Когда человек ведет себя жестоко по отношению к кому-то, говорит обидные вещи, разрывает отношения, предает близких людей, нам хочется его осудить. Но если войти во внутренний мир этого человека, становится понятно, что он это делает, потому что испытывает такой ужас и страх, который просто выключает эмпатию и он не может по-другому. Это не оправдание, это попытка понять. Ирина Шибаева, психоаналитик
Каждая эмоция рождается, чтобы проделать свою работу, сподвигнуть нас к какому-то действию. Нет плохих и хороших, правильных и неправильных, скорее они делятся на приятные и неприятные.
Если человек сталкивается с крайне неприятным, трудно переносимым чувством, его психика может выбрать это чувство «отключить» для выживания в травмирующей среде. Казалось бы, вроде бы и проще не испытывать то, что как будто бы обнажает нашу уязвимость и выставляет нас слабыми: вину, стыд, горе, бессилие, зависть и прочее, правда? Но это всё необходимо нам, чтобы уметь адаптироваться к обстоятельствам, строить отношения с собой и другими, чувствовать вкус жизни.
Вина нужна нам, чтобы нащупать чужие границы, стыд заставляет соблюдать нормы приличия, застенчивость оберегает нас от чужих, тревога показывает, что приближается опасность, зависть намекает на наши собственные желания, усталость просит отдохнуть, чтобы ее обладатель случайно не порвал зад в прыжке.
Горе, пожалуй, самое сложное и неприятное. Прежде чем его коснуться, мы сталкиваемся с фрустрацией (всё пошло не так, как нам хотелось). Мы расстраиваемся и, движимые импульсом злости, возможно пытаемся всё изменить, но при неудаче окунаемся в бессилие и погружаемся в тщетность - осознание, что никакие действия не принесут результата. Это очень сложный и важный процесс, который позволяет нам отпускать старое и двигаться к новому.
Когда уязвимые чувства онемевают, утрачивается и эмпатия, человек будто черствеет, ожесточается. Вероятно однажды он пережил что-то такое, что заставило его психику снизить громкость испытываемой душевной боли и закрыться броней не только для обороны, но и для нападения.
Я и сама очень долго ходила «в отключке». В школе я строила из себя сильную, мужественную, дружила с мальчишками, дралась, иногда издевалась над одноклассницами, подтрунивала над слабостями других. Да, я была одной из таких проблемных детей.
Но я выросла и до меня дошло, что по-настоящему силен не тот, кто не испытывает эти порой душащие чувства, а тот, кто таких чувств умеет касаться не разрушаясь.
