2
– Да, у вас нет опыта делопроизводства, – новый начальник посмотрел на Настю снисходительно, – но я уже в отчаянии беру секретаря просто с филологическим образованием. Надоело иметь по десять грамматических ошибок на одно письмо, которое эти секретарши составляют. К тому же ваше резюме обещало высокую обучаемость.
Настя согласно кивнула. Конечно, она обучится всему что надо.
– Хотя, признаться, ваши мотивы мне не до конца понятны, – продолжил Олег Васильевич. – С высшим образованием да в секретари!
– Живу рядом, – сказала Настя правду. – Мечтала о стабильной работе в дружном коллективе успешно развивающейся компании!
И добавила то, что, по её мнению, желает знать каждый работодатель:
– Замуж и в декрет не собираюсь.
Олег Васильевич усмехнулся, мол, вы, Настенька, безусловно приняты. Секретарь-филолог, с красным дипломом университета им. Достоевского – новый опыт, и ему он кажется интересным. Ей тоже её новый опыт пока что казался интересным. Из официанток в кафе – и в секретари. Только бы не преподавать русский язык, как мама. Да и начальник вроде ничего. Немного похож на её отца, а ещё – на любимого мамой актёра Щербакова. В миф, что все начальники непременно пристают к своим секретаршам, Настя верить не хотела. Хотя если так, никогда не поздно сбежать и отсюда.
– Ваш стол вы видели, когда проходили сюда, располагайтесь.
Настя улыбнулась самой добродушной из своих улыбок и прошла в приёмную. За её спиной Олег Васильевич поднял трубку аппарата местной связи и громко сказал:
– Ковалёва ко мне!
Уголок секретаря генерального директора бюро «АрхОди́н» оказался типичным: такие Настя видела на многочисленных фото, когда решилась на этот ход конём – пойти в секретари. На столе компьютер, лотки для входящих и исходящих документов, вазочка с леденцами для ожидающих приема посетителей. За спиной стеллаж с бумагами, на подоконнике кофемашина. В углу напротив стеллажа – кулер и фикус в кадке. Ещё в приёмной был диван для тех же ожидающих посетителей, вешалка для их одежды и столик на колёсиках перед диваном. Над диваном фотообои во всю стену – симпатичный коттеджный посёлок. Столик завален рекламными брошюрами.
Настя взяла одну из них, собираясь брошюру пролистать. В этот момент в приёмную ворвался молодой человек и, проигнорировав Настино присутствие, прошёл прямо в кабинет. Парень этот показался Насте знакомым, но за несколько секунд узнать его она не успела. Только почувствовала – вроде где-то виделись.
Усевшись за стол, она удивилась: разговор в кабинете начался на повышенных тонах. Вроде бы спокойный начальник орал на этого Ковалёва, не особенно стесняясь новой секретарши. Настя вздохнула. А в вакансии было – работа в дружном коллективе. Кажется, дружат тут не все и не со всеми.
Тем временем дверь распахнулась, и Олег Васильевич вышел в приёмную, следом – молодой человек. Остановились они прямо у Настиного стола.
– Там всего две стены! Вы таких заказчиков на порог никогда не пускали! Перенести две стены и придумать ландшафтный дизайн для драных шести соток! Да туда кроме дома уже ничего не влезет! А клумбы ему пусть жена на салфетке нарисует! – эмоционально продолжал молодой человек. – И я не дизайнер!
Вот теперь-то Настя его рассмотрела! Чёрт подери, это же тот парень, что вёз её вчера домой после того как она перебрала в баре! Весьма привлекательный, можно даже сказать, красивый. Высокий, темноволосый, глаза карие, с длинными пушистыми ресницами, через правую бровь – небольшой шрам, такие обычно бывают у активных мальчиков, прикладывающихся где попало головой, или у мальчиков, любящих подраться, им туда прилетает кулаками. Стройный, мама бы даже сказала – недокормленный. В белой рубашке и джинсах. Рубашка вчера на нём вроде бы тоже была белая. Насте стало неловко. В целом своё приключение она помнила, а вот частности… Могла ему что угодно наговорить и позабыть. А то и попытаться поколотить. И вообще, ей пить не надо бы, папа всегда говорил, что она пьяная – буйная, как десантник… Хорошо хоть голова с утра почти не болела. Таблетка нурофена – и беги на работу, как будто вчера пила только кефир.
– Константин Павлович! – проорал Олег Васильевич. – Я понимаю, что тебе не терпится застроить половину области своими скворечниками, но пока я тут главный, и я даю тебе заказ. Так что возьми у секретаря телефон заказчика и езжай на объект. Можешь захватить салфетки, если тебе жалко ватмана!
Начальник убрался обратно в кабинет и дверь захлопнул. А Константин Павлович остался стоять напротив Насти, уставившись на неё.
– Здравствуйте, – сказала она, понадеявшись, что он её не вспомнит. Хотя… надежда слишком смелая. Он-то был трезв, а для маразма слишком молод.
– Ты-то тут откуда? – он разозлился ещё больше, хотя, казалось, больше уже некуда.
– Работаю, – для убедительности Настя помахала брошюрой. Вот это начался денёк так начался!
– Финиш, – почему-то подвёл итог Константин Павлович и рванул из приёмной прочь.
Настя пожала плечами. Какой-то он всё-таки странный. И вчера странным показался, но вчера это можно было списать на собственное искажённое алкоголем восприятие.
Оставшийся рабочий день прошёл без происшествий. Настя вникала в свои новые обязанности, сходила на обед в кафешку напротив, снова сидела за компьютером. А уже собравшись уходить домой, обнаружила, что выйти из офиса пытается одновременно с этим нервным Константином. Он держал под мышкой несколько листов ватмана, свёрнутых в рулон, в другой руке у него была чёрная папка. Открывать двери с таким багажом неудобно, и Настя помогла Константину Павловичу покинуть офис беспрепятственно. А на улице примирительно предложила:
– Может, пойдём в бар, и я в качестве извинений за вчерашнее…
Она планировала сообщить, что напоит его и себя кофе и купит им по пирожному – какое он там любит. В этом баре есть сладкая витрина, она в курсе.
– Приобретёшь мне бутылку водки? – уточнил Константин. – Я же рано зашитый, ты забыла? Иди пей одна. Или пока не эта стадия?
И направился прочь, не дожидаясь ответа. Кажется, он не просто странный, а ненормальный. Ладно бы она вчера разбила ему машину или хотя бы испачкала, но ничего же не случилось! Уж такое она бы не забыла!
Стоило прийти домой – позвонил Егор. Предложил ей ещё раз подумать и вернуться к нему. Мол, с кем не бывает, эка невидаль – изменил. Просто мужики по своей природе полигамны. А им вроде неплохо жилось вместе.
– Я тебя больше не люблю. Отрезало, – проинформировала его Настя. – У меня новая жизнь, новая работа, а мужика я себе найду моногамного! Кто ищет – тот всегда найдёт!
Да, они прожили с Егором год, и первую его измену, в которой Настя была не на сто процентов уверена, она ему даже постаралась простить. Но вторую…
Раздобыв на кухне приготовленный мамой ужин, Настя села за компьютер и принялась уничтожать фотки с Егором. Оставит пару самых удачных в чисто исторических целях. Показать детям и внукам козла полигамного. И рассказать, как у неё хватило ума и силы воли разлюбить его и съехать. Да, внуки, вот как раз перед тем, как встретила вашего дедушку – прекрасного человека, которого и упрекнуть не в чем!
Фотографии летели в корзину в углу монитора, а Настя радовалась и немного себе удивлялась. Ведь она любила Егора. Любила, но всё действительно прошло. Перегорело за считанные часы после того, как она не вовремя пришла домой, поменявшись с напарницей в кафе. Его девица второпях покинула квартиру, а Настя, эффектно заехав Егору по физиономии, принялась собирать вещи. Через пару часов она уже сидела в такси, а на следующее утро, проснувшись в своей бывшей детской, немедленно принялась искать новую работу. В кафешку, где продолжал трудиться Егор, она возвращаться не собиралась. Когда среди других вакансий попалось место секретаря в архитектурно-строительном бюро, Настя чуть было эту заметку не пролистнула, но в глаза бросился адрес – две остановки на автобусе, огибающем парк, а если идти через парк, то и пешком совсем близко. Отлично – летом можно будет гулять с работы домой не спеша и с удовольствием, а зимой, когда в парке по кустам только снег и извращенцы, она пересядет на автобус. Осталось только попасть в этот «АрхОдин». «Один», скорее всего, был цифрой, но с цифрами Настя не очень дружила, поэтому сразу подумала о скандинавском боге. Бог войны, победы, но при этом заодно и бог поэзии и мудрости. Ничего, возможно, этого О́дина Настя одолеет хотя бы в вопросе попадания в ряды его коллектива. Собеседование ей назначили сразу. И вот вчера, уже уверенная в своей победе, Настя прямо с собеседования зашла в бар, приобретать ещё один новый опыт. До этого одна Настя не пила. Но она раньше и секретаршей не работала, и от мужчины, которого когда-то любила, не убегала, и любовниц этого мужчины с ним не заставала. Какие-то внутренние трепыхания по Егору ещё ощущались. Не любовь, скорее досада – ну как так-то, изменить – и кому! Ей! Чего ему, негодяю, не хватало! А потом и эти трепыхания растворились в бокале коктейля. Настя твёрдо решила напиться, смыв этим Егора из души и сердца окончательно. Ну и, конечно, отпраздновать вступление в ряды воинов О́дина.
И, надо сказать, помогло! Сегодня Настя уже думала только о настоящем и будущем, а не рылась в прошлом.
Вот только перед Константином Павловичем Ковалёвым надо было бы всё-таки извиниться мирным кофейно-пирожным путём. Он просто не понял, чего она хочет. А желает она этого искренне. В конце концов, пусть Настя и позвонила маме, что идёт из бара, насколько она пьяна, не сказала, потому что не понимала сама. Думала – раз-два, через парк и дома. А в итоге протаранила чужую машину. Благо на стоянке, а не на проезжей части. Опасность была реальная, и Константин Павлович её спас!