Дорогая моя подруженька,
Ох, Надя... Строй из себя сколько хочешь этакую мамзель с завитушками заместо ума, да только сердце тебя всегда выдаст, добрая душа.
Правда, тягу твою к любовным отношениям мне в полной мере не понять никогда, хотя теперь уж я признаю её ценность. Клянусь, до того, как узнала всю эту историю с графом и графиней, ни за что бы так мягко не высказалась, а поди ж ты.
Да, графиня Ястребина, что переехала в нашу губернию и тут и покинула нашу бренную землю, действительно была женой твоего злосчастного графа. И всё ты верно со своей стороны изложила, да вот только сейчас мне вскрылась причина их ссоры. Но обо всём по порядку.
Спрашивала я слуг, крестьян и местную знать. Много никто не знал, в общем-то. Имение графини всё ещё стоит нетронутое. После суматохе с явлениями её призрака, стало быть, дом сочли проклятым. Ну, а оно мне только на руку. Я и полезла туда, там как раз окошко разбито было удачно.
Нет, всё-таки, что ни говори, а в переезде моём значительным преимуществом стало удобство наряда. Не пойми меня неверно, уподобляться рабочему люду я пока не начала, но обилие нижних юбок на порядок убавилось, да и корсет теперь кажется страшным сном.
А в таком убранстве двигаться гораздо проще.
Вот я и пробралась в поместье. О, ты бы там и минутки не выдержала без визга, я тебя знаю. Полы скрипучие, паутина с потолков свисает, стены облезлые, всё дощатое, щербатое, серое. Плесень по углам, балки гниют, пыль покрывает всё липким слоем. Ну, прямо настоящий приключенческий роман! Здорово же?
Мне пришлось потрудиться изрядно, чтобы найти покои графини. Там почти всё нетронутое осталось, что для нас с тобою - большая удача.
Я их прочесала вдоль и поперёк, но улик почти никаких не нашла. Мне казалось... Смотри, привидений же в мире нашем что-то держит. Или надобность наказать своего губителя, или дело какое незавершённое. И я на первое грешила, думала, графиню умертвил кто-то, граф ли, ревнивый любовник или завистница.
Не нашла ничего, своею смертью умерла графиня. Не ошиблись местные лекари - чахотка сожгла её.
Присела я в совершеннейшем отчаянии за письменный столик, смотрю - а там письмо. Неотправленное.
Читаю. И выясняю я, что графиня начала заболевать, слабела на глазах. А граф её по врачам, знахарям, ведуньям всяким даже водил - без толку. Оттого они и поссорились тогда на самом деле. Графиня попросила отпустить её спокойно, а граф не смог, заявил горячо, чтобы она мыслей даже таких не допускала. Ну, и посуду били, конечно, но влюблённые все так делают. Расскажешь, когда замуж выйдешь, почему. Я до сих пор не разобралась.
Ястребин тоже совсем не разобрался ни в чём, а жена не могла уже видеть, как он за ней с разбегу в могилу несётся, и уехала в губернию, пред этим всяких гадостей лживых ему на говорив, чтобы за нею ехать не вздумал.
Графине на природе стало лучше, но, видно, организм её так ослаб, что инфекция в один момент усилилась и забрала её.
В последнем письме графиня пишет:
"Любовь моя, если б только у меня был выбор, я бы никогда тебя не оставила. Но так у тебя хотя бы был шанс жить, тебе не нужно было умирать со мною вместе, нет, решительно не нужно. Знай, что я ни в чём тебя не виню, душа моя, и никогда не стану. Прости, что покидаю тебя. Твоя навеки, в жизни и посмертии"
Не буду врать, я расплакалась. Не от слов, бесспорно, они были трогательными. А оттого, что графиня не отправила письмо. Оно было дописано, и конверт лежал рядом. Это не было послание последних минут жизни, начертание дрожащей рукой, видимое темнеющими глазами. Нет, это чистое, аккуратное письмо.
Она решила его не отправлять, понимаешь? Ведь если бы он начал новую жизнь, если б он его получил при этом... Это бы всё для него разрушило. Она хотела, чтобы он был счастлив, пусть и не с нею.
Удивительная женщина.
Я даже будто бы почувствовала на плече её ладонь. Холодную.
Стоило мне оторвать взгляд от письма и обернуться, как я увидела её. Белая-белая, белее мела и мелкого песка. Волосы вьются во все стороны змеями, лёгкие призрачные одежды развеваются, хоть ветра тут нет и в помине, даже сквозняка. И глаза. Пронзительные, ясные, будто живая она ещё.
Клянусь, в этом письме я последний раз смеялась над твоей пугливостью, подруженька. Духи эти и впрямь жуткие очень.
А она мне говорит:
"Важнее всего бывает попросить и получить прощение. Помоги мне уйти".
И пролетела сквозь меня, стала дымкой. Холод могильный по всему телу пробежал. Я в жизни так близка к смерти не была никогда. А вот теперь в одном шаге стояла.
Схватила я то письмо и сбежала из поместья графини, только пятки сверкали.
Но, думается мне, несмотря на то, что сердце моё ушло в эти самые пятки, разум мой остался на своём законном месте. Я знаю, что нужно нам сделать. Нужно передать графу это письмо, вот эти строки. Тогда они оба упокоятся с миром.
Ты уж это, пожалуйста, сделай.
И... Прости меня, Надя. Прости. Я не хотела никогда в жизни говорить об этом, но... Я была не права, когда уехала, ничего тебе не сказав. А потом написала, как ни в чём не бывало. И мы обе решили об этом не говорить. Мне тяжко пришлось тогда. Все подруги казались фальшивыми, и, к слову, со всеми, кроме тебя, мы перестали поддерживать связь. Ты одна мне пишешь из тех, кто остался в столице.
Ты ведь на меня не злишься? Ну, хотя бы не всерьёз? Думаю, вместе мы можем помочь этим многострадfльным духам... И немножко самим себе?
С надеждой на лучшее,
Вера.