Пусть говорят: «Вы — лишь мгновенья, Обрубки грубые в пыли». Они не знают, что в забвенье Мы искру божью сберегли. Они не видят в древесине, Шершавой, тёмной и простой, Ни будущей резной богини, Ни мачты в буре штормовой. Нас, как дрова, швырнули в пламя, Чтоб мы сгорели без следа. Но мы с тобой, моё ты знамя, Восстали из того огня. Я стал смолёной, чёрной мачтой, Чтоб в небеса вонзить главу. А ты, резцом судьбы начатой, Вдруг воплотилась наяву. Ты стала носом корабля, Что режет волн тугую спину. И вся бескрайняя земля Глядит на нашу бригантину. Ты — компас мой, мой верный север, Я — твой послушный рулевой. Мы — не щепа, мы — дикий ветер, Что рвётся штормом над волной. Твой смех — как чайки белой крики, Мой голос — скрип от якорей. Нам не страшны судьбы улики, Мы сами стали ей страшней. Враги остались в пыльной скуке Считать обиды и года. А мы с тобой, взяв море в руки, Плывём из слёз и изо льда. Моё нутро — простое древо, Но бьётся сердце моряка. И ты, моя богиня-дева, Легка,