Второй месяц Арина встречалась с парнем, но ее уже затянуло в эти отношения с головой. Началось все, как ослепительный вихрь: знакомство в баре, где он заказал для нее коктейль, который она любила; частые свидания; его уверенность, с которой он входил в ее жизнь.
Его звали Глеб. Он был тем самым человеком дела, о котором пишут в женских блогах. Глеб не строил воздушных замков, а сразу начинал действовать.
И вот уже через два месяца знакомства он, не смущаясь, протянул ей ключи.
– Бери, – сказал он просто, будто предлагал салфетку. – От моей квартиры. Чтобы не ждала моего прихода с работы, а могла приходить в любое время. Твоя уютная норка, конечно, мила, но там даже развернуться негде.
Он говорил это с теплой улыбкой, и в тот момент это показалось Арине высшей степенью доверия, рыцарским жестом. Не предложение руки и сердца, конечно, но что-то очень весомое, почти что обручальное кольцо из металла и пластика. Она взяла ключи. Они жгли ладонь.
А неделю спустя он сделал и предложение. Без коленопреклонения, но с прямым, влюбленным взглядом. За ужином в дорогом ресторане, отодвинув тарелку с недоеденным стейком, Глеб сказал:
– Я не люблю долгих прелюдий, Арина. Ты – та, кого я искал. Давай не будем тянуть. Выходи за меня замуж.
Она поперхнулась вином. От счастья закружилась голова. Она сказала «мне нужно подумать», но внутри все уже пело и ликовало. Он видел в ней ту самую, единственную. Скорость событий сбивала с ног, но ведь так романтично – не терять времени, когда уверен, что нашел свою половинку.
И вот этот вечер.
Его квартира – просторная, стильная, как декорация из интерьерного журнала. Они пили вино, и Арина, уже почти свыкшаяся с ролью будущей хозяйки, размышляла, куда бы поставить свои фикусы, которые не вписывались в этот минимализм. Глеб был задумчив. Он перебирал ее пальцы, а потом вдруг крепко сжал ее руку, как будто собираясь прыгнуть с обрыва.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, очень важное. Чтобы потом не было недопониманий и обид, – начал он, и его голос потерял привычную бархатистую убедительность, стал настороженным.
– Я вся во внимании, – улыбнулась она, ожидая признания в какой-нибудь милой чудаковатости вроде коллекционирования моделек танков.
– У меня есть круг старых, проверенных друзей. Мы вместе со школы, с дворовых драк и совместных побегов с уроков. Нас человек восемь. И в этом кругу есть не только парни, но и девушки. Марина, Ксюха и Лера.
– Ну и отлично, – Арина почувствовала легкий укол ревности, но тут же прогнала его. У каждого есть прошлое.
– Это не просто прошлое, – Глеб сделал глоток вина, не отрывая от нее взгляда. – У нас… традиция. Раз в два-три месяца мы скидываемся, снимаем на пару дней большую квартиру и отключаем телефоны. Там… отдыхаем... По-полной.
Он помолчал, давая ей вникнуть. Арина кивнула, все еще не понимая, к чему он ведет.
– Отдыхаем как? – спросила она, чтобы разрядить нарастающую напряженность.
– Как хотим. Пьем, болтаем, вспоминаем старое, смотрим кино. Без масок, без условностей. Это место, где мы можем быть собой, без оглядки на семьи, работу, обязательства.
– Звучит здорово, – искренне сказала Арина. – Мне кажется, это прекрасно – сохранить такую дружбу.
– Да, – Глеб усмехнулся, но в его усмешке было что-то еще, недосказанное. – Это прекрасно, но ты не совсем поняла… Видишь ли, мы очень близки. Настолько, что границы иногда стираются. Там, на этих встречах мы… как единый организм. И если в процессе нашего общения возникает взаимное желание, притяжение… мы его не подавляем. Кто с кем захочет. Без задних мыслей, без обязательств. Это просто… разрядка. Физическая и эмоциональная разгрузка. Как баня или массаж. У всех нас есть свои пары, семьи, у некоторых дети. Но это – отдельная, священная территория.
В комнате повисла тишина, которую не мог заглушить даже дождь. Слова Глеба доносились до Арины как сквозь толстое стекло: «желание… кто с кем захочет… разрядка… семьи… дети». Она медленно вытащила свою руку из его ладони.
– Ты хочешь сказать, – прокашлялась она, – что раз в несколько месяцев ты встречаешься со своими друзьями, и у вас там… оргия?
– Не называй это так грубо, – поморщился Глеб. – Это не оргия. Это доверительное, глубокое общение, где интим лишь часть процесса. Мы снимаем стресс, расслабляемся. Это не имеет ничего общего с любовью.
– А с чем это имеет общее, по-твоему? – голос Арины начал срываться. – С походом в бордель?
– Арина, не упрощай. Эти люди часть меня. Я не могу и не хочу от них отказываться. И я хочу, чтобы ты это понимала и принимала, как данность. Как, не знаю, мою старую травму колена, из-за которой я не бегаю по утрам.
– Ты сравниваешь групповой се.кс со старыми подружками с травмой колена? – она встала, ее начало трясти. – Ты… ты сейчас это серьезно? Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж, и при этом раз в квартал отпускать тебя на… на «разгрузку» в дружеский бордель?
– Перестань истерить и обзывать это грязными словами! – Глеб тоже поднялся, его лицо окаменело. – Это не касается тебя. Это было до тебя и будет после. Это мое личное пространство.
– А я кто, по-твоему? – закричала Арина. – Ты мне ключи от квартиры даришь, предложение делаешь, а сам планируешь продолжать трах.аться с Ксюхой и Лерой под предлогом «снятия стресса»? У них, кстати, мужья есть, ты сказал? И дети? Господи, да вы все больные на голову!
– Мы понимаем друг друга! – рявкнул Глеб, теряя хладнокровие. – Это наш выбор, наша традиция! И ты не имеешь права ее осуждать! Я тебя предупредил честно, потому что не хочу скрывать. Принимай меня таким, какой я есть.
– Таким? – Арина засмеялась, и в этом смехе слышались слезы и истерика. – А кто ты, собственно? Жених с одной стороны и участник регулярных группо.вушек с другой? Знаешь что, Глеб? Ты мне не подходишь. Однозначно. Я на такое не согласна ни сейчас, ни когда-либо.
Она потянулась за своей сумкой, хотела убежать.
Глеб молниеносно перехватил ее запястье.
– Подожди. Ты ничего не поняла. Из-за тебя я не собираюсь терять близких людей. Эти люди для меня – семья. Более семья, чем кто-либо еще. Но я не хочу терять и тебя, Арина. Ты – лучшее, что со мной случалось. Тебе придется с этим смириться. Просто не думай об этом, не лезь в эту часть моей жизни. У тебя буду я, наш дом, все, что захочешь. А это… это просто технический момент.
Арина вырвала руку. Она смотрела на Глеба, и в этот момент весь его шарм, его уверенность, его «мужская сила» рассыпались в прах, обнажив что-то уродливое, эгоцентричное и по-детски жестокое.
– Технический момент? – прошептала она. – Ты слышишь себя? Ты предлагаешь мне сделку. Ты мне дом и статус жены, а я тебе молчаливое согласие на измены по расписанию. И все это прикрыто словечками «доверие», «традиция», «разгрузка». Знаешь что? Иди к своей банде доверенных лиц. Женись на них всех разом. А мне такая шведская семья не нужна.
Она нащупала в кармане куртки свой ключ, от своей маленькой, уютной и ЧИСТОЙ квартиры. Связка Глеба лежала на стеклянном столе.
– Я не смогу, – сказала она уже спокойнее. – Я никогда не смогу не думать об этом. Каждый раз, когда ты будешь задерживаться на работе, уезжать на рыбалку с друзьями, я буду представлять эти твои «разгрузки». Я буду сходить с ума. Это не жизнь, Глеб и точно не семья!
– Ты преувеличиваешь! – он попытался снова взять ее за руку, но она отпрянула, как от огня. – Это просто се.кс, Арина! Без чувств! Разве то, что было у тебя до меня, имеет значение? А это то же самое, только… периодическое.
– Это не просто се.кс! – выдохнула она. – Это измены всем, кого вы якобы любите: мужьям, женам, детям! Это игра в продвинутых и свободных, пока вы прячетесь на съемных квартирах! А главное – ты хочешь втянуть в эту ложь и меня. Сделать меня соучастницей. Мол, она в курсе, она согласна. Чтобы ты не чувствовал себя виноватым. Нет уж. Я не дам тебе такой индульгенции.
Она двинулась к выходу. Глеб, видя, что рычаги давления не работают, сменил тактику. Его голос стал мягким, почти умоляющим.
– Арина, постой. Давай обсудим как взрослые люди. Может, есть компромисс? Например, ты будешь там со мной? Познакомишься со всеми, увидишь, какие они классные, и…
Она обернулась на пороге и посмотрела на него с таким нескрываемым отвращением, что он отшатнулся.
– Ты совсем охренел? – взвизгнула девушка. – Ты предлагаешь мне присоединиться к вашему… кружку по интересам? Чтобы и я «разгружалась» с твоими друзьями? Да ты вообще в своем уме? Я тебя любила, Глеб. Думала, ты тот самый. А ты просто… извращенец в красивой упаковке. И самое страшное, что ты даже не понимаешь, почему это плохо.
Он побледнел. Слово «извращенец», видимо, задело его сильнее всех предыдущих аргументов.
– Вон, – прошипел он, теряя последние остатки самоконтроля. – Вон из моей квартиры, ханжа! Ищешь принца на белом коне? Так он существует только в дурацких книжках! Взрослая жизнь – это компромиссы! А ты, видимо, настолько незрелая, что хочешь сказку! Ну и ищи своего ущербного моралиста! Посмотрим, как далеко ты с ним уедешь!
– Лучше ехать одной, чем в таком вагоне, – бросила она через плечо, уже выходя на лестничную клетку.
Арина спускалась по ступенькам, цепляясь за перила, потому что ноги не слушались. В ушах звенело. Она вышла на улицу, глотнула свежего воздуха.
Истерика подкатила уже в такси. Она рыдала, не в силах остановиться, а водитель, пожилой мужчина, молча протянул ей пачку бумажных салфеток. Дома, в своей «норке», среди фикусов и старого, но милого сердцу хлама, она почувствовала не облегчение, а омерзение. Она вспоминала его прикосновения, его поцелуи, его слова о будущем – и теперь на все это лежала жирная, грязная тень. Эти образы – он, его друзья, съемная квартира, ложь их семьям – лезли в голову, вызывая физическую тошноту.
На следующий день Глеб не позвонил. И через день тоже. Видимо, ждал, что она остынет и приползет сама, соглашаясь на его условия. Но Арина, пережив первый шок, чувствовала только нарастающую ярость. Ярость на него, на его цинизм, на то, что он чуть не втянул ее в эту гнилую яму.
И тогда она вспомнила про Ксюху, Марину и Леру. Про их мужей. Глеб, в своем высокомерном признании, обронил несколько деталей и найти их в соцсетях оказалось делом пяти минут. Арина нашла двух подруг Глеба.
Лера работала стоматологом в частной клинике, ее муж был архитектором. Ксения – владелица небольшого цветочного магазина. У Леры – счастливые фото с мужем и двумя детьми на фоне Эйфелевой башни. У Ксении – посты о сложностях малого бизнеса и фото с супругом, военным, солидным, серьезным мужчиной.
Их лица, улыбающиеся, любящие, нормальные, вызвали в Арине новый виток бешенства. Эти женщины играли в те же игры, что и Глеб. Лгали тем, кто спал рядом с ними, отцам их детей. И, возможно, считали себя какими-то избранными, свободными от «предрассудков». Глеб говорил: «Это не имеет ничего общего с любовью». А что оно имеет общего с уважением? К своим партнерам? К самим себе?
Мысль возникла внезапно. Просто уйти было мало. Нет! Глеб хотел втянуть ее в свой театр абсурда. Пусть теперь задумаются другие актеры.
Она создала фейковый аккаунт. Потратила вечер, чтобы сформулировать письма. Без эмоций, без оскорблений.
«Уважаемый (имя мужа). Пишет вам незнакомый человек, который случайно стал обладателем информации, касающейся вашей жены, (имя). Речь идет о ее регулярных встречах в узком кругу старых друзей, включающих Глеба (фамилия), на съемных квартирах. Насколько мне известно, характер этих встреч далек от невинных посиделок и включает интимную составляющую между всеми участниками. Данная традиция существует несколько лет. Я не преследую цели шантажа или скандала, но считаю, что вы имеете право знать о том, как на самом деле проводит время ваша супруга в определенные периоды. При необходимости могу предоставить дополнительные детали. Сожалею, что выступаю в роли гонца с плохими новостями».
Письма мужьям Леры и Ксении были отправлены ближе к ночи. Арину трясло, но чувство омерзения было сильнее страха. Она не знала, что из этого выйдет. Возможно, ничего. Возможно, жены отмажутся, и мужья им поверят. Это уже было не ее дело. Она лишь приподняла край той самой «свободной территории», показав, что под ней – обыкновенная, вонючая грязь.
Через три дня раздался звонок от Глеба. Арина подняла трубку.
– Довольна? – голос Глеба был полон ненависти и паники. – Ты, сте.рва конченная, ты что наделала? Ты разрушила две семьи! У Леры муж подал на развод и выгнал ее с детьми к матери! У Ксюхи пока не развалилось, но муж хочет проверить информацию! Тебя по закону можно привлечь за клевету!
– Это не клевета, Глеб, – спокойно ответила Арина. – Я лишь поделилась информацией, которую ты мне сам предоставил. А что мужья ваших подруг сделали с этой информацией – их дело. А что, они не считают групповой се.кс техническим моментом? Может, они тоже ханжи, как я?
– Они не должны были ничего знать! Это было наше личное! Ты не имела права!
– А мужья имели право знать? – холодно парировала Арина. – Твоя логика, как и твоя мораль, хромает на обе ноги. И не угрожай мне законом. Думаю, это будет интересно не только мужьям, но и вашим работодателям. Особенно Лере-стоматологу и ее клинике с семейным уклоном.
На той стороне повисла тишина, прерываемая только его тяжелым дыханием.
– Зачем?.. – наконец выдавил он. – Просто так, из мести?
– Нет, – сказала Арина. – Не из мести. А чтобы стены вашей «священной территории» стали прозрачными. Чтобы вы увидели себя со стороны. Вы не свободные духом, а просто жадные до острых ощущений люди, которые забыли, что у поступков есть последствия. И чтобы ты понял: нельзя предлагать человеку семью, когда за душой такая грязь.
Она положила трубку и заблокировала номер. Потом заблокировала Глеба в соцсетях. Позже она узнала, что Глеб уехал из города. Его разыскивали обманутые мужья и он предпочел сбежать.
Арина старалась забыть его, вычеркнуть из жизни все воспоминания, связанные с ним.