Свет Души | любовь и самопознание

Зинаида Фёдоровна мыла посуду на кухне, когда зазвонил телефон. — Алло? — Мама, привет, это я. Голос сына. Игорь. Она не слышала его три месяца. — Игорёк! Как ты, сынок? — Нормально, мам. Слушай, я возвращаюсь домой. Зинаида замерла. — Куда возвращаешься? — Домой. К тебе. В наш город. — Насовсем? — Да. Так получилось. Работу потерял, с Леной развёлся. Надо переждать, пока встану на ноги. Зинаида почувствовала, как сердце забилось сильнее. — Игорёк, конечно! Приезжай! Когда? — В четверг. Встретишь? — Конечно, сынок, я так рада! — Ладно, мам...

Лера смотрела на запрос от налоговой и чувствовала, как внутри всё холодеет. "Предоставить документы по расходам за период с января по март прошлого года. Срок: 14 дней". Год. Целый год она жила с этим секретом. И теперь её ошибку обнаружат... Если только она не признается сама. Лера работала главным бухгалтером в строительной компании восемь лет. Ответственная, аккуратная, никогда не допускала ошибок. Но год назад случилось. Она неправильно отнесла расходы на восемьсот пятьдесят тысяч рублей. Строительные материалы записала как офисные расходы...

Тамара готовила праздничный ужин. Тридцать лет свадьбы. Жемчужная годовщина. Она накрывала на стол, доставала хороший сервиз, ставила цветы в вазу. Всё как полагается. Борис сидел в кресле, читал газету. Спокойный, как всегда. Ровный. Предсказуемый. — Боря, Ульяна с Игорем скоро приедут, — сказала Тамара. — Хорошо. — Глеб дома? — В своей комнате. Обычный разговор. Обычный день. Обычная семья. Тамара смотрела на мужа и думала: "Тридцать лет. Половина жизни с этим человеком. Мы прошли через всё. Растили детей...

Павел стоял на пороге с чемоданом и букетом цветов и смотрел на Нину так, будто ждал, что она бросится ему на шею. Год назад — бросилась бы. Сейчас просто стояла и молчала. — Нин, привет, — сказал он. Голос дрожал. — Я вернулся. Нина смотрела на мужа. Бывшего мужа. Человека, с которым прожила восемнадцать лет. Родила сына. Делила радости и горести. Человека, который год назад собрал вещи и ушёл к двадцативосьмилетней дизайнерше. — Зачем? — спокойно спросила она. Павел растерялся. — Как зачем? Я хочу домой...

Ксения смотрела на синяк на плече и думала: "Как я дошла до этого?" Три раза. Она простила три раза. И всегда думала: "Это в последний раз". Но последний раз никогда не был последним. Несколько лет назад Ксения нашла переписку в телефоне мужа. Роман. Её Роман. Отец её ребёнка. Человек, с которым она прожила пять лет. Переписка с коллегой. Пошлая. Интимная. Подробности того, что было на корпоративе. Ксения сидела на кухне с телефоном в руках и не могла дышать. Когда Роман пришёл домой, она молча протянула ему телефон...

Лидия проснулась в пять утра от того, что сердце билось так, будто пыталось выпрыгнуть из груди. Руки тряслись. Дышать было тяжело. В голове крутилась одна мысль: "Я умираю". "Опять", — подумала она, когда приступ начал отпускать. Паническая атака. Третья за неделю. Пятая за месяц. Лидия села на кровати, обхватила голову руками. За окном темнота. Москва спала. А она сидела одна в съёмной однушке и пыталась успокоиться. Год назад она переехала сюда из Воронежа. За работой. За карьерой. За новой жизнью...

Денис смотрел на Виктора так, будто тот украл что-то очень важное. Вероника вообще не смотрела — уткнулась в телефон. Алла сидела между ними и чувствовала, как внутри всё сжимается от неловкости. — Виктор преподаёт историю в университете, — сказала она, пытаясь разрядить атмосферу. — Мы познакомились в библиотеке. — Угу, — буркнул Денис. Вероника промолчала. Виктор сидел рядом с Аллой на диване и улыбался натянуто. Было видно, что ему тоже неловко. — Может, чаю? — предложила Алла. — Не надо, мам, — Вероника подняла глаза от телефона...

Жанна стояла перед зеркалом и считала морщины. Семь вокруг глаз. Три между бровями. Две глубокие от носа к губам. Ещё складка на шее. И это только лицо. Она провела рукой по щеке. Кожа уже не такая упругая. Под подбородком — второй подбородок, маленький, но заметный. На руках — пигментные пятна. На бёдрах — целлюлит, который не убрать никакими кремами. "Страшная, — подумала она. — Старая. Некрасивая". Это был её утренний ритуал. Три года подряд. Каждое утро — список недостатков. Каждое утро — экзекуция перед зеркалом...

— Взрослая женщина, а делаешь такие глупости! — Тамара Фёдоровна швырнула на стол пакет с красками и кистями. — Влада, тебе сорок два года! Когда ты уже поумнеешь? Влада стояла у кухонного стола и готовила обед. Не оборачивалась. Молчала. — Я убиралась в твоём шкафу, нашла это... это... — мать ткнула пальцем в пакет. — Краски! Альбом! Ты что, совсем рехнулась? — Мама, это моё, — тихо сказала Влада. — Своё! — передразнила Тамара Фёдоровна. — В сорок два года краски покупать! Да тебе скоро бабушкой быть! Полина замуж выйдет, детей родит, а ты тут с кисточками носишься! Влада выключила плиту...

Регина проснулась в семь утра в субботу. Не потому что хотела. Просто если она не встанет, завтрака не будет. Не будет и обеда. И ужина. И чистой квартиры. И постиранного белья. Потому что Артём в субботу отдыхает. Она спустила ноги с кровати, потянулась, пошла на кухню. Включила чайник, достала сковородку. Яичница, тосты, кофе. Стандартный субботний завтрак. Артём вышел к столу в половине девятого, зевая. — Доброе утро, — сказал он, садясь за стол. — Утро доброе, — ответила Регина, ставя перед ним тарелку...

Даша положила на стол распечатку с сайта клиники. Список анализов для пар, планирующих беременность. Глеб даже не посмотрел на бумагу. — Что это? — спросил он, не отрываясь от телефона. — Анализы, — тихо сказала Даша. — Милана говорит, нам обоим нужно сдать. Чтобы понять, в чём проблема. Глеб поднял глаза. Лицо сразу стало жёстким. — Какие ещё анализы? Проблема в тебе, а я полностью здоровый мужик! — бросил он и вышел из комнаты. Даша осталась сидеть на кухне. В руках дрожала та самая распечатка...

Инга открыла дверь квартиры и замерла на пороге. Стены были персиковыми. Её стены. В её квартире. Без её разрешения. Она медленно зашла внутрь, оглядываясь. Запах свежей краски бил в нос. Диван стоял спинкой к окну — именно так, как она терпеть не могла. Шторы сменили на тюль с золотистыми розами. На кухне были новые обои в мелкий цветочек. Кирилл вошёл следом, таща чемодан. — Что это? — тихо спросила Инга, показывая рукой на стены. Муж огляделся, нахмурился. — Не знаю. Может, соседи перепутали квартиру? — Кирилл, мы десять дней были в отпуске...