Среда, половина десятого вечера. Я лежала на диване с книжкой. Звонок от Насти. Она рыдала в трубку так, что слов не разобрать.
— Ев, можно к тебе переночевать? Мы с Андреем поругались. Я сейчас в машине сижу, домой возвращаться не могу. Сил нет.
Я согласилась сразу. С Настей (ей тридцать шесть) мы дружим с института. Я ей доверяла. Думала: день-два, она успокоится, они помирятся.
— Приезжай. Постелю на диване в гостиной.
Настя приехала через час. С огромным чемоданом. Я удивилась, но промолчала. Может, прихватила вещи на всякий случай.
Первые три дня всё было нормально. Настя сидела тихо. Мы болтали по вечерам. Я спрашивала про Андрея. Она отмахивалась: «Пусть поостынет, сам позвонит».
На четвёртый день начались звоночки. Настя разложила свои вещи по всей гостиной. Косметика заняла половину ванной. Мои кремы и шампуни куда-то задвинулись.
Эту квартиру мне дядя оставил по наследству. Я два года ремонт делала. Сама обои клеила, плитку укладывала. Вложила все сбережения. И вот теперь Настя тут хозяйничает.
Утром я не могла найти свою расчёску.
— Насть, ты случайно мою расчёску не брала?
— А, да! Извини, забыла положить на место. Моя в чемодане, искать лень было.
Неделя прошла. Настя всё ещё жила у меня. Я спросила:
— Настя, а когда ты с Андреем мириться будешь? Может, позвонить ему?
— Да рано ещё! — фыркнула она. — Пусть помучается. А то привык, что я всегда прощаю. Ничего, поживу у тебя, ты же не против?
Я была против! Но сказать не могла. Неудобно как-то. Подруга же.
Через две недели Настя обнаглела совсем. Перестала убирать за собой. Кружки грязные стояли на столе. Волосы её везде — на диване, на полу, в ванной. Я приходила с работы и убирала. Молча.
Готовить она тоже не помогала. Я делала ужин на двоих. Настя ела и уходила смотреть сериалы. Посуду не мыла.
— Наст, давай вместе уберём?
— Ев, я так устала. У меня депрессия. Не могу сейчас.
Какая депрессия? Она же с Андреем временно поругалась!
Я начала раздражаться. Но сдерживалась.
Я пришла с работы голодная. Холодильник пустой. Настя на диване. Жуёт мои чипсы.
— Наст, ты мою еду съела?
— Ой, извини! Проголодалась! Ты же не жадная?
Я промолчала. Поехала в магазин. Купила снова.
Потом Настя заявила:
— Слушай, а у меня деньги закончились. Можешь дать взаймы пять тысяч? На еду, на проезд. Потом верну.
Я дала. Куда деваться?
Настя купила себе новые духи и кофту. Про еду забыла. Я молчала. Злилась внутри.
Четвёртая неделя стала кошмаром. Настя занимала ванную по полтора часа. Я опаздывала на работу. Она разговаривала по телефону громко. До часу ночи. Я не высыпалась.
— Настя, можешь потише? Мне завтра рано вставать.
— Да ладно, это важный звонок! Потерпи немного.
Я терпела.
Через месяц я встретила нашу общую знакомую, Свету. Разговорились в магазине.
— Как Настя? — спросила Света. — Слышала, она у тебя живёт.
— Да, после ссоры с Андреем. Временно.
Света округлила глаза:
— Какая ссора? Я неделю назад их вместе видела. Они с друзьями в кафе сидели. Целовались, смеялись. Всё нормально у них.
Меня накрыло. Я стояла с пакетом в руках. Не верила своим ушам.
— Ты уверена?
— Да на сто процентов! Я подошла поздороваться. Андрей даже похвастался, что купил Насте кольцо.
Всё встало на места. Никакой ссоры не было. Настя просто решила пожить бесплатно. Моя квартира, моя еда, мои деньги. А сама с сожителем встречается.
Я приехала домой. Настя лежала на моём диване. Жевала мои конфеты. Смотрела мой телевизор.
— Собирай вещи, — сказала я спокойно.
— Что? — она даже не повернула голову.
— Собирай вещи. Сейчас же.
— Ев, ты чего? У меня депрессия!
— Никакой депрессии. Я Свету встретила. Она вас с Андреем видела. Вместе. Счастливых.
Настя побледнела. Соврала на ходу:
— Ну да, мы помирились на днях. Хотела сказать, но не успела.
— Вранье. Света вас видела неделю назад. Значит, ты меня обманывала весь месяц.
— Ну... просто мне хотелось отдохнуть! От быта, от готовки! У тебя так удобно, я думала...
— Думала пожить за мой счёт? — я достала её чемодан. — Я эту квартиру от дяди получила. Два года ремонт делала. А ты пришла и обнаглела. На выход.
— Ев, ты серьёзно? Мы же подруги!
— Были. Подруги не врут. Подруги не садятся на шею.
Настя собралась за двадцать минут. Швырнула чемодан через порог. Развернулась на лестнице:
— Ну ты даёшь! Из-за месяца халявы дружбу на помойку! Ты просто эгоистка!
Из-за месяца халявы? Я эгоистка? Я её месяц кормила, поила, убирала за ней. Она ела мою еду, тратила мои деньги на шмотки. А я — скупая?
Дверь захлопнулась. Я включила чайник. Села на свой диван. Выдохнула.
Через три дня Настя написала. Мол, давай забудем, я погорячилась. Ещё и требовала встречи! Типа, я обязана с ней поговорить.
Я заблокировала номер. Удалила из друзей везде.
А через неделю общие знакомые написали. Настя всем жалуется, что я её «выгнала на улицу ни за что». Мол, она мне помогала с уборкой, готовила, а я неблагодарная.
Помогала с уборкой? Я за ней месяц убирала! Готовила? Она не готовила и даже посуду не мыла!
Я этим знакомым всё рассказала. Про ложь с Андреем. Про мои деньги на её шмотки. Про пустой холодильник. Пусть знают, кто она на самом деле.
Лучше без подруги, чем с такой. Настя врала мне месяц. Мужу врёт про деньги. Теперь знакомым врёт, что она жертва. Таких — только на помойку.