Девушка привлекла моё внимание, стоило нам с Димой въехать во двор нашей сталинки на берегу Невы. Белокурая миниатюрная блондинка везла красный чемодан на колёсиках к нашему подъезду. Из-под коротенькой белой кожаной курточки выглядывала тонкая талия незнакомки, округлые бёдра обтягивала короткая красная юбка. Не по сезону что-то девушка вырядилась. Лишь красный берет на голове по погоде. Ноябрь в Питере — это почти уже зима.
Я вздрогнула от Диминого голоса.
— Похоже, у нас появились новые соседи на этаже. — Муж развернул машину мордой в сторону подъезда и сдал назад на свободное место. — Смотри-ка, девчонка совсем.
— Прощай спокойная жизнь. — Глянув на мужа, я осеклась. Он пялился на новую соседку, явно разглядывая её в деталях. Та же, оставив чемодан у подъезда, откинула золотистые волосы на одно плечо и повернулась к нам передом, а к дому задом. Личико кукольное, скулы высокие, брови вразлёт, на губах — красная помада. Наш автомобиль привлёк внимание девушки, и она вдруг улыбнулась.
— Вы знакомы, что ли? — с подозрением спросила я Диму.
— С кем? — рассеянно спросил он.
— С ней, — кивнула я в сторону незнакомки.
— Нет. Ты чего, Барбара? — Мужу нравилось называть меня на польский лад.
— А почему она улыбнулась тебе? — ни с того ни с сего во мне проснулась сварливая баба.
— Почему именно мне, а не нам? — Дима ткнул пальцем в кнопку на торпеде, выключая двигатель, и потрепал меня по колену. — Некоторые люди имеют обыкновение улыбаться даже незнакомым. И это здорово. Улыбнись ей тоже. А почему ты сказала: «Прощай, спокойная жизнь»?
Я улыбнулась мужу, но как-то натянуто. Сама не знаю, почему эти слова слетели с моих губ.
— Ну-у… Потому что она студентка, скорее всего. Будет устраивать тусовки у нас за стеной. А если у неё ещё и парень есть…
— Ты думаешь?
— Почему нет? Мы с тобой рано ложимся, и если у них будет грохотать музыка…
— Я про парня, — снова перебил меня Дима.
— А чего это ты вдруг так заинтересовался новыми соседями? — внутренняя сварливая баба удивила даже меня. Обычно мы с ней общались наедине.
— Я? — ткнув в себя большими пальцами, Дима рассмеялся. — Это ты уже в своей голове нарисовала настоящий апокалипсис. Мне банально интересен ход твоих мыслей, любимая.
Любимая… Слишком часто Дима говорит мне, что любит, что я для него центр мироздания. Но я не ощущаю никакого тепла в его словах. Они давно кажутся мне фальшью. Очень больно от этого, ведь я-то люблю его по-прежнему, но иногда мне кажется, что я целую холодную статую.
Наши отношения с мужем в последнее время простыми не назвать. Мы вместе перешагнули рубеж в тридцать пять, и я снова завела разговор о детях. Диме же не хочется обзаводиться пока потомством. Двенадцать лет назад, когда мы решили пожениться, муж взял с меня клятву, что мы вместе решим, когда настанет этот светлый час. Я пообещала, что неожиданностей не будет.
Подарив Диме невинность, я сразу «села» на таблетки. С пониманием кивала головой, когда он говорил, что нам немного надо пожить для себя, построить карьеру. Сочувствовала его спортивному детству. Думала, пусть парень немного насладится спокойной жизнью. Но теперь-то что мешает? Мы побывали в самых красивых уголках мира, моё тело красуется на баннерах небольшой сети спортивных клубов, принадлежащих мужу. И не то чтобы часики тикают, просто мне банально хочется познать радости материнства. Подарить тепло моему малышу и самой отогреться душой возле него. В этих отношениях уж точно не будет фальши. Мне всё сложнее убеждать себя в том, Димины любовь и страсть перешли в стадию газовой горелки, как случается во многих семьях. Горит, но не греет.
Пока мы препирались, возле девушки нарисовался темноволосый парень с двумя баулами, и я выдохнула с облегчением. Правда, рядом со своей подружкой, словно спрыгнувшей в наш грешный мир с обложки глянцевого журнала, молодой человек в серых джинсах и в потёртой распахнутой кожанке, надетой на помятую футболку, выглядел простовато.
Я вышла из машины, зябко запахнув на груди ворот кашемирового пальто. От Невы всегда тянуло волглой прохладой, а осенью это ощущалось особенно остро. Я всегда предпочитала в одежде спокойные цвета. Да и сама, по своей природе, была тихой, сговорчивой, лёгкой. По крайней мере, так считали окружающие и мой горячо любимый муж.
Краем глаза я заметила, как Дима ещё в машине глянул в зеркало на лобовом стекле и пригладил свои зачёсанные назад густые чёрные волосы. Красивый профиль мужа можно было бы чеканить на монетах, про фигуру и говорить нечего. Первую половину прожитых лет Дмитрий посвятил лёгкой атлетике. Чёрное пальто и брюки сидели на нём как влитые.
Взяв мужа под руку, я мелкими шажками засеменила к подъезду по местами обледенелому асфальту. Мы уже почти прошли мимо разношёрстной парочки, как сбоку раздался робкий девичий голос.
— Простите, можно мы с вами вместе войдём? Мы только въезжаем, а уже потеряли таблетку от входной двери.
Муж так поспешно повернулся, увлекая меня за собой, что я еле удержала равновесие.
— Конечно, без проблем. Вы в шестую?
— Да, — ответил парень и покачал головой. — Эва, я говорю тебе, эта штуковина в машине. Давай вместе поищем?
— Николенька, я замёрзла, — овечьим взглядом девушка со странным именем воззрилась на своего возлюбленного. На вид им обоим было лет по двадцать, не больше. Под ярким макияжем Эвы просматривалась совсем юная мордашка. — Можно я пойду домой?
Несмотря на кашемировое пальто, после тёплой машины я успела продрогнуть, и на полуголую Эву мне холодно было даже смотреть. Я потянула Диму к подъезду, но муж словно врос в асфальт.
— Надо было одеваться нормально! — резонно заметил Николенька и протянул своей пассии ключи. — Держи.
— Ты что? Не поможешь мне даже поднять чемодан? — округлила Эва глаза. — Здесь же лифта нет.
— Давайте я вам помогу, — Дима улыбнулся Эве и повернулся к Николеньке. — У нас спокойный двор, но вещи на улице оставлять без присмотра не стоит. Мы ваши соседи по площадке. Меня Дмитрий зовут, а это моя жена.
— Варя, — неохотно представилась я.
— Николай, — протянул руку Николенька. Честно говоря, не вязалось это уменьшительное имя с крепким плечистым парнем. Мужчины пожали друг другу руки.
— Я — Эва, — новая соседка подкатила чемодан к Диминым ногам.
— Интересное имя. Польское? — Мой муж кивнул на меня. — Я Варю часто Барбарой зову.
— Здорово, — Эва заискивающе посмотрела на меня. — Вам очень идёт. Вы красивая и похожа на Барби. Только волосы тёмные. А меня мама так назвала. В честь бабушки. Она польских кровей у меня. Прапрадед был графом.
Николенька закатил глаза и пошёл к своей машине, видавшему виды синему седану.
— Спасибо. Давайте на этом закончим обмен любезностями и пройдём в дом, — я достала ключи и приложила таблетку к домофону. — Холодно.
Дима подождал, пока Эва войдёт следом за мной, и подхватил чемодан.
До третьего этажа я слушала щебетание Эвы. Рассказывала она всё моей спине.
— Мы с Николенькой ещё не женаты. Собираемся скоро заявление подавать, чтобы расписаться четырнадцатого февраля. Это так романтично. Жаль только, нельзя будет на машину повесить шарики-сердечки. Николенька говорит, что лопнут. Он работает автослесарем и совсем не нравится моей маме. Я, можно сказать, сбежавшая невеста.
— Сбежавшая невеста — это когда со свадьбы убегают, — слышу голос Димы.
— Ой! Вы правы. Я что-то не то сказала, — мелодичный голосок Эвы действует мне на нервы. Я уже готова мчаться к своей квартире, перепрыгивая через две ступени. Возле нашей двери с остервенением вставляю ключ в замок.
— Это так волнительно, — Эва не затыкается ни на секунду. — Начинать жить с нуля. У нас ещё даже чайника нет. Придётся сейчас ехать всё покупать. А я так устала, замёрзла.
Вот нахалка! Она уже в открытую напрашивается! Устала она. Три дня на оленях, что ли, ехала? Если Дима сейчас пригласит её на чай, я захлопну дверь перед ними обоими.
— Эва, если вам что-то нужно, вы всегда можете обратиться к нам, — Дима ставит чемодан возле шестой квартиры. — Будем рады помочь.
Ну, вроде открытого приглашения не последовало.
— Всего доброго! — втягиваю мужа за рукав в квартиру и захлопываю дверь.
Мне до жути хочется устроить Диме разнос, но я молча раздеваюсь и ухожу в ванную. Слышала однажды мудрый совет — хочешь поскандалить с мужем, представь, что у тебя полный рот воды. Желание устроить разборки во мне бурлит и не затихает, поэтому я гоняю во рту невидимую воду. Приготовив грудку индейки с грибами, брусникой и брокколи, молча приглашаю Диму за стол. Ужин проходит в непривычном молчании. Муж не выдерживает первым.
— Что плохого в том, что я помог девушке поднять чемодан на этаж? — Дима встаёт из-за стола и, сложив руки под грудью, смотрит на меня потемневшими глазами.
Проглатываю невидимую воду.
— Я тебе разве что-то сказала?
— А я слепой и ничего не вижу?
Конечно, нападение — лучшая защита.
— Что-то я ни разу не видела, чтобы ты пенсионеркам из нашего подъезда помогал с тяжёлыми сумками.
— Представь себе, помогал.
— Хорошо. Раз ты первый начал этот разговор, я скажу тебе. Да, мне это не понравилось. И вообще… Я не хочу общаться с новыми соседями, а ты уже предложил им прибегать к нам по любому вопросу.
— Я предложил это из вежливости. Сейчас уже никто не бегает друг к другу за солью и за спичками.
Словно в опровержение его слов, по квартире разносится трель, и звонят не в домофон.
Дима срывается с места и идёт открывать дверь. В груди у меня клокочет ярость. Я готова сейчас смахнуть грязную посуду со стола, и сама не понимаю, что со мной творится. Ощущение, что перед глазами мелькает красная лампочка с надписью «тревога» на стекле. Что это? Неуверенность в себе? Ревность? Интуиция? Дима всегда пользовался бешеной популярностью у женщин, но я никогда не бесилась так, как сегодня.
Прислушиваюсь к разговору в коридоре. Правильнее сказать, к щебету.
— Нам даже некого пригласить на новоселье. Мы с Николенькой совершенно из разных миров, и мы ещё не знакомили наших друзей. А ещё мы хотели бы отблагодарить вас за то, что помогли нам сегодня. Это такая редкость сейчас.
— Конечно, проходите! Барбара будет очень рада.
Барбара просто в счастье! Сейчас прям в пляс пущусь. Гости сворачивают из коридора на кухню. Эву не узнать, она смыла макияж, и вместо красного платья на ней золотисто-бежевый свитер крупной вязки, попу теперь обтягивают чёрные легинсы, волосы собраны в хвост — вся такая из себя домашняя девочка.
— Добрый вечер. — На лице Эвы овечье выражение, в руках — торт. Мы с Димой редко позволяем себе такие сладости, так как муж очень рьяно следит за нашими фигурами. Николенька всё в той же футболке и кажется смущённым. Дима входит следом за ними.
— Варенька, прибери со стола. Сегодня у нас сладкое.
— Я тоже редко ем сладкое, но сегодня особенный день. — Последние слова Эва, глядя на Диму, произносит с придыханием. Тут же переводит взгляд на меня. — Барбара, вы тоже, наверное, волновались, когда начали жить вместе с Димой.
Засовываю тарелки в посудомойку и выпрямляюсь, с трудом скрывая негодование.
— К тому моменту мы были уже женаты, — звучит это как нравоучение, а мне сейчас совершенно не хочется выглядеть моралисткой.
— Ребята тоже скоро поженятся, — Дима отодвигает стул для Эвы и указывает Николеньке на соседний. — Прошу за стол.
Приходится заваривать чай и разыгрывать из себя радушную хозяйку.
— Вы знаете, Барбара, я совершенно не умею готовить. Мои родители в разводе, и мама покупает в основном полуфабрикаты. У неё тоже красивое имя. Магдалена Левандовская. Вы могли видеть её по телевизору.
— Не слышала про такую, — светски улыбаюсь я, разрезая торт. Мне сейчас кусок в рот точно не полезет. — И меня зовут Варя!
— У вас и папа поляк? — укоризненно глянув на меня, Дима переводит взгляд на Эву.
— Нет. Просто мама взяла бабушкину фамилию, когда развелась.
— А бабушка тоже развелась? — уточняю я, проглатывая усмешку. — Про дедушку поляка вы не говорили.
Дима наступает мне на ногу под столом.
— Да, — бесхитростно отвечает Эва. — Бабушка тоже развелась. Надеюсь, мне повезёт в любви больше, — и почему-то Эва снова смотрит на Диму в этот момент, а не на своего Николеньку. Надо бы прекратить себя накручивать, но я не могу остановиться.
Николенька время от времени поглядывает на часы и глотает зевки. Видимо, парню с утра на работу.
— Давайте перейдём на ты, — предлагает Дима. — Не такая уж у нас с вами разница в возрасте.
— Давайте, — подхватывает Эва. — Варя, а вы не знаете, тут есть поблизости какой-нибудь приличный фитнес?
Вот змея! Дима ей визитку, что ли, успел незаметно сунуть? Муж отвечает вперёд меня.
— Я, на минуточку, хозяин сети спортивных клубов, и один из них как раз неподалёку. Так что…
— Ой, — вскрикивает Эва, восторженно глядя на меня. — А я-то сижу и думаю, откуда мне ваше лицо знакомо. Это же вы на рекламных щитах висите?
Чуть не роняю чашку из рук.
— На рекламных щитах я не вишу. Но да, там моя фотография.
— Круто, скажи, Николенька!
Николенькины щёки розовеют.
— Эва, ты можешь меня так хотя бы на людях не называть?
— Хорошо, Николенька. Но ведь круто, да?
Он пожимает плечами.
— Нормально для семейного бизнеса. Тем более Варя очень красивая женщина.
— Спасибо, — сижу и недоумеваю, что Николенька нашёл в Эве, кроме смазливой мордашки. В глубине души желаю, чтобы их брак намечался по залёту. Я бы тогда, может, и смирилась с таким соседством. — А вы сняли здесь квартиру или купили?
— Отец купил для сдачи в аренду, я снял, — усмехается Николенька. — У моего отца сеть автомастерских, но я на всё хочу заработать сам.
— Похвально, — Дима почти не притронулся к торту, но внимательно следит, как ест Эва. Или просто пялится на её подкачанные губы. — Но стартовый капитал не помешал бы.
— Я сначала хочу сам стать хорошим спецом. С детства пропадал у отца на работе, уже многое умею. Если нужно будет помочь с машиной, обращайтесь.
— По рукам! А с меня вам по абонементу в спортклуб, — Дима аж светится.
— Ура! Спасибо! — бросив на чистую скатерть испачканную ложку, хлопает в ладоши Эва.
— Спасибо, — повторяет за ней Николенька. — Но у меня после работы совсем сейчас на спорт времени не остаётся. Встаю в семь утра, домой возвращаюсь около девяти вечера.
Эва тяжко вздыхает.
— Ты хочешь сказать, что мы совсем редко будем видеться?
— Я предупреждал тебя об этом, — Николенька поднимается с места. — Спасибо за чай. Вы простите, у меня завтра смена как раз. Мы пойдём.
— Ну, Коль, — хватает его за руку Эва.
— Пойдём! Мы и так напросились в гости. Людям отдыхать надо. Это только ты у нас не работаешь.
Какой же он славный, этот Николенька. Тоже встаю из-за стола. Даже не думала, что удастся так быстро отделаться от визита непрошенных гостей.
— Торт возьмите с собой. Нам с Димой сладкого много нельзя.
С трудом, но мне удаётся вручить соседям торт. Отчего-то в голове вертится выражение: «Бойся данайцев, дары приносящих». Дима провожает гостей и возвращается с перекошенным от злобы лицом. Вечер сегодня не будет томным.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Ответный ход", Юлия Крынская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.