Зоя Ивановна три часа готовила к смотринам. Холодец, заливное, салаты, пироги. Стол накрыла белой скатертью, достала хрустальные рюмки — те самые, что берегла ещё с советских времён. А Кристина пришла, села за стол и сказала: "Свадьбы не будет, пока ты не предложишь мне что-то взамен".
Виктор замер с рюмкой в руке. Он уже собирался произнести тост — за будущую жену, за семью, за счастье. Но слова застряли в горле.
— Что? — только и смог выдавить он.
Кристина посмотрела на него спокойно. Рядом с ней сидели её родители — отец хмурый, мать с натянутой улыбкой.
— Ты меня слышал, Витя, — ровным голосом сказала невеста. — Я не выйду за тебя замуж просто так. Мне нужны гарантии.
— Какие гарантии? — Виктор опустил рюмку на стол.
— Нормальные. Чтобы я была уверена в завтрашнем дне.
Зоя Ивановна сидела и молчала. Она смотрела на девушку, которая должна была стать её невесткой, и не понимала, что происходит.
— Кристина, я не понимаю, — Виктор покачал нервно головой. - Мы же обо всём договорились. Свадьба через месяц. Я уже кольцо купил...
—Кольцо, это красиво - перебила Кристина. — Но этого мало. Я хочу, чтобы ты переоформил свою половину квартиры на меня. До загса. Это моя гарантия.
В комнате повисла тишина. Даже часы на стене, казалось, перестали тикать.
— Как это — переоформил? — медленно произнёс Виктор.
— Очень просто. Сейчас квартира записана на тебя и на твою маму. По половине у каждого. Я хочу, чтобы твоя половина была на мне. Ещё до свадьбы.
— Но... зачем? — Виктор не находил слов.
Отец Кристины откашлялся и вступил в разговор:
— Молодой человек, Кристиночка права. Девушке нужны гарантии. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг вы разведётесь? Она останется ни с чем.
— Но мы ещё даже не женаты! — возмутился Виктор.
— Вот именно, — вмешалась мать Кристины. — Лучше всё оформить заранее. Чтобы потом не было проблем. Мы же хотим, чтобы наша дочь была защищена.
Виктор посмотрел на Кристину. Она сидела с каменным лицом и смотрела на него холодно, расчётливо.
— Кристина, это наш дом, — тихо сказала Зоя Ивановна. — Я здесь тридцать лет живу. И ты хочешь, чтобы мой сын отдал половину чужому человеку?
— Я не чужой человек, — резко ответила девушка. — Я его будущая жена.
— Но не жена, — Зоя выпрямилась на стуле. — Ещё не жена.
Кристина скривилась.
— Вот видите, Витя? Вот как ко мне относятся. А вы говорите — семья, любовь. Какая любовь, если меня даже за человека не считают?
— Мама не это хотела сказать, - попытался вмешаться Виктор.
— Но сказала, — отрезала Кристина. — Она не хочет, чтобы я была твоей женой. Она боится, что я отниму у неё сына.
— Я боюсь, что ты отнимешь у него дом, — спокойно сказала Зоя Ивановна.
Повисла напряжённая тишина. Никто не притронулся к еде. Холодец застывал на тарелках, пироги остывали.
Виктор встал из-за стола.
— Кристина, пойдём, поговорим, — сказал он и кивнул в сторону прихожей.
Невеста поднялась и пошла за ним.
В прихожей было тесно. Виктор прислонился к стене, Кристина стояла рядом.
— Ты серьёзно? — тихо спросил он.
— на 100%...
— Но почему? Я думал, ты любишь меня.
Кристина вздохнула.
— Витя, я люблю тебя. Но я не хочу жить, как моя мать.
— Что? — Виктор нахмурился.
— Моя мать всю жизнь надрывалась на двух работах. Растила меня почти одна, отец всегда был в разъездах... Мы жили в съёмной однушке. У нас никогда ничего не было. Я не хочу так же.
— Но я же работаю! Я приношу нормальные деньги!
—Пятьдесят тысяч в месяц, это не нормальные деньги, Витя, - Кристина посмотрела на него жалостливо. — Этого хватит на продукты и коммуналку. А дальше что? Дети, кредиты, болезни?
— Мы справимся...
— Нет, — твёрдо сказала она. — Не справимся. Я всё просчитала. Твоя зарплата плюс моя — это семьдесят пять тысяч на троих. С твоей матерью. А потом дети. Витя, я не хочу считать каждую копейку! Я не хочу экономить на всём!
— И поэтому ты требуешь мою долю в квартире? — голос Виктора стал холодным.
— Не мою долю. Нашу долю, — поправила Кристина. — Это будет наша квартира. Наша семья.
— А моя мать?
— Твоя мать останется жить здесь. Ничего не изменится. Просто на бумаге будет написано другое имя.
Виктор молчал. Он смотрел на девушку, в которую был влюблён, и не узнавал её.
— Кристина, если ты меня любишь, зачем тебе эти гарантии?
—Потому что любовь, это не гарантия, - ответила она. — Любовь проходит. А квартира остаётся.
— Как интересно..., ты уже сейчас думаешь о том, что мы разведёмся?
— Я думаю о том, чтобы обезопасить себя, — Кристина скрестила руки на груди. - Ничего страшного, Витя. Все так делают.
— Нет, не все, — тихо сказал Виктор. — Моя мама тридцать лет прожила с отцом. Без всяких бумаг и гарантий. Просто любила. И он её любил.
— И что получилось? — усмехнулась Кристина. — Он умер, и она осталась одна в этой однушке.
Виктор сильно сжал кулаки.
— Уходи, — сказал он.
— Что? — Кристина вздрогнула.
— Уходи. Забирай родителей и уходи.
— Витя, ты что, с ума сошёл? Давай обсудим это спокойно...
— Нет, — Виктор посмотрел ей в глаза. — Тебе нечего здесь делать. Свадьбы не будет.
— Из-за какой-то квартиры?! — повысила голос Кристина.
— Из-за того, что ты не любишь меня, — спокойно ответил Виктор. — Если бы любила, не просила бы таких гарантий. Любовь — это и есть гарантия.
Кристина побледнела.
— Ты пожалеешь об этом.
— Может быть, — кивнул Виктор. — Но не так, как пожалел бы, женившись на тебе.
Он открыл дверь в комнату и сказал:
— Собирайтесь. Смотрины окончены.
Восемь месяцев назад Виктор пришёл на вечеринку к своему другу Лёше. Не хотел идти — устал после работы, руки болели. Но Лёха уговорил:
— Вить, да ты что! Там девчонки будут, музыка, столы накрытые. Пойдём, развеешься!
И Виктор пошёл.
Кристину он заметил сразу. Она стояла у окна, держала бокал с вином и смеялась над чьей-то шуткой. Красивая, яркая, живая. В белом платье с открытыми плечами.
Лёха толкнул Виктора локтем:
— Нравится? Это Кристина. Работает администратором в салоне красоты. Свободна.
— Откуда знаешь? — усмехнулся Виктор.
— Да у меня Ленка туда ходит, маникюр делает. Говорит, девчонка классная. Умная, весёлая.
Виктор подошёл к Кристине и заговорил с ней. Сначала неловко, потом проще. Оказалось, у них много общего — оба любили старые фильмы, оба терпеть не могли шумные компании, оба мечтали когда-нибудь съездить к морю.
Под конец вечера Виктор набрался смелости и спросил номер телефона.
Кристина улыбнулась и продиктовала цифры.
Они начали встречаться. Виктор водил её в кино, в кафе, гуляли по вечерам в парке. Ему нравилось, как она смеялась, как рассказывала о своей работе, как морщила нос, когда он говорил глупости.
Через два месяца они стали спать вместе. Кристина снимала однушку на окраине города — скромную, с мебелью из Икеи и плакатами на стенах.
— Извини, что так бедно, — сказала она тогда. — Я стараюсь откладывать, но на зарплату администратора много не накопишь.
— Да ты что, — Виктор обнял её. — Мне всё равно, где мы. Главное, что мы вместе.
Кристина прижалась к нему и тихо сказала:
— Я так долго ждала тебя.
Полгода пролетели незаметно. Виктор был счастлив. Он впервые за много лет чувствовал, что нужен кому-то. Что любим.
Два месяца назад он решился на предложение. Накопил денег, купил кольцо, позвал Кристину в тот самый парк, где они гуляли в первый раз.
Встал на одно колено и сказал:
— Кристина, выходи за меня замуж.
Она расплакалась и кивнула.
— Да. Да, Витя. Конечно, да.
Они целовались под фонарём, и Виктору казалось, что он самый счастливый человек на свете.
А потом начались приготовления к свадьбе. И Виктор пригласил Кристину домой — познакомить с матерью.
Зоя Ивановна встретила их радушно. Накрыла стол, напекла пирогов, расспрашивала Кристину о работе, о родителях.
Кристина отвечала вежливо, но Виктор заметил, как она оглядывает квартиру. Как морщится, глядя на старые обои, на советскую мебель, на потёртый ковёр на стене.
Когда они ушли, Кристина долго молчала.
— Что случилось? — спросил Виктор.
— Ты живёшь с мамой? — осторожно поинтересовалась она.
— Ну да. А что?
— Просто... я думала, у тебя своя квартира.
— Это моя квартира. Она приватизирована на меня и на маму. По половине. После смерти отца мы так оформили.
Кристина кивнула и больше ничего не сказала.
Но с того дня что-то изменилось. Она стала меньше улыбаться. Чаще задавала вопросы о зарплате, о планах на будущее, о том, где они будут жить после свадьбы.
— Ну, пока у мамы, — отвечал Виктор. — Потом накопим, снимем что-нибудь.
— Снимем? — Кристина нахмурилась. — А своей квартиры у нас не будет?
— Пока нет. Но мы накопим, ты не переживай.
Она больше не спорила. Просто замолчала.
А сегодня, на смотринах, всё вскрылось.
После ухода Кристины и её родителей Зоя Ивановна убирала со стола. Виктор сидел на диване и смотрел в одну точку.
— Витенька, — позвала мать. — Иди, поешь хоть. Столько еды осталось.
— Не хочу, мам.
Зоя вышла из кухни, села рядом с сыном.
— Ты правильно сделал, — тихо сказала она.
— Не знаю, мам. Я её любил.
— Любил. Прошедшее время.
— Ну... наверное.
Зоя взяла сына за руку.
— Витя, если бы она любила тебя, она бы не просила таких вещей. Любовь — это когда хочется быть рядом. Просто быть. А не когда хочется обезопасить себя бумажками.
— Она боится, мам. Она боится повторить судьбу своей матери. Та всю жизнь работала, еле сводила концы с концами.
— И что? Значит, все мужчины — предатели? Значит, надо заранее всё застраховать?
Виктор промолчал.
— Знаешь, сынок, — продолжила Зоя. — Я тридцать лет прожила с твоим отцом. Мы не были богатыми. Он работал слесарем, я медсестрой. Снимали комнату в коммуналке. Потом получили эту однушку. Ремонт сами делали, мебель по крупицам собирали. Но мы были счастливы. Потому что любили друг друга. Без всяких гарантий и бумаг.
— Но папа умер, — тихо сказал Виктор.
— Умер. И я осталась одна. Но я ни о чём не жалею. Потому что те тридцать лет были настоящими. Понимаешь?
Виктор кивнул.
— Ты найдёшь другую, — Зоя погладила сына по голове. — Найдёшь девушку, которая будет любить тебя за то, какой ты есть. А не за квартиру.
— Может, мне правда стоило согласиться? — вдруг сказал Виктор. — Может, она права? Может, это я неправильный?
— Нет, — твёрдо ответила Зоя. — Ты нормальный. А вот она... она не готова к семье. Семья — это не контракт. Это доверие.
Виктор обнял мать.
— Спасибо, мам.
— Да ладно тебе. Иди лучше поешь. А то пропадёт всё.
В понедельник Виктор пришёл на работу. Мастерская находилась в старом промышленном здании на окраине. Пахло деревом, маслом, краской.
Он включил станок и начал шлифовать дверную раму. Работа успокаивала. Руки сами знали, что делать. Голова отдыхала.
В обед зашёл старик-пенсионер — тот самый, которому Виктор чинил дверь две недели назад. Бесплатно — дедушка говорил, что денег совсем нет, пенсия маленькая.
— Здравствуйте, Виктор Михайлович, — поздоровался старик. — Принёс вам яблок из сада. Угощайтесь.
— Да ладно вам, дедушка, зачем, — засмущался Виктор.
— Как зачем? Вы мне дверь починили, а денег не взяли. Хоть яблоками отблагодарю.
Виктор взял пакет с яблоками. Они были мелкие, кислые, но свои, с дачи.
— Спасибо, — сказал он.
Старик ушёл, а Виктор сел на табуретку и задумался.
Кристина сказала бы, что он дурак. Что нельзя работать бесплатно. Что каждый должен платить. Что жалость — это не бизнес.
Но Виктору было не жалко. Ему было приятно. Он помог человеку. И человек принёс яблоки. Не деньги, не документы на квартиру. Просто яблоки.
Виктор достал из ящика стола маленькую бархатную коробочку. Открыл её. Внутри лежало обручальное кольцо — золотое, с маленьким камешком.
Он копил на него три месяца. Откладывал по десять тысяч с зарплаты. Выбирал в трёх магазинах.
А теперь оно лежало в столе. Ненужное.
Виктор закрыл коробочку и убрал её обратно в дальний ящик.
Достал телефон. Написал Кристине:
"Прости. Не могу."
Отправил.
Положил телефон и вернулся к работе.
Дверь старика надо было доделать. Пообещал — надо сделать.
***
Вечером, уже дома, Виктор сидел на кухне с матерью. Они пили чай с теми самыми пирогами, что остались со смотрин.
— Мам, а ты правда не жалеешь? — вдруг спросил Виктор. — Что прожила всю жизнь с папой без денег?
Зоя улыбнулась.
— Знаешь, Витенька, были, конечно, тяжёлые времена. Когда ты родился, мы вообще ничего не могли себе позволить. Покупали самое дешёвое, донашивали одежду друг за другом. Но мы были счастливы. Потому что любили. Настоящая любовь — она не в гарантиях, не в бумагах. Она в том, что ты знаешь: этот человек будет с тобой и в радости, и в горе. Без всяких условий.
— А если бы папа попросил тебя переоформить квартиру до свадьбы? — усмехнулся Виктор.
— Послала бы подальше, — рассмеялась Зоя. — И правильно бы сделала.
Виктор тоже улыбнулся. Впервые за два дня.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кристины:
"Ты серьёзно? Из-за какой-то квартиры ты готов всё разрушить? Я думала, ты меня любишь!"
Виктор прочитал и удалил переписку.
Нет, не из-за квартиры.
Из-за того, что любовь с гарантиями — это не любовь. Это контракт.
А он хотел семью. Настоящую.
И когда-нибудь она у него обязательно будет...
Друзья, как вы думаете, Виктор поступил правильно, отказавшись от свадьбы? Или стоило пойти навстречу любимому человеку и переоформить долю в квартире?
Где граница между разумной осторожностью и недоверием в отношениях? Можно ли построить семью, когда один требует «гарантии» от другого?
Психология отношений: самые популярные статьи за осенний период 2025 года
Психология отношений: самые популярные статьи за летний период 2025 года
❤️Подпишись на канал «Свет Души: любовь и самопознание».
Ваш 👍очень поможет продвижению моего канала🙏