Семейный совет Романовых собирался нечасто и уж точно не для того, чтобы обсуждать сердечные дела двадцатилетней княжны. Но в тот день в присутствии императора, вдовствующей императрицы и старших членов фамилии решалась судьба девушки, которая посмела полюбить человека «не своего круга».
Константин Багратион-Мухранский происходил из древнейшего царского рода Грузии, но для петербургского двора оставался неровней, ибо не было у него немецкой крови.
Читатель, надеюсь, простит мне небольшое отступление. Дело в том, что мы привыкли думать о Романовых как о всесильных хозяевах империи. Захотел женился, захотел - развёлся.
Ан нет! Статья 188-я «Учреждения об Императорской фамилии» строго предписывала:
лица царствующего дома вступают в брак только с равнородными особами, То есть с принцами и принцессами владетельных домов Европы.
Грузинские же Багратионы, пусть и древнее многих германских фамилий, давно утратили трон и числились просто российскими дворянами.
Зимой 1909 года размеренную жизнь Павловска нарушило небывалое событие.
Княжна Татьяна была третьим ребенком в семье великого князя Константина Константиновича, знаменитого К.Р. Человек высочайшей культуры, поэт и президент Академии наук, он воспитывал отпрысков в спартанской строгости и глубокой вере.
Утро в их доме неизменно начиналось в 6:30 с совместного чтения Евангелия.
Именно в одну из таких суровых зим судьба свела Татьяну с корнетом Кавалергардского полка Константином Багратион-Мухранским.
Потомственный грузинский князь, чьи предки правили Кавказом задолго до воцарения Романовых, он был зачислен в пажи Высочайшего двора еще в начале века. Теперь же это был блистательный офицер с горящим взором и безупречной выправкой.
Вспыхнуло чувство, и княжна решилась открыться семье. Реакция была предсказуемо жесткой.
Как вспоминал позже брат Татьяны, Гавриил, родители категорически воспротивились мезальянсу, не считая Багратиона ровней императорской крови. Чтобы пресечь роман, молодого офицера спешно отправили из столицы - сначала в Тифлис, а затем и вовсе в Персию, в конвой шаха.
Родители надеялись, что разлука остудит юные головы, но Татьяна не забыла.
Между тем, читатель, в семье Константиновичей существовала одна примечательная традиция. Дети были очень близки между собой, и младший брат Татьяны, Олег, стал тайным почтальоном влюблённых.
Этот застенчивый юноша с душой поэта, влюблённый в Пушкина и мечтавший о литературной славе, рисковал навлечь на себя гнев отца, но не мог отказать любимой сестре.
А потом случилось несчастье.
Зимним вечером сани, в которых Татьяна ехала с братьями, перевернулись, и княжна сильно ушибла позвоночник. Она слегла, и врачи качали головами. Мать, желая хоть как-то утешить больную дочь, послала свою камер-фрау в лавку с поручением купить книгу о Грузии. Та вернулась с тоненькой брошюркой профессора Николая Яковлевича Марра под названием «Царица Тамара, или Время расцвета Грузии».
Татьяна читала эту книжку, лёжа в постели, и плакала. Царица Тамара, величайшая из грузинских правительниц, была предком её возлюбленного. Девятнадцатилетняя княжна ещё не знала, что это имя станет её судьбой.
26 января 1911 года Императорской дом собрался на особое совещание. Великий князь Константин Константинович, осознавший, что чувства дочери проверку разлукой выдержали, был вынужден констатировать факт:
династия разрослась настолько, что найти каждому равнородную партию в Европе стало физически невозможно.
«Не хватает иностранных принцев», - таков был общий смысл его обращения.
Выход один:
разрешить морганатические браки, то есть союзы с лицами некоролевского происхождения. Потомство от таких браков, разумеется, права на престол не получит, но хотя бы сами браки будут законны.
Государь Николай II подписал соответствующий указ. Татьяна Константиновна письменно отказалась за себя и своих будущих детей от каких-либо прав на российский престол.
Теперь она могла выйти замуж.
Препятствия рухнули. Весной 1911 года в крымской Ореанде отпраздновали помолвку, а в конце лета в Павловске сыграли скромную свадьбу. Едва отгремели торжества брата Иоанна, как Татьяна Романова и Константин Багратион-Мухранский стали мужем и женой.
Им было отмерено менее четырех лет безоблачного счастья. За это время семья пополнилась наследниками: в 1912 году родился сын Теймураз, названный в честь грузинских царей, а весной 1914-го дочь Наталья.
Мирную жизнь перечеркнула война.
Все пятеро сыновей К.Р. и его зять Константин немедленно отправились на фронт. Князь Олег, тот самый юный поэт и тайный связной влюбленных, с гордостью писал в те дни, что участие братьев в войне доказывает: в час испытаний Романовы едины со своим народом. Позже он добавит пророческие слова:
«Жизнь не удовольствие... а крест».
Олегу суждено было уйти первым. В конце сентября 1914 года, проявив героизм в стычке с германским разъездом, он получил тяжелое ранение. Спасти юношу не удалось, он угас на руках у родителей в виленском госпитале, успев получить заветный белый крестик Святого Георгия. Отец успел приколоть к его рубашке орден, снятый с собственного мундира.
Татьяна получила известие о гибели брата и молилась за мужа. Константин служил в Кавалергардском полку, но незадолго до того попросил о переводе в пехоту. Там не хватало офицеров. Долг был для него превыше безопасности.
Князь Багратион-Мухранский, стремясь быть на острие атаки, перевелся из кавалерии в пехоту. 18 мая 1915 года он вступил в командование ротой Эриванского полка.
Командовать ему довелось всего один день.
В приказе о награждении скупые военные строки сообщали, что поручик князь Багратион-Мухранский, увлекая за собой солдат, первым ворвался во вражеский окоп, где и пал смертью храбрых.
Жизненный путь князя оборвался на 27-м году.
Татьяна надела белые траурные одежды и вместе с братом Игорем отправилась в Грузию.
Тело мужа везли по железной дороге через Харьков, потом через Тифлис, и доставили в Мцхету, древнюю столицу Грузии. Здесь, в соборе Светицховели, где по преданию отпевали саму царицу Тамару, похоронили Константина Багратион-Мухранского в родовой усыпальнице.
Татьяна стояла у гроба в том же соборе, где венчались предки её мужа. Она ещё не знала, что через две недели потеряет и отца.
Вслед за зятем ушел и тесть. 2 июня 1915 года сердце великого князя Константина Константиновича остановилось. Гибель любимого сына Олега надломила его, а весть о смерти Константина стала последним ударом. Он ушел тихо, и в последний путь его провожали с горстью родной земли из Стрельны, которую он всегда хранил как святыню.
Три близких человека за восемь месяцев: брат, муж и отец.
Читатель, я не стану подробно описывать годы революции и эмиграции. Скажу лишь, что Татьяна Константиновна не была арестована большевиками: формально она давно не принадлежала к Романовым, ведь по указу 1911 года отказалась от всех прав.
Революционный вихрь разметал семью. Дядя Татьяны и трое её братьев погибли в 1919 году. Самой Татьяне удалось спастись благодаря помощи адъютанта дяди, полковника Александра Короченцова. Преодолев тяжелейший путь через Румынию, они с детьми добрались до Швейцарии.
Чувство благодарности к спасителю переросло в привязанность, и в 1921 году они обвенчались. Казалось, жизнь налаживается, но злой рок преследовал княжну. Спустя всего три месяца после свадьбы скоропостижная болезнь унесла жизнь полковника.
В тридцать один год она осталась дважды вдовой с двумя детьми на чужбине. Начались долгие годы борьбы за выживание. В Женеве Татьяна бралась за любую работу, жестко экономила, но сумела дать детям достойное образование и воспитание.
В 1946 году, когда дети выросли и встали на ноги, она приняла решение, к которому шла всю жизнь.
Ещё в отрочестве, вспоминала её младшая сестра Вера, Татьяна мечтала о монашестве. Тогда юношеская влюблённость и материнство отодвинули эти мысли. Но теперь, когда мир вокруг рухнул и почти все, кого она любила, ушли, она вернулась к той давней мечте.
В Женеве она приняла монашеский постриг с именем Тамара.
Читатель, разумеется, помнит ту тоненькую брошюрку профессора Марра, которую мать купила больной девятнадцатилетней княжне. «Царица Тамара, или Время расцвета Грузии». Великая грузинская правительница, предок её первого мужа, похороненного в соборе Светицховели.
Теперь эта девушка из давнего 1909 года сама стала Тамарой.
Когда дети выросли, Татьяна вернулась к юношеской мечте о служении Богу. В 1946 году она приняла постриг с именем Тамара и вскоре отправилась на Святую Землю.
В 1951 году матушка Тамара возглавила Елеонский женский монастырь. Вступая в должность, она приняла обитель в плачевном состоянии. Как вспоминали современники, казна монастыря была практически пуста, а средства исчислялись копейками. Правнучке императора досталось хозяйство, где даже вода была на вес золота: сестрам выдавали строго ограниченную норму раз в неделю.
Более двадцати лет игуменья Тамара восстанавливала обитель:
ремонтировала цистерны, строила мастерские, налаживала связи с внешним миром. Инокини с любовью называли её «наша царственная игуменья», отмечая, что даже делая замечания, она никогда не повышала голоса, сохраняя врожденное благородство и уважение к каждому человеку.
Каждый год из Америки приезжала навестить сестру княжна Вера Константиновна, самая младшая из Константиновичей. Она так и не приняла гражданства ни одной страны, оставаясь до конца жизни «подданной Государя Императора».
В августе 1979 года здоровье матушки резко ухудшилось. Из США успели прилететь сестра Вера и сын Теймураз, чтобы проститься.
В праздник Успения, 28 августа, игуменья Тамара тихо отошла ко Господу на 90-м году жизни. Она обрела покой там же, где служила, у храма на Елеонской горе.
Теймураз Константинович Багратион-Мухранский пережил мать на тринадцать лет и скончался в 1992 году в Нью-Йорке. Дочь Наталья вышла замуж за британского политика и поэта и умерла в 1984 году.
А тоненькая брошюрка профессора Марра «Царица Тамара, или Время расцвета Грузии» так и осталась семейной реликвией.