— Лен, ну когда уже ты окна помоешь? — Игорь скривился, разглядывая окно в гостиной. — Мама права, надо следить за домом получше.
Я замерла у плиты, помешивая соус для пасты. «Мама права». Эта фраза в последнее время звучала всё чаще. Причём по поводам настолько мелким, что раньше мы бы даже внимания не обратили.
— Милый, да они почти чистые, — спокойно ответила я, хотя внутри уже начинало закипать. — Прошло только две недели, как я их мыла.
— Ну да, но мама заметила разводы. Говорит, что у неё всегда было идеально.
Я глубоко вдохнула. Людмила Петровна, моя свекровь, начала «заезжать на огонёк» три месяца назад, когда мы с Игорем переехали в новую квартиру. Сначала визиты были редкими — раз в неделю, максимум. Потом стали учащаться. А последний месяц она приходила едва ли не через день.
— Игорёк, я тут рядом была, решила заглянуть, — щебетала она, проходя в прихожую с огромным пакетом. — Принесла пирожки, ты ведь мои любишь.
И каждый раз находила что-то не так. То пыль на книжной полке, то неправильно сложенные полотенца в ванной, то «странный» запах на кухне.
— Леночка, а вы часто проветриваете? — спрашивала она с невинной улыбкой. — А то запах какой-то затхлый. У меня дома всегда свежестью пахнет.
Первое время я не придавала этому значения. Ну мелочи, ну придирки — у всех свекровей такое бывает. Моя подруга Вика вообще говорила, что ей повезло — её свекровь приезжает только на праздники и живёт в другом городе.
Но потом я заметила закономерность.
Всё началось после того вечера, когда мы с Игорем поссорились. Ерунда какая-то — я забыла купить его любимый сыр. Он разозлился сильнее обычного, и тогда бросил:
— Мама никогда не забывала, что папа любит. Она всегда помнила о мелочах.
Я тогда просто отмахнулась. Подумаешь, сравнил с мамой. Но потом таких сравнений стало больше.
— Мама говорит, что в доме должен быть порядок. Ты бы могла постараться.
— У мамы борщ как-то вкуснее получается.
— Мама считает, что тебе нужно больше времени уделять дому, а не работе.
Последнее особенно задело. Я работала архитектором в успешной компании, и мне это нравилось. Мы с Игорем всегда договаривались, что карьера важна для нас обоих. Он же сам программист, сутками торчит за компьютером.
— Погоди, — остановила я его однажды, когда он в очередной раз повторил эту фразу. — С чего вдруг мама решила, что мне нужно меньше работать?
Игорь пожал плечами.
— Ну, она же заботится о тебе. Говорит, что ты выглядишь уставшей.
— Заботится обо мне? — я рассмеялась. — Игорь, она обо мне вообще не спрашивает. Она заходит, осматривает квартиру и уходит с видом инспектора.
— Лена, не преувеличивай. Мама просто хочет помочь.
Именно в этот момент я поняла — что-то идёт не так. Игорь меня не слышит. Он словно включает защиту при любой попытке поговорить о его матери.
Я решила понаблюдать.
На следующей неделе Людмила Петровна пришла во вторник днём. Я как раз работала из дома — проект завис, нужно было срочно доделать чертежи. Услышав звонок в дверь, я открыла, не отрываясь от монитора.
— Леночка, вы опять работаете? — свекровь прошла на кухню, с осуждением качая головой. — А обед приготовили?
— Я пообедаю позже, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Людмила Петровна, у меня важный дедлайн.
— Ах, эти ваши дедлайны, — она открыла холодильник, заглянула внутрь. — Игорёчка, бедный, небось голодным вечером придёт.
Я напряглась.
— Он взял обед с собой, я ему утром собрала.
— Бутерброды, наверное? — Людмила Петровна скептически хмыкнула. — Мужчине нужна нормальная еда, горячая. Я б вот сделала ему котлеты с гречкой.
Когда вечером пришёл Игорь, я попыталась поговорить.
— Милый, может, попросишь маму приходить реже? — осторожно начала я. — Понимаешь, я работаю из дома, а она отвлекает.
— Лена, это моя мать, — отрезал Игорь. — Она имеет право навещать сына. Или ты против?
— Я не против, просто...
— Мама, кстати, сказала, что ты весь день просидела за компьютером и даже не убралась. Правда?
Я почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Игорь, у меня был дедлайн. Важный проект.
— Да, но убраться-то можно было, — он устало потер переносицу. — Лен, я не прошу многого. Просто порядок в доме и нормальный ужин. Мама права — ты слишком много времени работе уделяешь.
Тогда меня осенило. Людмила Петровна каждый раз, приходя, находила какой-то недочёт, а потом делилась «наблюдениями» с сыном. Причём делала это так тонко, что Игорь даже не понимал — его настраивают против меня.
Я вспомнила, как позавчера она рассматривала кухонные полотенца:
— Ой, а у вас полотенца какие-то застиранные. Я Игорю новые куплю, красивые.
А вчера, увидев мою косметику на полке в ванной:
— Леночка, а не много ли у вас всего этого? Игорёк рассказывал, что вы на ипотеку копите. Может, на косметике экономить стоит?
Каждая фраза — как маленький укол. По отдельности незаметно, но в сумме получалась картина: неряшливая, расточительная жена, которая плохо следит за домом и мужем.
— Вик, я не знаю, что делать, — жаловалась я подруге по телефону. — Он её слушает больше, чем меня. Я как будто становлюсь врагом в собственной семье.
— Лена, поговори с ним. Серьёзно. Скажи, что видишь манипуляции.
Я попробовала. В пятницу вечером, когда мы сидели на диване, я набралась смелости:
— Игорь, мне кажется, твоя мама специально ищет недостатки в том, как я веду дом. И потом жалуется тебе.
Игорь поднял глаза от телефона, нахмурился.
— Что за бред? Мама просто хочет помочь.
— Помочь? — я почувствовала, как внутри закипает. — Игорь, она каждый раз находит что-то не так! То полотенца не такие, то готовлю неправильно, то работаю много. А потом ты приходишь и повторяешь её слова!
— Лена, ты параноишь, — отмахнулся он. — Мама заботится о нас.
— О нас или о тебе? — выпалила я. — Потому что обо мне она не спрашивает вообще! Ты заметил?
Игорь встал.
— Не смей говорить о моей матери так! Она посвятила мне всю жизнь, воспитала меня одна, после того как отец ушёл. И теперь ты устраиваешь мне сцены из-за того, что она хочет видеться с сыном?
Я понимала — разговор зашёл в тупик. Он не слышит меня. Или не хочет слышать.
На следующий день Людмила Петровна пришла с огромным тортом.
— Игорёчка, я испекла твой любимый медовик, — пропела она, проходя на кухню. — Помнишь, как ты в детстве его обожал?
Я смотрела, как она накрывает на стол, режет торт, разливает чай по чашкам. Как полноправная хозяйка в моей квартире.
— Леночка, садитесь, — она улыбнулась мне. — Или вы опять работаете?
В её голосе звучало столько яда под маской заботы, что я поняла — это война. Тихая, незаметная, но война.
— Людмила Петровна, — медленно произнесла я, садясь напротив. — Давайте откровенно.
Она удивлённо подняла брови.
— О чём вы, милая?
— Вы специально. Все эти замечания, советы, сравнения. Вы хотите, чтобы Игорь увидел во мне плохую жену.
Повисла тишина. Людмила Петровна положила нож, которым резала торт, посмотрела на меня долгим взглядом.
— Милая Елена, — произнесла она наконец, и голос её стал жёстче. — Я просто хочу, чтобы мой сын был счастлив. А вы... вы слишком заняты собой и своей карьерой. Игорю нужна настоящая жена, а не деловая леди, которой некогда даже обед приготовить.
— Я люблю Игоря, — твёрдо сказала я. — И у нас всё было хорошо, пока вы не начали приходить каждый день.
— У вас было хорошо? — она усмехнулась. — Он мне всё рассказывает, знаете ли. Про ваши ссоры, про то, как вы устаёте. Игорёчка несчастен, просто боится вам сказать.
— Неправда!
— Правда, — она встала, взяла сумку. — И если вы действительно любите моего сына, то дадите ему то, что ему нужно. Заботу, уют, внимание. А не эти ваши проекты и дедлайны.
Когда она ушла, я села на пол прямо посреди кухни и заплакала. Впервые за все эти месяцы я почувствовала себя абсолютно беспомощной.
Вечером я встретила Игоря в прихожей.
— Нам нужно поговорить, — сказала я твёрдо. — Сейчас же.
— Лен, я устал...
— Игорь, я устала тоже! — голос сорвался на крик. — Устала от того, что ты веришь каждому слову своей матери и не слышишь меня! Устала от того, что превращаюсь в плохую жену, хотя делаю всё, что могу!
Он замер.
— Что случилось?
И я рассказала. Всё. Про каждое замечание Людмилы Петровны, про то, как она искусно находила недочёты и потом передавала ему. Про то, как он стал повторять её слова, сравнивать меня с ней.
— Игорь, твоя мама настраивает тебя против меня, — закончила я, глядя ему в глаза. — И ты этого не видишь.
Он молчал долго. Потом медленно кивнул.
— Знаешь, о чём я подумал сейчас? Когда мы ещё только встречались, мама сказала мне: "Эта девочка не для тебя, сынок. Слишком самостоятельная". А я не послушал, потому что любил тебя.
— И что изменилось? — прошептала я.
— Ничего, — он взял меня за руку. — Я всё ещё люблю тебя. Просто... мама — это единственный человек, который был рядом всю мою жизнь. После отца она заменила мне всё. И когда она говорит что-то, я автоматически доверяю. Не думаю.
— А мне ты доверяешь?
Игорь притянул меня к себе.
— Прости. Я правда не замечал. Или не хотел замечать.
На следующий день он поехал к матери один. Вернулся через два часа, бледный.
— Всё, — сказал он коротко. — Я объяснил маме, что мы взрослая семья и решаем сами, как жить. Что её визиты будут теперь по договорённости, а не когда ей захочется. И что тебя я выбрал сам, и никакие сравнения мне не нужны.
— И как она?
— Обиделась, конечно, — Игорь устало улыбнулся. — Но я выбираю нашу семью. А не её представления о том, какой должна быть жена.
Он обнял меня крепко, и я наконец почувствовала, что война закончилась. Мы выстояли.
Людмила Петровна действительно обиделась — не звонила три недели. Но потом позвонила сама, пригласила нас на воскресный обед. Во время визита она была подчёркнуто вежлива, не делала замечаний, даже похвалила мой салат.
Это была маленькая, но важная победа. Я поняла — иногда надо просто отстоять свою территорию. И хорошо, когда муж на твоей стороне, а не на стороне маминых иллюзий о том, какой должна быть идеальная жена.