В очередной раз меня посмешил читатель своим абсурдными и неграмотными высказываниями в комментариях.
Конечно, обращать внимания на все комментарии отдельных граждан, которые по недосмотру персонала получили доступ к интернету, глупо. Но чаще всего, как и в этом случае, читатель излагал не свои собственные фантазии, а пересказывал некую статью, которая его проняла, поскольку соответствовала его взглядам. Саму статью он указать был не способен, но суть, в целом, была короткой и, если отбросить эмоции, то сводилась всего лишь к двум тезисам.
Тезис первый говорил о том, что немцы всё врут и заключался в том, что к началу наступления на Сталинград «по данным всех сторон армия Паулюса имела менее 500 танков». Но:
… после поражения под Сталинградом и подсчёта трофеев в окружённой 6-й армии немцев оказалось полторы тысячи исправных танков. И никто не говорит откуда они взялись.
Этот случай интересен тем, как, увы часто, многие авторы подобных статей смело оперируют цифрами, если они вписываются в их «теории», и даже не пытаются их проверить.
Я же позволю себе показать, как надо в таких случаях поступать людям, способным просто думать.
Пока отбросим в сторону цифру про полторы тысячи исправных танков, и рассмотрим начало наступления. Не совсем понятно, о каком именно начале наступления идёт речь, мы будем исходить всё-таки про операцию «Блау», поскольку обычно приводят именно её.
Для начала уточним, что в 6-й армии на 28 июня 1942 года был только 40-й моторизованный корпус, в составе 3-й и 23-й танковой и 29-й моторизированной дивизий.
В 3-й танковой дивизии было 25 Pz.Kpfw.II, 66 Pz.Kpfw.III (kz.), 40 Pz.Kpfw.III (lg.), 21 Pz.Kpfw.IV (kz.) и 12 Pz.Kpfw.IV (lg.), всего 164 танка.
В 23-й танковой дивизии было 27 Pz.Kpfw.II, 50 Pz.Kpfw.III (kz.), 34 Pz.Kpfw.III (lg.), 17 Pz.Kpfw.IV (kz.) и 10 Pz.Kpfw.IV (lg.), всего 138 танков.
В 29-й моторизированной дивизии было 12 Pz.Kpfw.II, 36 Pz.Kpfw.III (lg.), 8 Pz.Kpfw.IV (lg.) и 2 Pz.Bef., всего 58 танков.
Всего в 6-й армии к началу наступления получается 360 танков. Можно добавить ещё 521-й и 670-й противотанковые дивизионы, 177-й, 244-й и 245-й дивизионы штурмовых орудий, и уже будет до 480 машин, то есть действительно вроде чуть менее пяти сотен.
Однако есть одно «но». Из всех перечисленных трёх дивизий, в Сталинграде была окружена лишь 3-я моторизованная. В ходе наступления 6-я армия меняла свой состав, поэтому ничего не может быть глупее, чем сравнивать в ней количество танков к началу наступления с теми, что стали трофеями после разгрома окружённых в Сталинграде войск. Тем более, что кроме 6-й армии в окружение попали части 4-й танковой армии, о чём автор благополучно «забыл», а может и просто не знал — ему не до изучения истории, надо спешно теории придумывать.
Теперь давайте перейдём ко второму интересному тезису, где снова вернёмся к цифре в полторы тысячи немецких танков. Там автор задаётся вопросом о том, почему Паулюс, имея полторы тысячи исправных танков не смог прорваться из окружения. А «оказывается», виной всему Гитлер, который прорыв запретил.
Последняя фраза, пожалуй, единственная близка к истине, поскольку был момент, когда Паулюс мог попытаться прорваться навстречу войскам Манштейна, но для этого надо было оставить Сталинград, а Гитлер потребовал удерживать город.
И если бы у него была действительно хоть тысяча исправных танков, то он бы проломил советскую оборону запросто. Вопрос лишь в том, откуда этим танкам взяться.
Автор ведь рассуждает запредельно дилетантски. Если танки стали трофеями, значит они воевали. Но такое мог написать только человек, далёкий от военного дела и военной истории настолько же, как ученица начальных курсов Вагановского училища.
Напомню, что есть разные советские версии о захваченных в качестве трофеев под Сталинградом танков, от 2064 до 1792 штук. Согласно отчёту Донского фронта, по итогам операции трофеями стали 1253 танка и 220 бронемашин.
С точки зрения нашей темы, эти цифры представляют нулевой интерес. Для этого надо понять, откуда могло появиться столько трофеев. И что считали?
А считали все танки, которые оказались на окружённой территории. И не только те, которые вели бой в январе 1943 года, но и те, которые сгорели (не взорвались на мелкие кусочки) в сентябре 1942 года. В ремонтных частях имелось немало танков, которые туда отвезли, хотя ремонту они не подлежали. Но зато использовались на запчасти. И за несколько месяцев боёв таких скопилось немало. Мало того, некоторые уже были привезены к Сталинграду ремонтниками, хотя их подбили ещё далеко за Доном. Кстати, я описывал немало примеров, когда наши войска в 1943-44 годах, овладев городом, сообщали о разгроме танковых частей противника и захвате десятков танков в качестве трофеев. Это при том, что никаких танковых частей немецких и близко не было. А всё оказывалось просто — на захваченной станции стоял эшелон с неисправными танками, отправляемыми для ремонта в тыл. Танки этого эшелона и стали трофеями.
Но ещё одно важно — кто сказал, что все танки, ставшие трофеями, были немецкими? На окружённой территории осталось множество подбитых советских танков. Многие могли оттащить на рембазы, даже кресты могли нарисовать. И их вполне справедливо считать трофеями.
Кстати, подобные ситуация с учётом трофеев характерна для любой армии.
Однако, не особо важно, как считали после битвы трофеи и сколько их точно оказалось.
Автор же рассуждает о боевых возможностях армии Паулюса. Давайте опять же подойдём по-взрослому и посмотрим, а сколько танков было у Паулюса на поле боя.
К началу боёв, на 2 сентября в районе Сталинграда имелось 216 исправных танков. На 12 сентября в строю было 188 исправных танков. На 20 октября у немцев 193 исправных танка.
Самая для нас интересная дата — 18 ноября. К началу нашего наступления в районе Сталинграда имелось: 342 исправных танка, 40 штурмовых орудий и 157 самоходных противотанковых установок. То есть всего 539 единиц бронетехники.
Но надо учесть, что 22-я немецкая и 1-я румынская танковые дивизии в окружение не попали, поэтому имеющиеся у них 144 танка и 7 противотанковых самоходок, из этого количества техники нам надо вычеркнуть. То есть в окружение могло попасть 198 танков, 40 штурмовых орудий и 150 самоходных противотанковых установок.
Ну и интересная дата — 19 декабря, когда танки Манштейна сходу прорвались за реку Мышкова и взяли станицу Васильевка. Им оставалось совсем немного до окружённой группировки в Сталинграде, и они ждали встречного удара танков Паулюса.
На тот момент в окружённом Сталинграде находилось 190 исправных танков, 12 самоходных противотанковых установок и 6 штурмовых орудий. Для которых с трудом можно было найти горючее.
А главная ударная группировка Манштейна на тот момент имела 113 танков и 9 самоходных установок. Вторая ударная группа имела лишь 23 исправных танка и 15 штурмовых орудий.
Такие вот цифры по танкам и прочей бронетехнике для тех, кто хочет делать на основании этих данных какие-то выводы. Если не брать с потолка «полторы тысячи исправных танков», а потратить часок-другой для поиска исходной информации, то тогда всё встаёт на свои места. А уж по Сталинградской битве архивных немецких документов много, есть целый сайт, где ещё и переводы даны для тех, кто по-немецки не может понять.
Я постарался дать информацию более широко, чтобы не только показать несусветную глупость неизвестного «исследователя» (не велика заслуга), но дать возможно более подробное получить представление о том, сколько же немецких танков принимало участие в Сталинградской битве.
Для тех, кто хочет посмотреть более подробную информацию, рекомендую вам мою статью:
Сколько танков было у немцев под Сталинградом к началу операции «Уран»