Демон Мо Линь застыл в самом сердце бамбуковой рощи, где царила мёртвая тишина. Ни птичьих трелей кругом, ни шелеста листвы под порывами ветра. Ничего. Его тёмная высокая фигура была почти неотличима от глубоких теней между стеблями. Воздух здесь казался вымороженным, будто сама зима не желала отпускать из своих ледяных объятий рощу, окружавшую храм.
Мо Линь уже было собрался рассмеяться, когда вновь почувствовал энергию меча, доносящуюся из мира смертных. Этот случай являлся уже третьим по счёту за последние полгода. На сей раз пульсация исходила из бамбуковой рощи, окаймлявшей один из храмов смертных в Чжунтяне, и отличалась от тех, что он ощущал ранее. Импульс был настойчивее, сильнее, будто намеренно заманивал Мо Линя. Неужели Сунь Вэй и Фань Чжэнь сокрыли клинок в самом храме? Или где-то поблизости? Мо Линь лишь усмехнулся их жалким потугам и наивной вере, будто храм смертных сможет его остановить. Их глупость поистине не имела границ. Что ж, а это, пожалуй, даже занятно. Стоило всё проверить. Если «Владыка девяти небес» и вправду здесь, Мо Линь сравнял бы этот храм с землёй, но заполучил бы меч.
Он отправил демонов, служащих ему, перевернуть всё в округе, а сам направился в бамбуковую рощу.
Мо Линь прикрыл глаза, отпустив сознание за пределы духовного тела, пытаясь уловить тончайшую энергию клинка. Дух парил над рощей, растекаясь незримой волной, ощупывая каждый корень, каждую трещину в почве в поисках малейшей вибрации, отличной от привычного ритма мира. Пульс «Владыки девяти небес» был здесь. Слабый, прерывистый, как далёкий зов сквозь толщу веков, но здесь. Мо Линь почти ощущал его вкус на языке — медь, сталь, кровь кузнеца, выковавшего меч, и мощь Небесного императора.
Его пальцы в тонких кожаных перчатках непроизвольно сжались. Губы тронула чуть заметная, алчная улыбка, заплясавшая в уголках. Он уже чувствовал, как его ладонь сомкнёт рукоять, а с ней — и саму судьбу всех трёх миров. На этот раз он не ошибётся. На этот раз он...
— Ань Жуй! Где ты? Отзовись!
Его неожиданно прервали. Молодой, женский голос, насквозь пронизанный беспокойством, ворвался в его нетерпеливые мысли, как острый камень в гладь замёрзшего озера. Духовное тело одним резким движением рванулось назад, сливаясь с физической оболочкой.
Мо Линь даже не повернул головы. Его чёрные глаза, холодные и глубокие, сузились. Невежественная смертная. Жалкая, шумная, слепая тварь, чьи сиюминутные тревоги были лишь пылью на фоне его трёхсотлетнего поиска. Она бродила тут, где ей не следовало быть. Она могла развеять тончайший след, нарушить хрупкую гармонию поиска своим грубым присутствием.
Острое и ядовитое раздражение заклокотало в нём. Что ей здесь надо? Как смеет она беспокоить его? Как смеет прерывать? Он не терпел помех. Не терпел шума. Не терпел глупых смертных, вторгающихся в дела, им неподвластные.
Решение уничтожить девчонку в его голове родилось мгновенно, без колебаний и заминок. Странным образом, правда, на это решение отозвалось его ядро внутри. Оно колыхнулось и чуть сильнее запульсировало. Но он лишь отмахнулся, списав всё на злость и раздражение от того, что его посмели прервать столь дерзким образом.
Мо Линь повернулся, и его длиннополая накидка поплыла за ним, как клуб чёрного дыма. Вскоре он увидел её — совсем юную девушку в голубых одеждах, зáмершую среди зелени, с лицом, искажённым тревогой. Ту, что осмелилась сунуться куда не следует. Что ж, поделом ей, она сама напросилась.
Смертная озиралась по сторонам, явно не замечая его.
Мо Линь взметнул руку, не утрудившись приближением. Из самого центра его раскрытой ладони родился и выпорхнул сгусток энергии, окрашенный в ядовито-пурпурный цвет. Он искрил, искажал свет на своём пути, оставляя за собой дрожащий след. Стоит этому сгустку вырваться, как он мгновенно уничтожит её жизненную силу. После его удара от девчонки не останется и мокрого места.
В сердце его не шевельнулось ни капли жалости. Оно не сбилось с ритма, продолжая отстукивать ровный такт. Тук-тук-тук, тук-тук-тук... Сгусток энергии рванул в сторону смертной. Расстояние было ничтожным, и смерть казалась уже предрешённой...
Вдруг лицо Мо Линя дёрнулось в болезненной гримасе. Ядро внутри него, яростно толкнувшись, взбунтовалось против его же намерения. Но что это? Почему ядро так странно отозвалось? Он едва удержался на ногах, которые предательски дрогнули от внезапной, всепоглощающей боли. Он уже много веков не испытывал ничего подобного.
«Что происходит? Что со мной? Неужели ядро... Не может быть!..» — осенило Мо Линя, но было уже поздно.
В тот миг, когда пурпурный сгусток должен был коснуться голубого шёлка, опаляя нежную плоть, из сжатой в кулак ладони девушки вырвалась тусклая вспышка света.
Всё произошло стремительно и беззвучно. Сгусток энергии Мо Линя растворился в этой вспышке, будто его и не было вовсе. Что-то поглотило его злую, тёмную силу, тем самым защитив смертную.
А затем случилось то, о чём Мо Линь даже помыслить не мог.
Его демоническое ядро — сгусток чистейшей воли, силы и самой его сути, источник бессмертия и могущества — дрогнуло, дёрнулось и сорвалось с места, словно Мо Линя ударили в спину, выбив из лёгких весь воздух. Следом из его собственной груди на мгновение выплыл сгусток тёмного сияния, похожий на чёрную, перламутровую жемчужину. Не по воле Мо Линя. Его будто выдернули, подцепили на крючок и потащили насильно, пока Мо Линь стоял, сдерживаемый бесплотными путами, ничего не в силах предпринять. Меж тем демоническое ядро, притянутое неведомой силой, ринулось не назад к хозяину, а вперёд, прямиком к смертной.
Щёлк.
Крепкая связь оборвалась, и Мо Линь оказался отсечён от источника своей могущественной силы. Теперь его сила была ничтожно малой в сравнении с той, что кипела и бурлила в нём прежде. Ко всему прочему он больше не чувствовал импульс клинка. Он исчез вместе с ядром и силой. Всё действо заняло меньше мига, во время которого воздух в роще сделался в разы холоднее.
Сюй Сюань в это же время почувствовала короткий, пронзительный укол в нижний даньтянь (1), мгновенную боль, от которой перехватило дыхание, и заметила яркую вспышку перед глазами. Однако боль схлынула так же внезапно, как и появилась. Осталась лишь лёгкая дрожь в коленях и чувство полнейшего непонимания. Что это было? Игра света в листве? Головокружение от пережитого волнения за Ань Жуй? Амулет в её руках будто раскалился, обжигая пальцы, но какое-то глухое чувство велело Сюй Сюань не выпускать мешочек из рук. Она безропотно повиновалась.
Мо Линь смотрел на неё, не моргая. В его обычно бесстрастных, лишённых тепла глазах бушевал ураган из шока, ярости и первобытного ужаса. Его ядро… оно было там, в этом жалком, никчёмном, тщедушном и ничего не понимающем теле смертной. Он почувствовал очень слабую, тонкую, но неразрывную нить, всё ещё тянувшуюся от него к ней.
Она всё загубит. Ядро нужно вернуть, уничтожив немедленно смертную!
Движимый чистейшим инстинктом, он шагнул вперёд. Его рука взметнулась, пальцы сжались, едва не прорвав ткань перчатки. Он попытался силой, которой, к слову, почти совсем не осталось, вернуть своё, но его сразу же отбросило назад, будто он столкнулся с невидимым барьером, защищавшим девушку.
В сознании Мо Линя нарисовалась удручающая и жестокая картина реальности: он не мог коснуться смертной, не мог забрать то, что принадлежало ему по праву.
Пока Мо Линь с недоумением взирал на смертную, из-за стволов бамбука появилась Ань Жуй. Её лицо было бледным, дыхание сбитым, а подол платья грязным.
— Госпожа! — Голос служанки дрожал, а в глазах стояли слёзы. — Вы так напугали меня! Я лишь отошла на минуту, а вы… — Она бросила быстрый, ничего не выражающий взгляд в сторону Мо Линя, но явно не заметила его, и снова устремила глаза на Сюй Сюань. — Пойдёмте. Повозка ждёт. Господин Сюй будет волноваться, если мы задержимся. Он непременно накажет меня, если с вами вдруг что-то случится!
Сюй Сюань, всё ещё ошеломлённая, машинально кивнула.
— Ань Жуй, скажи, ты не ощутила ничего странного?..
— О чём вы, госпожа? — спросила служанка. Она всё никак не могла успокоиться.
— Нет, ничего, — отозвалась Сюй Сюань. — Видимо, показалось.
Рука её инстинктивно потянулась к тому месту на животе, где совсем недавно она ощутила вспышку боли. Теперь ей казалось, что там зреет тепло.
Лицо Мо Линя перекосило от гнева. Как смеет эта смертная касаться его ядра, пусть и сокрытого этим жалким телом?! Ядро принадлежит ему!
Она тем временем позволила служанке взять себя под локоток и, почти не глядя под ноги, позволила увести из рощи.
Мо Линь не пытался их остановить, впрочем, он и не мог этого сделать. Он стоял, как вкопанный, глядя им вслед, осознавая: здесь явно не обошлось без вмешательства извне. Но кто сотворил с ним эту гнусность? Кто осмелился на столь жестокую шутку? Кому больше жизнь не мила? Неужто, Мо Цзыци? Однако он тут же отмёл это предположение в сторону. Нет, это определённо не её методы.
Его левая рука всё ещё была вытянута впустую, и он медленно опустил её.
Позади него из теней бамбука материализовались две фигуры в чёрном. Лу Шен, чьи движения были тихими и плавными, как у хищника, и Хэ Яо, чей взгляд отличался особой внимательностью.
— Тёмный господин, мы прочесали всё в округе… — начал было Лу Шен, но осёкся, узрев выражение лица своего повелителя. Такого он ещё ни разу не видел. Он проследил за взглядом Тёмного господина, различив впереди две фигуры, почти растворившиеся среди стеблей бамбука. Смертные так рассердили господина и остались после этого живы? Немыслимо!
— Девчонка, — прошипел Мо Линь, и его голос, обычно ровный и бесстрастно, звучал хрипло, с непривычной, сдерживаемой яростью, так... по-человечески. — Выясните о ней. Всё.
Хэ Яо, не задавая лишних вопросов, склонил голову в безмолвном повиновении. Лу Шен лишь прищурился, глядя в спину той тонкой, как тростинка, девичьей фигурке в голубом шёлке, и тоже кивнул. Что бы ни разгневало Тёмного господина, они непременно это выяснят и накажут виновных.
Мо Линь сжал кулаки. Его ядро было заточено в теле смертной, о чём, к счастью, кроме самого Мо Линя, пока никто не ведал. Это было немыслимое оскорбление, чудовищная нелепица. И теперь эта нелепица могла стоить ему жизни. А тот, кто это с ним сотворил, заплатит своей.
________________________
(1) Даньтянь — в буквальном переводе даньтянь означает «киноварное поле» или «резервуар энергии». Согласно даосской теории, в человеческом теле таких резервуаров три. Нижний — находится в области пупка и малого таза.
Продолжение следует...
Дорогие друзья, на Литнет уже выложено восемь глав романа «Однажды в Чжунтяне...», который пишется в рамках конкурса «Когда цветёт сакура». Прочитать можно, пройдя по ссылке: https://litnet.com/ru/book/odnazhdy-v-chzhuntyane-b592120
💖💖💖