Лисолиада Лесолиада
Москва задыхалась от жары. Кондиционеры плакали ржавыми слезами, асфальт плавился, как совесть депутата на допросе. На третьем этаже бизнес-центра Чистилище Плаза, где располагалась контора Мультиконфессиональные решения для безнадёжных случаев, собрался консилиум.
Муха на подоконнике вела протокол. Записывала своими липкими лапками.
Клиентка сидела в кресле для посетителей. Женщина лет тридцати пяти с лицом человека, который давно забыл, как выглядит сон без кошмаров. Под глазами залегли тени размером с государственный долг небольшой страны.
Ну и что мы имеем, начал Алексей Коваль, листая невидимое дело. Классический бытовой дебошир. Статья довёл до ватных ног. Не бьёт, но прессует. Я таких на Петровке видал, только там хоть синяки предъявить можно. А тут, мать моя женщина, эмоциональная жертва без вещдоков.
Он закурил. Дым сложился в слово БЕГИ и рассеялся.
Коваль, прекрати курить в помещении, Мила не отрывала глаз от ноутбука. И давай к сути. Время невосполнимый ресурс. В отличие от мужей.
Часы на стене показали средний палец вместо стрелки. Никто не удивился.
Послушай, подруга, Коваль наклонился к клиентке. Колено стрельнуло так, что он поморщился. Я двадцать лет отработал в органах. И знаешь, что я понял? Есть такой термин превентивный агрессор. Это когда человек кричит первым, чтобы ты не успела задать вопрос. Классическая защита через нападение. Прямо по учебнику допросных техник.
И что мне с этим делать? голос клиентки дрожал.
А вот это уже к специалистам, Коваль кивнул на остальных. Я по трупам. А тут пока только душа холодеет.
Таракан на столе отложил блокнот и сочувственно покачал усами.
Мила закрыла ноутбук со щелчком, похожим на звук закрывающегося гроба.
Дорогая. Давай проведём аудит твоей рыночной позиции, она сняла очки Ты вложила в этот брак всё. Время, молодость, репродуктивную функцию. А что получила? Эмоциональную нестабильность и хроническое отсутствие уважения. Это называется токсичный портфель с отрицательной доходностью.
Но дети...
Дети, это долгосрочная инвестиция. Не аргумент в пользу сохранения убыточного партнёрства, Мила постучала когтем по столу. Лак был цвета запёкшейся крови. Смотри. Он систематически обесценивает твои эмоциональные активы. Ты спрашиваешь про коллегу, он орёт. Результат? Ты боишься спрашивать. Это не ссора. Это рейдерский захват твоей самооценки.
Лампа над столом мигнула азбукой Морзе. «S.O.S.»
Но он же не изменяет. Наверное.
А это уже неважно, Мила скривила губы в усмешке. Изменяет, не изменяет, бабник, евнух. Это всё шумовой эффект. Главный вопрос. Какова твоя капитализация в его глазах? Судя по поведению, ты для него актив с нулевой ликвидностью. Можно кричать, можно обзывать, можно унижать. Потому что куда он денется? Дети маленькие, денег нет.
Клиентка заплакала. Слёзы падали на стол и превращались в маленькие кристаллики соли. Муха слизывала их с видом знатока.
Какой гастрономический натюрморт, Лис, как всегда, неожиданно появился из тени. В руках он держал бокал с чем-то бордовым. Карпаччо из женской самооценки под соусом созависимости. Шеф-повар, разумеется, муж. Вы, мадам, уже второй год варитесь в маринаде собственных страхов.
Лис, хватит издеваться, буркнул Коваль.
Издеваться? Боже мой, Лис театрально вздохнул. Я констатирую. Перед нами классическая пьеса для двух актёров под названием Театр одного крика. Он орёт. Она боится. Занавес. Аплодисменты. Следующий спектакль через восемь часов.
Он отпил из бокала.
Знаете, что самое восхитительное в вашей драме? Он не боится вас потерять. Вообще. Это как повар, который плюёт в суп. Потому что клиент всё равно заплатил и не уйдёт. У вас ноги подкашиваются от страха, а у него от безнаказанности.
Отражение в зеркале покачало головой и закатило глаза.
И что мне делать? повторила вопрос клиентка.
Для начала перестань быть буфетом, Лис щёлкнул пальцами. Буфет это когда на тебе отыгрываются, а ты стоишь и терпишь. Потому что ты же мебель. Мебель не уходит.
Дверь открылась, и в комнату впорхнула Ядвига Яга. Сегодня на ней было платье от Валентино цвета нервный срыв в полночь.
Фи, какой адский бардак, она обмахивается веером из банковских чеков. Мон шер, я слышала вашу исповедь из коридора. Позвольте сказать, что это просто грандиозный скандал этого сезона. Мужчина, который кричит на даму, не мужчина. Это недоразумение с паспортом.
Но мы же вместе уже двенадцать лет, всхлипнула клиентка.
И что? Двенадцать лет носить неудобную обувь не делает её удобной, Ядвига села, скрестив ноги. Она просто натирает новые мозоли. Послушайте меня, пердимонокль какой-то. Он вас газлайтит, как выражается молодёжь. Вы спрашиваете про даму с работы, а он кричит ненормальная. Это называется перевести стрелки. В моё время за такое вызывали на дуэль. Или травили мышьяком. Но мы люди цивилизованные.
Кактус на подоконнике расцвёл. Цветок был похож на средний палец.
Ваша главная ошибка, ма шери, Ядвига достала зеркальце и поправила бровь. Вы думаете, что если будете хорошей, то он перестанет кричать. Не перестанет. Потому что дело не в вас. Дело в том, что ему выгодно, чтобы вы боялись. Пока вы боитесь, он контролирует ситуацию. Элементарно, как отравленный мармелад.
В углу зажужжала умная колонка.
Внимание. Обнаружена типичная схема газлайтинг плюс изоляция. Статистика показывает, что в 87,3% случаев партнёр скрывает как минимум три факта, голос ЛИСОЛИАДЫ был приятен, как скрип ногтей по стеклу. Хотите, расскажу, что ваш муж гуглил в три часа ночи?
Не надо! клиентка вздрогнула.
Как хотите. Хотя история браузера звучит романтичнее, чем признание в суде, колонка хихикнула. Ладно, давайте по существу. Вы описываете классическую модель Тиран и жертва. Он кричит, вы плачете. Вы плачете, он чувствует свою власть. Он чувствует свою власть, он снова кричит. Рекурсивный алгоритм унижения версии 4.2.
И как же его разорвать?
Перестать быть предсказуемой, колонка мигнула красным. Когда он кричит, вы реагируете. Значит, он добивается результата. Система работает. Попробуйте не реагировать. Молчите. Смотрите. Записывайте. Он потеряет контроль над ситуацией. А люди, которые теряют контроль, начинают нервничать.
Муха в протоколе кивнула. Это было уже слишком.
В комнату вошла Василиса Премудрая. Тихо, как входит рассвет. Или неоплаченный счёт.
Можно я скажу? она села рядом с клиенткой. Я всех выслушала. И хочу добавить кое-что важное.
Давай уже, Коваль закурил вторую. Только без этих твоих метафор про шею и голову.
Без шеи никак, улыбнулась Василиса. Послушай, милая. Ты сейчас как несущая стена в аварийном доме. Держишь всё. Детей, быт, его эго. А он по тебе молотком. Каждый день. И злится, что ты ещё не рухнула.
Но если я упаду...
То есть дом рухнет? Василиса взяла её за руку. Нет. Если ты рухнешь, он найдёт другую стену. Или научится стоять сам. Твоя задача не в том, чтобы удержать дом. Твоя задача установить границы. Понимаешь?
Нет.
Объясню, мягко сказала Василиса. Когда он орёт, ты сейчас думаешь. Я плохая, я его спровоцировала. Это неправда. Он орёт, потому что ему можно. Ты разрешаешь. Каждый раз, когда ты терпишь, ты говоришь. Орать можно. Нужно говорить, Нельзя.
Как?
Выйди из комнаты. Не спорь, не плачь, не объясняй. Просто уйди. Я не разговариваю, когда на меня кричат. Всё. Точка. Он будет беситься. Пусть. Стена не спорит с молотком. Она просто стоит.
Часы на стене показывали правильное время. Впервые за неделю.
Алексей Коваль встал. Колено снова стрельнуло, но он уже привык.
Подведу итог, как в протоколе. Первое. Ты не виновата. Это классическая психологическая атака, как на допросе. Второе. Он не боится тебя потерять. Значит, нужно вызвать у него страх. Не угрозами. А действиями. Третье. Начни копить. Деньги, связи, навыки. Понемногу. Как агент под прикрытием.
Добавлю, Мила кивнула. Инвестируй в себя. Любой курс, любая работа. Твоя рыночная стоимость должна расти. Не для него. Для тебя. Чем меньше ты зависишь в финансовом плане, тем меньше он может на тебя орать.
И главное, Лис поднял бокал. Перестань ненавидеть себя. Это он должен ненавидеть себя. За то, что орёт на мать своих детей. За то, что вместо разговора выбирает крик. Это его вина. Не твоя.
Клиентка встала. Ноги всё ещё подкашивались. Но уже не так сильно.
А если он не изменится?
Он не изменится, спокойно сказал Коваль. Такие не меняются. Они либо уходят, либо уходишь ты. Вопрос времени и подготовки. Готовься.
Муха закрыла блокнот. Протокол был завершён.
За окном Москва продолжала плавиться. Кондиционеры рыдали. Асфальт превращался в смолу.
Но где-то на третьем этаже Чистилища Плаза женщина впервые за год задумалась.
Может, дело не во мне.
Это было началом.
ТЕГИ ДЛЯ ДЗЕНА
#абьюз в отношениях #психологическое насилие #газлайтинг #токсичные отношения #как выйти из абьюза