В блокадном Ленинграде обычные продукты исчезли из магазинов в считанные недели. Люди вынуждены были искать замену. Они питались всем — от столярного клея до травы и жмыха.
Поначалу ленинградцы спасались «хряпой» — верхними листьями и кочерыжками капусты, остатками урожая на полях и овощебазах. Работники предприятий получали пищевые заменители: муку для подклеивания обуви, целлюлозу, технические масла, солидол и олифу. Но катастрофа произошла зимой 1941–1942 годов, когда хлеба уже едва хватало, а суррогаты становились единственным источником калорий.
Одним из самых известных заменителей еды стал столярный клей. В народе его называли «блокадным шоколадом» из-за схожести по виду. Его вымачивали в снегу, варили со специями, а кто-то даже воспринимал как лакомство. Другие не могли есть его вовсе, называя «ужасающей гадостью». К тому моменту в ход шли обои, жмых («дуранда»), касторка, таблетки из домашней аптечки, корни и трава.
Жители города проявляли удивительную изобретательность. Из сосновых и еловых веток готовили отвары с витамином C, а траву, подорожник и крапиву превращали в супы, котлеты и каши. Летом 1942 года ленинградцы собирали грибы почти везде: на пустырях, в садах и скверах, на кладбищах и Марсовом поле.
Суррогаты спасали жизни, но были опасны. Некоторые люди получали интоксикацию, употребляя белену или порошок для травли клопов. Маленькие дети, оставаясь одни, ели кору дров, нитки, карандаши и клей. Главное в блокадной пище было не качество, а количество. Люди называли блюда привычными словами: «суп», «студень», «желе», «пюре», «торт», что помогало сохранять рассудок и дух.