Нелепая сделка
Всё началось, как и положено великим историям, с чудовищной глупости. А если точнее — с жирной капли соуса «тартар», упавшей с купленного на бегу бургера прямо на экран нового, кричаще дорогого смартфона. Марк дёрнулся, гаджет выскользнул из салфетки и мягко, почти нежно, шлёпнулся на пушистый, ритмично вздымавшийся бок его кота Бакса.
Тот лишь фыркнул во сне, перевернулся на спину, вскинул лапы в победной, небрежной позе — и одной розовой подушечкой чисто, профессионально, как опытный стример, ткнул в иконку, которую Марк сам с таким трудом искал за секунду до этого.
«Прямой эфир».
Первые тридцать секунд в кадре было только концентрированное счастье: пузо персидского кота цвета взбитых сливок, усеянное чёрными пятнышками, словно кто-то щедро потрусил сверху перцем.
Марк, охнув, бросился спасать технику. Его перекошенное лицо, вытянутая рука и паническое «Бакс, прости, я не хотел!» стали первым виральным хитом. На этот танец немого ужаса и кошачьей неги хлынули лайки. Рой весёлых, оранжевых сердечек. Комментарии: «ХА-ХА-ХА!!!», «Кот уже всё понял о жизни», «Чел, твоя реакция — это шедевр!».
Сначала было забавно. Потом — прибыльно. Марк, фрилансер-дизайнер, чей доход колебался сильнее курса криптовалют, с изумлением наблюдал, как рекламный чек от производителя экологичных наполнителей перекрывает его двухнедельный заработок. А потом пришла посылка от фанатов. Не Марку. Баксу. Умная кнопка с Bluetooth. «Нажми — идёт трансляция! Для вашего гениального питомца!».
И вот тут началось рабство. Самое настоящее, с утра до ночи. Потому что Бакс, существо тонкой душевной организации, нажимал на кнопку не абы когда. Нет. Он делал это в моменты вселенской лени, когда его взгляд, тяжёлый и властный, останавливался на пустой, по его мнению, миске. Или на закрытой дверце шкафа, где хранились деликатесные паучи. Он смотрел на кнопку. Потом на Марка. И молчал. Это было страшнее крика.
Марк научился понимать. Ставил миску с тунцом прямо на кнопку. Открывал шкаф, загораживая камеру телом, чтобы зрители не догадались о подлоге. Зрители же рыдали от умиления: «Смотрите! Он такой самостоятельный! Сам включает трансляцию, когда хочет кушать! Это же гений!»
Бакс важно жевал, глядя в объектив одним прищуренным, исполненным беспредельной мудрости глазом. А Марк в это время, стоя на коленях за кадром, тихо рыдал от бессилия, вытирая руки об джинсы. Его жизнь превратилась в одно сплошное «за кадром».
Диктатура лайков
Формат «День из жизни Бакса, кота-философа» взлетел до небес. У Бакса появился агент — подтянутый молодой человек по имени Артём, говоривший словами «монетизация», «охват» и «лояльность аудитории» и смотревший на Марка как на неизбежное, слегка неопрятное приложение к звезде.
Бакс развивался. Он уже не просто нажимал кнопку. Он стал выбирать момент. Идеальный. Самый неудобный для Марка.
Сцена. Вечер пятницы.
Марк, потратив час, побрился, напомадил волосы, надел единственную приличную рубашку. Предстояло свидание. Первое за полгода. Сердце колотилось в режиме «тарантелла». Он уже представлял, как небрежно бросит: «Да, я руковожу одним медиапроектом… в нише pet-развлечений». И вот, в тишине, раздался мягкий, но неумолимый клик.
Кнопка. Загорелся зловещий синий огонёк. На смартфоне, установленном на штативе, цифры зрителей поползли вверх: 1000… 5000… 10000… 50 000 живых душ ждали кота-философа.
А Бакс не спеша умывался. Потом подошёл к окну, где полоска закатного солнца ложилась на пол. Он сел. Повернул голову к жалюзи. И замер. Взгляд его был обращён не на солнце, а на Марка. Ясный, требовательный, режиссёрский взгляд.
— Бакс, дорогой, позже, — прошипел Марк, стараясь остаться за кадром.
Кот моргнул. Медленно. И снова уставился на жалюзи.
В чате началось: «Чего он хочет?», «Наверное, солнце мешает!», «Регулируй жалюзи, оператор! Давай!»
Марк, под взглядом пятидесяти тысяч судей, поплёлся к окну. Слегка изменил угол. Бакс не двигался.
— Так?
Без реакции.
Марк отрегулировал ещё. Потом ещё. Пятнадцать минут он, как марионетка, поднимал, опускал, разворачивал планки, пока солнечный зайчик не лёг именно так, чтобы идеально подсветить шёрстку на груди Бакса, создав эффект нимба.
Только тогда кот дрогнул, лениво потянулся и, мурлыча, лёг в этот самый зайчик. Чат взорвался восторгом: «ВАУ! КАК КРАСИВО!», «Он художник!», «Оператор, ты молодец, наконец-то угадал!»
Свидание сорвалось. Девушка написала: «Я поняла, ты очень занятой. Это твой кот стримит? Прикольно». Ролик с «Баксом и магией света» набрал два миллиона просмотров. Артёму прислали три новых коммерческих предложения.
От брендов кормов, игрушек и, о боже, ортопедических лежанок для людей, страдающих от боли в спине. «Концепция: хозяин устал служить коту, пора и себе взять отдых». Марк лёг на голый пол, глядя в потолок. Он чувствовал себя не хозяином, не продюсером, а слугой. Рабом рейтингов и пушистого, беспощадного режиссёра.
Бунт оператора
Абсурд нарастал, как снежный ком. Бакс начал «заказывать» ремонт. Он переключал камеру на умный телевизор (спонсорская интеграция, чёрт бы её побрал!) и останавливался на рекламе дизайнерских обоев с трёхмерными золотыми рыбками. Пять минут неподвижного созерцания. Потом взгляд на Марка. В чате: «БАКС ХОЧЕТ ТАКИЕ ОБОИ В СПАЛЬНЮ!», «Скинемся на ремонт коту!», «Марк, не мешай художнику творить!».
И Марку пришлось клеить эти дурацкие обои. Потому что Артём заключил сделку «натурой». Марк, весь в клее, с ножницами в зубах, чувствовал, как трещит его рассудок.
Кульминация наступила тихим вечером. Марк получил письмо из налоговой. Всё запутано, страшно, нужно разбираться. Мир рушился. А Бакс в это время, лежа на спинке дивана, методично бил хвостом по умной колонке — очередному подарку обожающих фанатов.
— Хватит! — рявкнул Марк так, что даже Бакс на мгновение замер. — Всё! Конец!
Он с размаху выдернул шнур камеры. Глухой тишиной комнату не заполнило — мягко урчала колонка в режиме ожидания. Марк грузно опустился на пол прямо перед котом.
— Всё, Бакс. Всё. Я — человек. Ты — кот. Понимаешь? КОТ. Всё это — мой труд! Мои нервы! Я тут бегаю, как идиот, а ты… ты просто жмёшь кнопку! Хватит! Больше никаких стримов! Никаких обоев с рыбками! Завтра я звоню Артёму и мы всё…
Он не договорил. Бакс спрыгнул с дивана. Подошёл к колонке. Его движения были неспешны, царственны. Он поднял лапу, вытянул один коготь — идеально отполированный, острый, — и ткнул в панель. Раз. Два.
Колонка ожила.
Роботизированный, бесстрастный голос нарушил тишину: «Заказ такси подтверждён. Поездка в... офис телеканала Animal Planet запланирована на завтра, 10:00. Ожидайте автомобиль по адресу...»
Марк остолбенел. Рот его был открыт. Он не звонил. Он не планировал. Он даже не знал, где находится этот офис. Медленно, с трудом поворачивая шею, он перевёл взгляд с колонки на кота.
Бакс сидел, обернув хвост вокруг лап. Его огромные, медного цвета глаза смотрели на Марка без привычной ленивой поволоки. В них была глубина. И спокойная, вселенская уверенность. В них мелькнуло нечто, от чего по спине Марка пробежал холодок, куда более страшный, чем страх перед налоговой. Это был расчёт. Почти человеческий.
За кулисами
Ночь Марк провёл не в постели. Он сидел на кухне, листая историю голосовых команд в приложении, связанном с колонкой. Сначала было смешно: «Заказать фрикадельки в соусе из тунца (попытка 5)». «Включить птичек для котиков на 10 часов».
Потом стало не по себе. Прослушивания аудиокниг. Ночью. Когда Марк спал. «Основы вирусного маркетинга». «Психология влияния». «Контрактное право для чайников». Последняя — прослушана полностью, три дня назад.
Он смотрел на спящего на диване комка шерсти. Сердце бешено колотилось. Это не могло быть правдой. Совпадение. Сбой алгоритма. Глюк. Но цепочка была идеальной. Бакс не просто случайно нажимал кнопки. Он изучал материал. Анализировал аудиторию. И планировал. Самый страшный вопрос вертелся в голове: насколько?
Поездка на телеканал была сюрреалистична. Его встречали как VIP-персону. Вернее, как менеджера VIP-персоны. Бакс восседал в переноске с прозрачным окном, смотря на мир снисходительно. Ему предложили воду в фарфоровой миске.
— Мы видим в Баксе не просто звезду, Марк, — говорила улыбчивая продюсер. — Мы видим феномен. Личность. Мы хотим шоу. «Мир глазами Бакса». Расследования. Путешествия. Кулинарный сегмент. Бюджет… — она назвала сумму. Цифры слились в один сплошной нулевой шум. С шестью нулями. Марк кивал, ничего не понимая. Его мир перевернулся.
Финал
Он вернулся домой, в тихую, теперь уже очень дорогую квартиру (один из пунктов нового контракта). В голове — гул. В кармане — предоплата. Он был побеждён. Куплен. И, странное дело, смирился. Поставил перед Баксом хрустальную пиалу с паштетом из белых трюфелей и голубого тунца (спонсорский продукт, надо снять unboxing).
— Ну что, босс, — его голос звучал устало, но уже без злости, — ты доволен? Мы сделали это. Миллионы подписчиков, контракт, деньги. Ты этого и хотел?
Бакс лениво облизнулся, доел паштет до блеска и запрыгнул на колени к Марку. Он устроился поудобнее, втиснувшись в промежуток между ноутбуком и животом хозяина, и завёл своё мощное, вибрирующее мурлыканье. Тепло и покой разлились по телу Марка. Он закрыл глаза. Может, оно и к лучшему. Судьба. Просто невероятное везение. Просто очень умный кот.
А Бакс, прикрыв глаза, мурлыкал. Его урчание было ритмичным, с сложными переборами и паузами. Почти как… нет, брось. Марк отогнал глупую мысль про азбуку Морзе.
Он уже почти дремал, когда лениво открыл глаза. Его взгляд скользнул по книжному шкафу — по тем самым томам по психологии масс, пиару и цифровой экономике, которые он купил на первые деньги от рекламы, полный энтузиазма, но так и не открыл. Корешки были идеально чисты. Без пыли.
И в этот момент он почти уловил движение. Боковым зрением. Бакс потянулся. Длинная, изящная лапа с опасными, но сейчас убранными когтями легла на смартфон Марка, лежавший рядом на диване. Один коготь выстрелил вперёд с тихим щелчком. Одно точечное, виртуозное касание. По экрану пробежала голубая анимация отправки сообщения.
Марк вздрогнул. Телефон завибрировал. Уведомление от Артёма: «Марк, супер! Ты опережаешь график! Только что получил от тебя уточнения по п. 4.2 контракта с Animal Planet. Гениальная поправка насчёт прав на мерч! Как ты додумался?»
Марк медленно, очень медленно посмотрел на кота. Бакс уже спал, или делал вид. Его бока ритмично вздымались. На мордочке застыло выражение абсолютного, безмятежного, даже слегка блаженного покоя.
Марк потянулся к телефону. Открыл почту. Черновики. Пусто. Корзина. Пусто. Он сел, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь ровным мурлыканьем. Сердце снова забилось часто-часто. Он посмотрел на умную колонку. На кнопку стрима. На книги. На кота.
— Бакс? — тихо позвал он.
Кот промолчал. Только хвост, этот пушистый, невероятно выразительный метроном, дрогнул кончиком и плавно, как перископ подводной лодки, опустился на клавиатуру ноутбука, прикрыв клавишу «S» — «Сохранить».
Марк откинулся на спинку дивана. Он вдруг понял одну простую вещь. Неважно, насколько. Важно, что теперь ему точно, до конца своих дней, не будет скучно. Он осторожно положил руку на тёплую пушистую спину. Бакс мурлыкнул чуть громче.
И где-то в недрах облачного хранилища, в папке с названием «Bucks_Strategy», сам собой обновился файл «Phase_2: Total Purrnation». Первым делом в нём значилось: «Приобрести человеческому агенту более удобное кресло. Его сутулость портит кадр».