и на будущий отпуск.
— Помнишь, как ты тогда кричала на меня? — спросил Олег, когда они лежали в постели перед сном. — Про кредит мамы?
— Ещё бы не помнить, — усмехнулась Марина. — Я тебя чуть не убила.
— Знаешь, что я подумал тогда?
— Что?
— Что ты права. Во всём. И что я идиот, раз не понимал этого раньше.
Марина повернулась к нему:
— Ты не идиот. Ты просто слишком добрый. Хотел всем помочь, всех осчастливить. Но забыл, что сначала нужно самому встать на ноги.
— Теперь стою крепко, — улыбнулся Олег. — Благодаря тебе.
— Благодаря нам обоим, — поправила Марина. — Я толкнула, а ты пошёл. Без твоего решения ничего бы не вышло.
Они помолчали, слушая тишину квартиры. За окном шумел ночной город, где-то вдали сигналили машины, но здесь, в их маленьком мире, было спокойно и тепло.
— Думаешь, мама простила нас? — неожиданно спросил Олег.
— За что прощать? — удивилась Марина. — Мы её не бросили. Просто не стали расплачиваться за её ошибки. Это нормально.
— Может, ты и права, — вздохнул Олег. — Но иногда мне всё равно неловко.
— Перестань, — Марина обняла его. — Ты хороший сын. Помогаешь, навещаешь, заботишься. Просто теперь делаешь это разумно, а не в ущерб себе. И твоя мама это поняла. Она сама стала сильнее, решив свои проблемы самостоятельно.
— Наверное, — согласился Олег. — Она действительно изменилась. Стала самостоятельнее, что ли. Меньше жалуется, больше справляется сама.
— Вот видишь. Иногда люди растут только через трудности. Если бы мы продолжали её выручать, она бы так и осталась беспомощной. А теперь знает себе цену.
Олег крепче обнял жену:
— Я люблю тебя. За то, что ты не даёшь мне расслабиться. За то, что ты честная, даже когда это больно. За то, что ты есть.
— И я тебя люблю, — прошептала Марина. — За то, что ты услышал меня тогда. За то, что не побоялся измениться. За то, что стал сильнее.
Они лежали, обнявшись, и Марина думала о том, какой длинный путь они прошли. От того ужасного вечера, когда всё висело на волоске, до сегодняшнего дня, когда они снова были командой. Когда они снова были семьёй — не идеальной, но настоящей.
История с кредитом свекрови научила их многому. Что нельзя жить чужой жизнью. Что помогать нужно разумно, а не в ущерб себе. Что иногда самая большая любовь — это сказать «нет». И что перемены, даже страшные, могут стать началом чего-то лучшего.
Марина закрыла глаза, чувствуя, как накатывает сон. Завтра будет новый день, с новыми задачами и заботами. Но они справятся. Вместе. Потому что теперь они знали главное — чтобы помогать другим, сначала нужно помочь себе. И они это сделали.