В издательстве «Азбука» и Яндекс Книгах вышла дебютная книга Романа Игнатьева «Ихор». Триллер о пенсионерах-оккультистах вошел в длинный список IX сезона премии «Лицей» и стал одним из хитов прошедшей ярмарки «non/fiction». В том, каким получился очередной роман об ужасах маленького городка, разбиралась Татьяна Худякова.
Татьяна Худякова
Литературный обозреватель
NB! Роман «Ихор» Романа Игнатьева легко можно перепутать с одноименной книгой Александра Гридина, которая также представлена в Яндекс Книгах.
Аннотация атрибутирует «Ихор» как «динамичный мистический триллер, в котором переплетаются судьбы людей разных эпох, смешиваются события прошлого и будущего, а в жизни героев вмешиваются древние монгольские духи и божества». Переплетения в книге действительно лихие: Гражданская война, монгольские духи, бандитские разборки, тайные культы, зловещие старики, волки, цыгане, бессмертные людоеды, шаманы. Кроме этого, жанровый мэш-ап: здесь есть и детектив, и хоррор, и исторический роман, и легкая (а местами и тяжелая) эротика, и мелодрама, и чернуха в духе Михаила Елизарова. Немного напоминает заголовок из раздела «Происшествия» в провинциальной газете: «Так сошлись любовь, топор и водка».
В провинции как раз и разворачивается сюжет романа. Зачин «Ихора» не отличается от приблизительно семи из десяти русскоязычных книжных новинок последних лет: герой приезжает в захолустный городишко, в котором творится какая-то дичь. Или, как пишут в таких случаях, хтонь. Время действия поначалу идентифицируется с трудом: с одной стороны, присутствуют мессенджеры и крафтовое пиво, а с другой — в поисках эротического контента главный герой почему-то не листает интернет-поисковик, а щелкает пультом от телевизора. Но тут в повествовании появляется ковид и расставляет всё по местам.
Итак, главный герой Фома Бессонов, борясь с мучительным кашлем, едет на свою малую родину, в вымышленный провинциальный город Костугай. Понятно, что по доброй воле и по приятной надобности в такое место никто не поедет, вот и наш кашляющий герой не исключение: ему нужно уладить семейные дела после смерти деда, а заодно решить кое-какие рабочие вопросики. Фома — кто-то вроде не слишком успешного коммивояжера. На службе он висит на волоске, едва сводит концы с концами, да еще и женился по (неудачному) расчету на нелюбимой женщине по имени Милана, которая докучает ему сообщениями на тему ремонта в квартире.
Все идет не по плану: рабочие договоренности рушатся, сделка срывается, а Фома застревает в Костугае. Он оказывается в местном доме престарелых, где умер его дед, и находит там тетради с его записями. А заодно знакомится со зловещей старухой Ритой.
«Когда кашель утих, Фома шмыгнул носом и вытерся. Рядом возникла старуха в мышастом пальто. Она шла гордо, держа в руке трость. На шее у нее был повязан оранжевый шарф, а бельма сообщали о слепоте. Она повернулась к Фоме и проговорила: „Кашель дурной. Лечить такой нужно ихором“. И поплыла дальше».
Рита, на удивление бодрая для своих мафусаиловых лет, делает Фоме предложение, от которого невозможно отказаться, — помочь закончить ее мемуары о событиях Гражданской войны. По сути, подхватить дедову лиру. Тот был ее секретарем и гострайтером все последние годы своей жизни, но работу доделать не успел. В качестве награды Рита предлагает хорошие деньги и волшебный подарок — некое снадобье под названием ихор, которое вылечит измучивший Фому кашель.
«Ихор — это сукровица и память богов, вечный гипноз, от которого не избавиться; чувствуешь, как меняется вкус на языке, как позванивает колокольчик тревоги, — это прошлое зовет тебя, это скрытые механизмы мозга отныне активированы и жаждут проявиться, дабы показать носителю смрадное представление!»
Нашему герою терять особенно нечего, и он соглашается, не догадываясь, что окажется впутанным в очень странные дела, которые творятся в его родном городе.
Сюжет «Ихора» разворачивается в двух плоскостях пространства и времени: постковидный Костугай и Гражданская война на восточных рубежах Российской империи. Источники своего вдохновения Роман Игнатьев далеко не прятал, их легко подобрать на поверхности: Леонид Юзефович, Виктор Пелевин, уже упомянутый Михаил Елизаров. Два времени по ходу романа все сильнее перепутываются между собой; призраки странных существ из воспоминаний столетней давности оживают в настоящем. В городе явно не все спокойно: на улицах орудует убийца-потрошитель, а в доме престарелых процветает кровавый культ с доброй (на самом деле, нет) традицией веселого праздника в честь новоизбранного короля или королевы.
В этих двух линиях кроется как основное достоинство, так и недостаток книги. Есть ощущение, что в исторической части (на подготовку которой, очевидно, были брошены все основные силы), Игнатьеву дышится легче. Странствия барона Игоря фон Крейта (в котором без труда угадывается другой известный барон — фон Унгерн-Штернберг), загадочного Клима Вавилова и юной еще Риты по диковатым осколкам империи явно больше занимают автора-дебютанта, чем костугайские злоключения Фомы. То же касается и языка. Страницы, посвященные Гражданской войне, хоть и могут показаться несколько пышноватыми, не лишены изобретательности и красоты:
«Дилижанс пробивается сквозь колючий пырей и типчак, которые злят лошадей, и те топчут копытами, зашибая снующих в пыли пеструшек. Ближе к ночи, когда закатное солнце заливает скудную степь лавой, на холме возникает очертание стен, а за ними кажется тихий город».
Что же касается современной части повествования, то в ней этим изяществом и не пахнет. А некоторые диалоги выглядят как вырезанные сцены из первоначального драфта фильма «Иван Васильевич меняет профессию».
— Вы — Игорь фон Крейт, барон и участник белого движения! Поверить не могу, я вижу человека, которому больше ста лет, — вдруг выпалил Фома по-детски наивно.
— Узник движения, но не вояка, — ответил фон Крейт и, усмехнувшись, добавил: — Примитивный субъект, попавший в сплетения жутких совпадений, в струю хаотичного хода лет, в проклятие, наложенное самой землей или силами, коих нам не понять вовеки. Участник? Вздор! Потому, дабы не переврать, я скажу как есть, на чистом глазу, так что не перебивай и формулируй, а лучше запоминай, ведь спросит с тебя совесть. Раз ты летописец, то будь верен ремеслу и донеси мою правду хоть до сторожевого пса на окраине мануфактуры. Если же противишься тому, поди на воздух, не держу.
На сайте издательства книгу адресуют аудитории «Леса» Светланы Тюльбашевой и «Саспыги» Карины Шаинян. Действительно, почтенный жанр «страх в небольшом городе», в котором написан «Ихор», сейчас на пике популярности. Причем до такой степени, что в современной российской книжной индустрии стал уже чем-то вроде эксплотейшена. Само словосочетание «русская хтонь» от чрезмерно частого употребления книжными обозревателями и блогерами, кажется, утратило всякий смысл и стало таким же штампом, как и большая часть сюжетов современных российских хорроров. Сколько книг в подобном сеттинге — провинция, вечные девяностые, тайны прошлого, неведома зверушка, люди, которые страшнее монстров, — вышло за последние пару-тройку лет? Вопрос риторический. Ответ: очень много.
Читайте также
Отдай мое сердце: 11 новых российских хорроров, которые стоит прочитать
Справедливости ради «Ихор», если не брать во внимание некоторые шероховатости, простительные автору-дебютанту, не худший образец жанра. Но вот сам этот жанр, как и все надоевшее и изжившее себя, хочется оставить в прошедшем году.
Читайте и слушайте «Ихор» в Яндекс Книгах.
ПРОМОКОД для новых пользователей.