История не моя, но до боли знакомая. Тетя перестала быть банкоматом, купила путевку себе, а детям книги. Родня в шоке, зовут жадиной.
Вчера вечером, пока мой Сергей (муж, если кто забыл) героически сражался с потекшим краном на кухне, а дети, — Тёма, Лина и Тошка, — устроили в гостиной филиал боев без правил за пульт от телевизора, мне позвонила старая подруга.
Назовем её Ириной. Мы знакомы еще с педуниверситета, только я пошла в школу сеять разумное и вечное, а Ира ушла в логистику, построила карьеру и к своим тридцати семи годам стала начальником отдела.
— Ленка, скажи мне, я правда чудовище? — вместо приветствия выдохнула она в трубку. Голос дрожал так, будто она не логистикой заведует, а обезвреживает бомбы.
— Если ты не съела последнего пряника у Тошки, то вряд ли, — попыталась я разрядить обстановку, параллельно показывая Антону жестом, что прыгать с дивана на кота — плохая идея.
Но Ирине было не до шуток. История, которую она мне поведала, заставила меня надолго задуматься и даже отложить проверку тетрадей. Это классическая драма под названием «Одинокая тетя с хорошей зарплатой и её священный долг перед родней».
И поскольку ситуация эта, увы, не уникальна, я решила поделиться ею с вами. Сразу оговорюсь: все имена изменены, любые совпадения случайны, а мой муж Сергей передает, что кран он победил.
Хроника пикирующего кошелька
Всё началось, как водится, с благих намерений. У Ирины есть старший брат, у брата — жена и двое замечательных (до определенного момента) детей: племянник шестнадцати лет и племянница четырнадцати.
— Понимаешь, — рассказывала Ира, нервно помешивая ложечкой, видимо, уже пятую чашку кофе, — когда они были маленькими, мне хотелось их баловать. Я же крестная. То конструктор огромный, то кукла коллекционная. Я видела их радость и таяла.
Но дети росли, и вместе с ними росли аппетиты. Если в семь лет племянник радовался машине на радиоуправлении, то к двенадцати годам в его вишлисте появились смартфоны последних моделей.
Ира, добрая душа, покупала. «У них ипотека, им тяжело, а я одна, мне не сложно», — успокаивала она свою внутреннюю жабу.
К пятнадцати годам племянник перестал писать «Спасибо, тетя Ира!». Он просто присылал ссылку на товар в мессенджере. Без «привет», без «как дела». Просто ссылка. Как счет за коммунальные услуги.
— Я превратилась в функцию, — с горечью признала подруга. — Я стала ходячим банкоматом с функцией выдачи подарков по праздникам. Прихожу в гости — меня с порога сканируют взглядом: где пакеты? Ах, пакеты из ЦУМа? Проходи, любимая тетушка. Пакеты из книжного? Ну, положи в угол.
Ситуация накалялась годами. Брат с женой воспринимали Ирины подарки как должное. «Ну ты же начальник, у тебя зарплата ого-го», — любимая присказка невестки.
При этом сама невестка не работала, занималась «саморазвитием» и ведением блога о сложной женской доле, а брат тянул лямку на двух работах, но на просьбы сестры о помощи (например, встретить её из аэропорта ночью) отвечал уклончиво: «Ой, Ирка, бензин нынче дорогой, да и спать хочется, вызови такси».
Бунт на корабле, или Спина сказала «хватит»
Гром грянул за месяц до этого Нового года. Ирина, которая пахала как проклятая последние пять лет без нормального отпуска, вдруг поняла, что не может встать с кровати. Спина. Банальная грыжа, привет сидячему образу жизни и стрессам.
Врач был категоричен: «Милочка, или вы сейчас едете в хороший санаторий на грязи и массажи, или через полгода мы встретимся на операционном столе».
Ира посчитала свои финансы. Путевка в Кисловодск, в хороший санаторий с полным пансионом и лечением, стоила ровно столько, сколько она планировала потратить на подарки племянникам.
В этом году «заказ» был особенно жирным: племянник хотел игровые наушники за двадцать тысяч, а племянница — стайлер для волос, который стоит как крыло от Боинга.
— Я сидела над калькулятором и плакала, — призналась Ира. — Реально плакала. Мне было жалко себя, жалко денег, и страшно было обидеть детей. Представляешь, до чего меня довели? Я боялась потратить свои же заработанные деньги на свое здоровье!
В этот момент в ней что-то щелкнуло. Может, сработал инстинкт самосохранения, а может, просто накопилась критическая масса усталости. Она закрыла вкладку с интернет-магазином техники и открыла сайт бронирования путевок.
— Я нажала «Оплатить» и почувствовала, как у меня вспотели ладони. Я чувствовала себя преступницей, которая крадет у сироток хлеб.
Операция «Книга — лучший подарок»
Но с пустыми руками идти к родне было нельзя — воспитание не позволяло. Ира решила поступить педагогично (тут я её, как учитель, мысленно поаплодировала).
— Я пошла в хороший книжный магазин. Не в ларек у метро, а в настоящий букинистический рай.
Для шестнадцатилетнего геймера она выбрала роскошное подарочное издание биографии создателей культовых видеоигр и книгу по основам геймдизайна.
Для четырнадцатилетней модницы — энциклопедию истории моды с потрясающими иллюстрациями и сертификат на мастер-класс по живописи (девочка когда-то любила рисовать).
Подарки обошлись в пять тысяч рублей. Солидно, достойно, с душой. Но не шестьдесят тысяч, как ожидали «заказчики».
Судный день: салат оливье с привкусом скандала
Наступило 31 декабря. Ирина приехала к брату нарядная, с новой прической (на это деньги тоже нашлись, раз уж пошла такая пьянка) и с красивыми пакетами.
— Атмосфера была праздничная ровно до момента вручения подарков, — продолжила рассказ подруга. — Племянники привычным движением хищников выхватили пакеты. Максим (племянник) заглянул внутрь, и его лицо вытянулось. Он достал книгу двумя пальцами, как будто это была дохлая крыса.
— Книга? — спросил он. — Серьезно? А где «уши»? Ты же обещала!
— Я не обещала, я сказала «посмотрим», — спокойно ответила Ира. — Это отличная книга, ты же хочешь стать разработчиком игр.
Племянница Соня свой пакет даже открывать не стала до конца. Увидела корешок энциклопедии и швырнула пакет на диван.
— Класс. Спасибо, тетя Ира. Мам, я в свою комнату.
И ушла. Хлопнув дверью.
За столом повисла тишина, которую можно было резать ножом, как тот самый холодец. Невестка, поджав губы, начала наступление.
— Ир, ну ты чего? У тебя проблемы с деньгами? Могла бы сказать, мы бы не настраивали детей. Они же ждали. Максим перед одноклассниками уже похвастался, что ему тетя подарит профессиональную гарнитуру. Ты его опозорила.
И вот тут Ира выдала свою коронную фразу. Она отложила вилку, посмотрела брату в глаза и сказала:
— У меня нет проблем с деньгами. У меня проблемы со спиной. Поэтому я купила себе путевку в санаторий. А детям я купила книги, чтобы они развивались, а не деградировали.
И вообще, дорогие мои, айфоны и стайлеры должны дарить родители. А тетя дарит внимание и душевное тепло.
Что тут началось! «Эгоистка!», «Мы к тебе со всей душой!», «Для тебя племянники — чужие люди!». Брат, красный как помидор, кричал, что семья — это святое, и «если тебе жалко денег, так и скажи, жмотина».
Психология потребления: кто кому должен?
Ирина ушла через пятнадцать минут. Новый год она встречала одна, с бокалом шампанского и любимым сериалом, но, по её словам, это был самый счастливый Новый год за последние десять лет.
— Лен, ты не представляешь, какое облегчение я испытала. Как будто сбросила рюкзак с камнями.
Я слушала её и думала о том, как часто мы, женщины, попадаем в эту ловушку. Социум давит: «Ты же женщина, ты должна быть доброй, щедрой, жертвенной». А если ты бездетная или незамужняя тетя — ты автоматически становишься общественным ресурсом семьи.
Твои деньги — это «наши» деньги, твое время — это время, которое ты обязана тратить на племянников.
Известный психолог Михаил Лабковский в одной из своих лекций говорил (и я с ним полностью согласна), что «жертвенность — это не любовь, это невроз».
Когда мы откупаемся дорогими подарками, мы не дарим любовь, мы покупаем лояльность. А лояльность, купленная за деньги, заканчивается ровно в тот момент, когда заканчиваются деньги.
Эпилог: Жадина или свободный человек?
Прошел месяц. Ира вернулась из санатория румяная, отдохнувшая и с прямой спиной. С братом они не общаются. Невестка заблокировала её во всех соцсетях, предварительно написав гневный пост о «черствых родственниках, которые променяли семью на грязевые ванны».
Но знаете, что самое интересное? Максим, тот самый племянник, вчера написал Ире.
«Теть Ир, слушай, я тут начал читать ту книгу про геймдизайн. Там реально крутые вещи написаны про движки. Спасибо. А наушники я сам себе куплю, устроюсь летом курьером».
Кажется, лед тронулся, господа присяжные заседатели! Оказывается, если перестать быть золотой рыбкой на посылках, люди вокруг начинают (пусть и не сразу) видеть в тебе человека, а не кошелек.
Я смотрю на своих детей. Тёма просит новый процессор, Лина мечтает о крутом объективе. Мы с Сергеем копим, обсуждаем, иногда отказываем. Но я точно знаю одно: я никогда не позволю своим детям требовать дорогие подарки от родственников. Подарок — это акт доброй воли, а не налог на родство.
Ира теперь думает о том, чтобы летом поехать на Алтай. Одна. Или с группой туристов. И никто не посмеет сказать ей, что вместо билета на самолет она должна была оплатить племяннице брекеты.