На зимних каникулах было время и на спонтанные находки, и на залежавшиеся в списках имена. Биография, травелог, английский роман, рассказы, нон-фикшн, художественно-документальная литература. О новинках — в самом начале и в самом конце.
Самые сильные впечатления
Лев Данилкин. Палаццо мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой
Нравится затейливый стиль Данкилина и его подход к созданию биографий — антиакадемичный, антизанудный, поэтому следующей книге (после «Пантократора» о Ленине) я обрадовалась.
Кроме того, Пушкинский, ГМИИ — один из любимых музеев, а Антоновой я много лет любовалась в ее тв-передаче «Пятое измерение» — какой характер, какой стержень, какой масштаб личности! — всё это просвечивало сквозь ее рассказы об искусстве. Прослушала книжку в исполнении автора, читает он умеючи, а книжка объемная — на 24 часа.
Структура со смысловой нагрузкой: названия глав привязаны к названиям картин/артефактов, а сюжеты картин — к сюжетам антоновской биографии. Отношения ИА с искусством, коллегами, властями всех мастей, советской жизнью, светской жизнью, деньгами, Германией, Эрмитажем, богом, музыкой, историей, современностью.
Но главным для меня был психологический портрет, который нарисовал биограф. Парадоксальный. Не парадный. Заглянешь с одной стороны — увидишь одно, с другой — другое. От вампира до Сикстинской мадонны — буквально.
Путешествия иностранцев по России
До чего приятно в мороз, сидя дома в тепле, слушать, как путешественники мерзнут, трясутся в повозках, как их настигает метель. Ну или лето у них и жара нестерпимая.
Маркиз де Кюстин. Николаевская Россия
Джон Стейнбек. Русский дневник
Андре Жид. Возвращение из СССР
Теофиль Готье. Путешествие в Россию
Вальтер Беньямин. Московский дневник
Три француза, американец и немец — похоже на анекдот. Однако это хороший состав, голоса уникальные. Все книжки есть в аудио, и из всех фрагментов/картинок/мнений собирается пазл — объемный образ России в разные времена.
За язвительной критикой — к Кюстину, за горькой правдой — к Жиду. Самый доброжелательный — Готье с поэтическими описаниями и фокусом на искусство, смотреть которое он, собственно, и приехал.
Интересно отслеживать, что общего находят и в 19, и в 20 веке по-разному настроенные авторы — во внешности мужчин и женщин, в национальных бытовых привычках. Что удивляет людей со стороны, а что у нас не меняется.
Знакомство с автором
Дэвид Фостер Уоллес. Старый добрый неон
Воспользовалась советом для тех, кому не хватает отваги приняться за «Бесконечную шутку» в 1,5 тысячи страниц — рассказ позволяет оценить манеру автора. Ну что же — цепляет, запоминается. «Шутку» читать не буду.
Давно собиралась, и вот наконец
Обеих английских писательниц в свое время пропустила — и не слишком много, как оказалось, потеряла.
Кэтрин Мэнсфилд. Вечеринка в саду (сборник рассказов)
Не зацепило. Ровно, добросовестно. Чистописание. А ожидания были большие — ведь и дружба с Вирджинией Вулф, и Новая Зеландия, и бунтарская биография.
Айрис Мёрдок. Под сетью
Легкая джазовая импровизация. Авантюрный сюжет, нафантазированный герой — легкомысленный шалопай, трикстер, за которым так приятно следовать по зигзагам сюжета. Представилось, что это анимус писательницы-интеллектуалки, ее мужская часть психики — вот такая, позволяющая отдохнуть от философии и преподавания. Ну и читатель заодно получает приключения, комнату с театральным реквизитом и мишурой, собаку-киноактера, купание в ночной Темзе, возможность вырваться из всяческих сетей.
Антропология советского человека
Мамардашвили с «Топологией пути» и Пруст со своим утраченным/обретенным временем увели меня в дебри памяти, а детство — оно же советское, и вот набежало несколько книжек на тему. Хотелось погрузиться именно в материальную знакомую культуру и заодно посмотреть, а есть ли ее философское осмысление.
Наталия Лебина. Советская повседневность: нормы и аномалии
Наталия Лебина. Мужчина и женщина: тело, мода, культура
Наталия Лебина. Хрущевка. Советское и несоветское в пространстве повседневности
Алексей Юрчак. Это было навсегда, пока не кончилось
Дмитрий Травин. Как мы жили в СССР
Книги Лебиной хорошо подойдут тем, кто родился в 21 веке, не смотрел черно-белое кино, не листал семейные фотоальбомы, не слушал рассказов старших родственников, сиротам, инопланетянам — тем, кто совсем не в теме.
Сжатые обзоры повседневной жизни 1917–70-х годов, с примерами из советской художественной и мемуарной литературы и (скучного) юмористического журнала «Крокодил».
Мне была наиболее интересна книга «Хрущевки», но жаль, что картинка только на обложке — я ожидала, что будет как раз много фотографий, иллюстраций, позволяющих понять, чем отличалась планировка квартир в домах разных серий, и какой мебелью они обставлялись, тем более что и сейчас полно таких интерьеров, и даже не переделанных. На «Авито» например.
Юрчак — классика жанра, из списка «Сто книг 21 века». О нем подробнее здесь:
А недавно вышедшая книга Травина очень понравилась, написана живо и ярко, и воспринимается как дополнение к Юрчаку благодаря экономической составляющей, которая у Юрчака отсутствует — но СССР развалился ведь не только по идеологическим причинам, из-за устаревшей риторики.
Еще одна новинка
Елена Нещерет. Байки книготорговца
Физиологический очерк жив, Некрасов торжествует! Давно хотелось почитать нечто подобное: курьеры, таксисты, работники маленьких харчевен и пекарен, продавцы в сетевых кафе и т.п. — те, кто составляют мозаику современного мира, — их жизнь, их рабочий день, их байки, подводные камни профессии.
А продавец книжного (о котором пишет продавец книжного) — так это вообще подарок. Всегда в магазинах смотрела на них с немым вопрошанием: вот люди, которые продают мои книжки, у которых я покупаю книжки — какие они? Ведь точно особенные, это ж не картошкой торговать. Так что узнала много интересного.
Больше всего удивило, что продавцы разговаривают с покупателями. Со мной ни разу никто не заговорил ни в советских, ни в постсоветских магазинах. Но в питерских-то я как раз и не была...
А вот что читалось в начале зимы