Вчера мне позвонила Галина. Мы дружим еще с аспирантуры, и я всегда знала ее как женщину рассудительную, даже немного суровую. Но в трубке я услышала не привычный командный голос завуча на пенсии, а растерянный всхлип.
— Таня, я возвращаюсь, — сказала она. — Я не выдержала. Я там лишняя.
Новость меня ошарашила. Ведь всего полтора месяца назад Галя с помпой, фейерверками и надеждами на «новую счастливую жизнь» продала свою двушку в Самаре и уехала в Подмосковье.
Дочь родила двойню, зять вечно на работе, и «молодые» умоляли бабушку спасти их от коллапса. Галина, окрыленная миссией спасительницы рода, поехала быть главой семьи, мудрой наставницей и любимой бабулей.
Реальность, как это часто бывает, ударила под дых, едва распаковали чемоданы.
Хроника объявленного разочарования
Схема казалась идеальной: деньги от Галиной квартиры пошли на первый взнос за таунхаус, где ей выделили просторную комнату. Взамен от нее ожидалась «посильная помощь».
Но дьявол, как известно, кроется в деталях.
Уже через неделю Галя поняла, что ее статус в доме — не «почетный профессор», а «бессловесный стажер».
- Еда. Галина привыкла готовить основательно: борщи, котлеты, пироги. Дочь морщила нос: «Мама, мы такое не едим, это жирно, мы заказываем доставку салатов».
- Режим. Внуки, конечно, чудо, но двойня — это конвейер. Галя вставала в шесть, ложилась за полночь. Времени почитать книгу или просто посмотреть в окно не было совсем.
- Воспитание. Любая попытка Гали дать совет пресекалась жестким: «Мам, сейчас другие методики, не лезь, пожалуйста».
Но последней каплей стало не это.
— Понимаешь, Таня, — плакала она, — я превратилась в функцию. Я — робот-пылесос с функцией укачивания. Зять проходит мимо меня, как мимо мебели, буркнет «здрасьте» и в телефон.
Дочь видит во мне только свободные руки. Я потеряла себя. У меня нет своего угла, нет своей чашки, которую никто не трогает, нет права голоса в доме, который куплен на мои деньги!
Через месяц она собрала вещи и уехала к сестре в Саратов. Деньги вложены в бетон, своего жилья больше нет. Осталась только горькая обида и ощущение, что ее использовали.
Почему я держу дистанцию (и вам советую)
Я слушала Галю, и сердце сжималось. У меня самой трое внуков. Тёме уже пятнадцать, Лине тринадцать, Тошке семь. Я их обожаю. Но когда моя Леночка намекала, что неплохо бы нам с Андреем Владимировичем перебраться поближе, чтобы «подхватывать детей из школы», я мягко, но твердо сказала: «Нет».
И вот почему.
1. Две хозяйки на одной кухне — это война
Это закон физики, который не обойти. Кухня — это сакральное место женщины. Это ее лаборатория, ее храм и ее кабинет. Когда на одной территории сходятся два поколения, конфликты неизбежны. Даже если вы ангелы во плоти.
Я люблю порядок. Лена любит «творческий хаос». Я люблю тишину за завтраком, внуки включают мультики на полную громкость. Рано или поздно раздражение накопится и рванет.
2. Помощь должна быть даром, а не обязанностью
Как только вы съезжаетесь, ваша помощь перестает цениться. Она становится нормой, базовой опцией.
Я помогаю с внуками. Я могу забрать Тошку на выходные, могу посидеть с Линой, пока Лена на курсах. Но я делаю это, потому что хочу, и потому что у меня есть на это силы.
И дети это ценят! Когда бабушка приезжает раз в неделю с пирожками — это праздник. Когда бабушка живет в соседней комнате и ворчит, что не вынесли мусор — это раздражающий фактор.
3. У нас должна быть своя жизнь
Нам с вами, девочки, не по триста лет. Мы вырастили детей, мы отдали долг обществу. Сейчас — то самое время, когда можно пожить для себя.
Я пишу статьи, читаю лекции, мы с Андреем ходим в консерваторию (или просто гуляем в парке, обсуждая новости). Если я положу свою жизнь на алтарь служения внукам, кто проживет мою жизнь за меня?
Как писал мудрый Михаил Жванецкий: «Жизнь коротка. И надо уметь. Надо уметь уходить с плохого фильма. Бросать плохую книгу. Уходить от плохого человека». Я бы добавила: надо уметь вовремя уходить к себе домой.
Самая большая ошибка — сжигать мосты
История Галины трагична не тем, что они поссорились (помирятся, куда денутся), а тем, что она совершила главную ошибку: лишила себя территории.
Я убеждена: у женщины в нашем возрасте должна быть своя крепость. Пусть это будет маленькая студия, домик в деревне, но свое. Место, где вы устанавливаете правила. Где чашка стоит там, где вы ее поставили. Где можно закрыть дверь и выдохнуть.
Никогда, слышите, никогда не продавайте свое единственное жилье ради призрачного счастья «жить большой дружной семьей». В 99% случаев эта идиллия разбивается о быт.
Любить — значит отпускать
Сейчас модно говорить о личных границах, и в этом есть здравое зерно. Любовь к внукам не измеряется количеством смененных памперсов или часов, проведенных в их детской.
Любовь — это когда вы, счастливая, отдохнувшая бабушка, встречаетесь с внуками, и у вас есть энергия, чтобы рассказать им сказку, выслушать их секреты и испечь те самые оладушки. А не когда вы, падая с ног от усталости, ненавидите весь белый свет.
Галина сейчас ищет варианты, как вернуть хотя бы часть денег, чтобы купить комнатку в общежитии. Отношения с дочерью испорчены надолго. А ведь всего этого можно было избежать, если бы помощь была дозированной, а проживание — раздельным.
Берегите себя, мои дорогие. Мы нужны нашим детям и внукам сильными, здоровыми и, главное, счастливыми. А жертвенность... она редко бывает оценена по достоинству.
А как считаете вы? Смогли бы вы жить с семьей взрослых детей постоянно, или для вас важна собственная кухня и тишина? Делитесь в комментариях, мне очень интересен ваш опыт.