Учился я так себе (баба Таня, назвав отличником, сильно приукрасила), к концу школы и вовсе съехал, но мама пристроила меня в коммерческий ВУЗ, и я там – щаляй-валяй, но выучился, минуя армию, одно напоминание о которой вводило моих женщин в шок.
На работу, опять же – пристроила мама, зарплата была не ахти какая, но никто от меня больших денег и не требовал. Всё у нас было: две квартиры, дача за городом, гараж, машина. В общем, что маленький, что большой, я был на иждивении у двух немолодых женщин, любящих меня до безумия.
Первые хлопоты я доставил моим женщинам лет в двадцать с гаком: влюбился! Да не просто, а в женщину старше меня на три года и с прицепом: дочкой. Мама с бабушкой, конечно же, считали, что она мне не пара, и всячески пытались охладить мой пыл. Но я был непреклонен: Луизу я любил чистой и светлой любовью, а дочку – Анечку - просто обожал. Для них мне хотелось перевернуть мир, и я старался изо всех сил. Клеил обои, белил потолок, чинил подтекающие краны, таскал овощи с рынка – ну как я мог позволить моей хрупкой и нежной женщине заниматься тяжелым трудом?
Мне захотелось больше зарабатывать, чтобы обеспечить семью, и я сменил работу. Всё у нас было хорошо, если бы не родственники. Они толклись в доме и днем и ночью, вроде – помогали, а на самом деле вносили сумятицу и нервозность в нашу жизнь. Передо мной они выставляли Луизу как никчемную, ничего не представляющую из себя женщину. Спорить и ругаться с близкими я не умел, и постоянно был между двумя огнями….
Даже не знаю, как это получилось, но вода камень точит, и в один прекрасный момент я съехал на диванчик и пирожки к бабуле. Через пару месяцев я все-таки понял, что Луиза мне нужна, и я очень её люблю, но обратно меня не пустили и вот тогда я в первый раз запил. Вместо кипяченого молока появилось пиво в большом количестве, к ним втихаря я добавлял и водку. Испугавшись появившейся проблемы, бабушка и мама, посовещавшись, решили свести меня с какой-нибудь приличной женщиной. Нашли. Создали все условия, то есть бабушка переехала к маме, а нам оборудовали её квартиру.
Расписались. Стали жить. Жена была неплохая. Это всё, что я могу сказать. Может быть, она была даже красивой, может – хорошей хозяйкой, но я не любил её и даже симпатии не испытывал. За всё время нашего сосуществования секс (если это можно назвать сексом) был у нас раза три-четыре: натужный, пресный и безрадостный. Продержалась она ровно год, а потом потихонечку собрала вещи и удрала.
Бабушка с мамой сделали выводы, и когда я привел в дом Олесю, очередную мою женщину, не сопротивлялись ни секунды, и приняли её даже чрезмерно радушно. Олеся была эталоном (в моем понимании) женской красоты: ножки, бедра, талия, грудь – все было на своих местах и обращало на себя внимание. Густые темно-каштановые волосы, карие глаза, длинные ресницы. Румяные щеки, пухлые губы. Вот к ней я испытывал острое сексуальное влечение, она отвечала тем же и жизнь показалась прекрасной. Приходя с работы, мы не ужиная, принимались любить друг друга, и только к ночи садились перекусить.
Надеявшиеся на внуков, бабушка и мама, нарадоваться не могли и задаривали подарками невестушку. Но: можно пересолить, можно переперчить, мои же родные в очередной раз явно пересластили – до оскомины. Например, в субботу в шесть тридцать утра – когда нам хотелось поваляться до одиннадцати, они открывали ключом дверь и на цыпочках проходили на кухню, где начинали парить, жарить и т.д. Приготовив, они опять же, на цыпочках, вытирали пыль, мыли полы, стирали. К десяти часам, сделав все, они терпеливо сидели на кухне за накрытым столом – ждали, когда мы встанем.
Это был ужас! Олеся просыпалась и тут же, едва открывалась дверь, наше сладкое субботнее безделье летело в трамтарарам. В воскресенье было то же самое, но, кроме завтрака и воскресного обеда нам готовилась ещё и еда на неделю, плюс гладилось выстиранное белье.
Вскоре Олеся взмолилась: скажи им что-нибудь! Пусть не приходят! Или приходят в наше отсутствие! Но как я мог ей объяснить, что им важно побыть рядом со мной, когда я дома.… Наша идиллия начала трещать по швам. К тому же Олеся не беременела, и это страшно волновало бабушку и маму, о чем они чуть ли не ежедневно напоминали мне по телефону.
Отношения разладились и постепенно даже радость обладания друг другом сошла на нет. И всё повторилось снова – моя Олесенька, моя женушка, в один прекрасный момент собрала вещички и отбыла в неизвестность.
Вот тут-то я и устроил дикий скандал своим родственничкам и запил по – черному.
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.